Весь остаток дня ушёл лишь на то, чтобы изучить текущее положение дел в компании. Прочитав последний лист и сверившись с часами, Сихён увидела, что стрелка приближается к шести.
Раздался стук.
— Да, — отозвалась она.
— Сихён-сси, пора домой, — с дружелюбной улыбкой произнёс тот самый сотрудник, которого она видела в конференц-зале.
— Да!
— За сверхурочные здесь всё равно не доплачивают. Так что до завтра.
— Хорошо, осторожнее по пути домой.
— И вам того же.
На восемнадцатом этаже работало всего четыре человека, включая саму Сихён. И каждый из них, прежде чем уйти, постучался к ней в кабинет, чтобы попрощаться. Сихён было приятно: она чувствовала, что к ней относятся как к полноценному члену коллектива.
Ночной ветер в Каннаме был пронизывающим. Казалось, он становился ещё резче, проносясь между высотными зданиями. Однако на душе у Сихён было так тепло, что холод почти не ощущался.
Сердце так сильно переполняла радость, что её нужно было срочно куда-то выплеснуть. Сихён нетерпеливо притопнула, огляделась по сторонам и подумала: «Эх, была не была! Всё равно я этих людей вижу в первый и последний раз». Она решила прокричать троекратное «ура». Если не выпустить этот взрыв счастья прямо сейчас, она снова не уснёт от волнения.
— Ура! Ура! Ура!
Прохожие косились на девушку, внезапно закричавшую посреди Каннама, как на сумасшедшую. Но улица была настолько шумной, что, кроме тех, кто стоял совсем рядом, никто не обратил на неё особого внимания. Сихён была рада, что решилась на это. Взглядов оказалось меньше, чем она ожидала.
Сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, немного успокоилось. С завтрашнего дня это станет её рутиной. Приходить в это высокое, великолепное здание и работать, как подобает интеллектуалу. Это не будет поводом для бессонницы или потери концентрации, это станет повседневной жизнью Ли Сихён.
Легкой походкой, словно человек, выполнивший важную миссию, она зашагала прочь, даже не подозревая, что из-за неё один мужчина в вестибюле застыл подобно каменной статуе.
— Директор, что вы здесь стоите? — спросил Чжонху, спустившийся в холл чуть позже. Он обнаружил Джунсона, который замер, вытянувшись в струнку, будто увидел нечто невообразимое. Джунсон, вытаращив глаза, словно узрел призрака, смотрел на выход из здания.
— Что случилось? Там что-то есть?
Озадаченный Чжонху выглянул наружу, но не заметил ничего необычного.
— Директор?
Когда Чжонху встряхнул его за руку, Джунсон внезапно пришёл в себя и, побледнев, повернулся к секретарю.
— Ким-секретарь…
— Да?
— Кажется… я впустил в эту компанию нечто странное…
Почему эта женщина здесь?
Джунсон пребывал в глубочайшем за всю свою жизнь замешательстве.
Почему эта женщина делает доклад о работе?
Как бы он ни размышлял, ответа не находилось.
Ровно в девять утра, подобно жаждущему крови зомби (разумеется, только в глазах Джунсона), жадно пуская слюни (только в глазах Джунсона), Сихён явилась в кабинет директора. С безумием во взгляде (только в глазах Джунсона) она уставилась на него и начала усердно рассуждать о делах компании.
Жадный блеск глаз, говорящий о готовности получить желаемое любой ценой (только в глазах Джунсона), и настойчивость, граничащая с одержимостью (только в глазах Джунсона), заставили Джунсона буквально оцепенеть.
В глазах Джунсона Сихён была каким-то неземным, ужасающим «существом», хотя для любого другого она выглядела бы просто толковой сотрудницей, четко докладывающей о результатах своей работы.
— Директор. Весь вчерашний день я изучала, как функционирует компания. Выяснилось, что соотношение VIP-клиентов и обычных клиентов составляет один к ста. Как вы и говорили, доход от одного процента VIP-клиентов значительно выше, чем от обычных. Однако доход от обычных клиентов тоже существует. И хотя прибыль от одного такого клиента не сравнится с VIP-сегментом, я подтвердила, что это не убыточно.
Сихён протянула Джунсону подготовленные материалы. Средний доход от клиентов каждого уровня был наглядно систематизирован, но Джунсон даже не взглянул на бумаги. Сихён, словно и не ожидая другой реакции, сразу перешла к следующему пункту.
— Изучив работу с обычными клиентами, я увидела, что групповые вечеринки проводятся раз или два в год, а в остальном всё сводится к индивидуальным встречам. Но и здесь процент успеха невелик. Особенно если посмотреть на этот график… Встречи проходят успешно, но это почти никогда не приводит к заключению брака. Это означает, что люди начинают встречаться, но в итоге расстаются. Конечно, в отношениях мужчины и женщины такое случается, но всё же этот график… Я видела подобное, когда работала в «Пастели»…
Тут Сихён замялась, подбирая слова. Но вскоре, решившись, продолжила:
— Такой график появлялся тогда, когда в качестве партнёра на свидание подсылали подставного сотрудника, нанятого нами на один день. В таком случае, как только свидание перерастает в «отношения», нам не нужно возвращать членский взнос за организацию встречи, а если пара расстаётся через неделю, компания уже не несёт ответственности. Тогда клиент снова регистрируется у нас и платит взнос. И таких клиентов было большинство.
— И что?
Сихён долго собиралась с духом, чтобы сказать это, но реакция Джунсона была абсолютно равнодушной.
— Это… значит, вы это признаёте?
— Да.
— Но как можно так поступать! Это же обман людей, которые вступили в клуб ради брака. Взносы, которые они платят, для вас, может, и мелочь, но для них это огромные деньги. Они искренне ищут спутника жизни, а компания подсовывает им нанятых людей. Разве это мыслимо?
— А почему нет?
— Что вы сказали?
— В любом случае, они платят деньги, чтобы им нашли пару. Мы не подсовываем абы кого. Мы предлагаем лучший товар. Красивых женщин с отличными фигурами. Или статных, высоких красавцев. С такими партнёрами у них не было бы шанса встретиться ни в каком другом месте. Они получают возможность прожить сказку длиной в неделю.
— Это безумие.
— Почему? Среди обычных участников наверняка есть те, кто регистрируется, зная об этом. И знаешь, что самое смешное?
Джунсон холодно усмехнулся и, щелкнув мышкой, открыл файл. Это была база данных с личными делами обычных клиентов.
— Посмотри на этих людей. Можешь даже не читать анкетные данные. Просто взгляни на фото.
На снимках были люди, чью внешность даже при большом желании трудно было назвать «симпатичной».
— С такими лицами они хотят мужчин уровня Кан Дон Вона и женщин вроде Ким Тхэ Хи. Они даже не задумываются о собственных данных, требуя партнёров высшего класса. А теперь посмотри анкеты. Эта женщина окончила филологический факультет заштатного провинциального вуза и работает в безымянной конторе с зарплатой в 16 миллионов вон в год. Но посмотри, какого мужа она хочет: доход от 40 миллионов, рост выше 180 сантиметров, внешность выше средней. С мужчинами проще — их запросы примитивны: лицо и фигура. Но угодить женщинам крайне сложно. Они хотят не ровню себе, а кого-то гораздо выше. Мечтают о браке с представителями высшего общества, сами при этом ползая по дну. И в такой ситуации ты предлагаешь сводить клиентов друг с другом? Да хоть десять, хоть двадцать встреч организуй — все они закончатся провалом.
Ледяной голос Джунсона больно ранил Сихён.
— Но…
— Эмоциональные речи, всякие «возможно» и «если бы» в бизнесе бесполезны. Компании нужен конкретный результат. Реальный план того, как свести одного неадекватного клиента с другим. Способ, при котором один «кадр» останется доволен встречей с другим таким же, и это приведет к заключению брака. Если у тебя этого нет, не смей разворачивать здесь свои идеалистические мечты.
— …
Это было больнее, чем слова, услышанные вчера утром. Больнее от того, что всё сказанное Джунсоном было чистой правдой.
Сихён опустила голову. Ей следовало ожидать такой реакции. Она лишь поверхностно ознакомилась с тем, как идут дела, и, разогретая тем, что в «Роуне» творятся такие же махинации, прибежала сюда без всякого альтернативного предложения. Это было глупо.
«Я всё-таки дура. Может, у меня и правда мозги из тофу».
— Плачешь? — вяло спросил Джунсон, видя, что Сихён долго не поднимает головы. Она вскинула взгляд и переспросила:
— Вы хотите, чтобы я заплакала?
— С чего бы мне радоваться твоим слезам?
— Тогда не буду.
— А если бы я сказал, что хочу, ты бы заплакала?
— Я бы устроила вам целое рыдание навзрыд.
— Это сарказм?
— Ни в коем случае. Вы же наш великий директор.
Джунсон и в этот раз заподозрил подвох, но, раз она отрицала, решил не придираться.
— Кофе.
— Снова мне сходить купить?
— Попроси Ким-секретаря.
— Нет, я сама схожу.
— Почему? Ты что, нанялась сюда курьером по доставке кофе?
— Нет. Просто подумала, что нужно немного подлизаться к нашему великому директору. Ледяной американо с двойным шотом, верно? Я скоро.
Сихён взяла карту, которую протянул Джунсон, и вышла из кабинета. Джунсон, листая принесённые ею бумаги, пробормотал:
— Покупает на мою карту, а выставляет так, будто делает одолжение.
Чжонху с тревогой ждал выхода Сихён. Хотя он сам подтолкнул её к тактике «надоедания» Джунсону, тот был непростым противником. Его мучило чувство вины: вдруг Сихён пострадает от его резкости?
До него доносились звуки её усердного доклада, а затем — неспешный голос Джунсона. Голос директора был слишком тихим, чтобы разобрать слова, но наверняка он беспощадно её распекал. Ведь этот человек больше всего не выносил, когда его беспокоят.
Дверь распахнулась, и вышла Сихён.
— Сихён-сси.
— Да, секретарь-ним.
— Вы… в порядке? — осторожно спросил Чжонху, вглядываясь в её лицо. Сихён удивлённо округлила глаза.
— А что такое?
— Я подумал, вдруг директор сказал вам что-то обидное.
— А, вы об этом, — Сихён широко улыбнулась. Её ровные зубы казались ослепительно белыми. — Он ведь говорил дело.
— А, вот как?
— Да. Это я была глупой. Докладывать самому высокому руководству — значит подготовиться максимально тщательно, а я об этом и не подумала…
«Вообще-то, я не вкладывал в это такой глубокий смысл».
Совесть снова кольнула Чжонху.
— Что ж, я пойду за кофе.
— Ой, за кофе могу и я сбегать…
— Всё в порядке. Вы же заняты, секретарь-ним. Я быстро.
«Да не занят я».
Сердце Чжонху ныло от вины. Он смотрел вслед уходящей Сихён с её светлой улыбкой, когда Джунсон позвал его. Это было ожидаемо.
Чжонху мгновенно принял привычный вид: невинная, чистая улыбка человека, который ни при чём.
— Вы звали, директор?
— Садись.
Джунсон, сидевший за столом, кивнул на диван. Чжонху сел, а директор, оставшись на месте, медленно произнёс:
— Что она за человек…
— Кто? Новая сотрудница нашего «Клуба Роун».
— Зачем она так делает?
— Что именно?
— Почему с самого утра… Ай, ладно. Иди.
Джунсон махнул рукой, показывая, что ему лень разбираться в подробностях. Это тоже было предсказуемо. Когда Чжонху вышел из кабинета, Сихён как раз возвращалась с кофе.
— Сихён-сси, а вы сами кофе не пьёте?
— Пью.
— Тогда, когда покупаете директору, берите и себе. Директор разве не говорил?
— А, в прошлый раз он спрашивал, почему я не купила себе. Но это же карта директора, неудобно как-то тратить лишнее…
— Тратьте смело.
От решительного тона Чжонху Сихён снова удивлённо распахнула глаза.
— Просто тратьте. Покупайте кофе, пирожные, а если в соседнем магазине приглянется одежда — берите не раздумывая.
— Ха-ха-ха. Ну и шутки у вас, секретарь-ним.
Чжонху говорил совершенно серьезно, но Сихён восприняла это как шутку и весело рассмеялась.
Когда она принесла кофе Джунсону, тот ожидаемо спросил: «А себе не купила?»
— Нет, не купила. Пойду работать.
— У тебя совсем нет чувства ответственности.
— Что?
— Раз уж принесла кофе, из вежливости полагается остаться, пока собеседник его не допьёт. Разве не так?
— …А, вот как? Совсем об этом не знала.
— А что ты вообще знаешь?
— …
— Садись туда.
Сихён села на диван, и Джунсон, поднявшись, подошёл к ней. Его движения, такие же неспешные, как и речь, выглядели удивительно благородно. Неужели те, кто наделён этим с рождения, во всём сохраняют такое величие? Она снова ощутила, что Джунсон — существо из совсем другого мира.
Джунсон вальяжно устроился на диване, закинув ногу на ногу. То, как медленно он это сделал, выглядело чертовски сексуально. Откинувшись на спинку и держа в руке кофе, он пристально уставился на Сихён. Его глубокие чёрные глаза смотрели не мигая, и Сихён, не зная, какое выражение лица ей принять, начала нервничать.
Джунсон пил кофе очень медленно, не сводя с неё глаз ни на секунду. Сихён уже едва сдерживалась, чтобы не выхватить стакан и не вылить его ему в рот разом.
«Да хватит на меня пялиться!»
Её начало злить то, что Джунсон, сам попросивший её остаться, даже не пытался завязать разговор.
— Директор!
— Что?
— Скажите хоть что-нибудь.
— Что именно?
— Вы же сами сказали мне здесь сидеть.
— А разве слова обязательны?
— Как я уже говорила вчера, мы ведь не в тех отношениях, чтобы общаться телами. И мой мозг не из тофу, так что не надо в него больше тыкать.
— Тогда ты начни.
— Что?
— Разговор.
— Нет, послушайте. Это вам потребовалось моё присутствие, почему я должна из кожи вон лезть, чтобы поддерживать беседу?
— У тебя и сейчас неплохо получается.
— Д-да?
— Угу.
Её похвалили. Пусть не за работу, но всё равно было приятно.
— Директор, тогда я хотела бы спросить. До каких пределов я могу здесь работать?
— А до каких пределов ты хочешь?
— В том-то и дело, что я не знаю. Никто не даёт указаний, никто не учит, как работать… Кажется, я должна во всём разбираться сама, но я хочу знать, каковы мои полномочия.
— А какими бы ты хотела их видеть?
— Я правда не знаю…
— В «Роуне» полномочия дают в соответствии с талантами.
— В соответствии с талантами?
— Да. Если есть способности, ты можешь делать что угодно.
— Но, директор, вы…
— Что я?
— Ничего.
— Ты что, сомневаешься в моих способностях?
— Ой, ну что вы, конечно нет.
Джунсон был уверен, что она сомневается, но решил не развивать тему.
— Значит, если способности действительно хороши, настолько, что даже вы удивитесь, то можно делать всё, что угодно?
— Да.
— Прямо всё? И вы не будете вмешиваться?
— Да.
Глаза Сихён засияли. Джунсону это не понравилось. Этот блеск говорил о том, что она собирается проявить характер.
— Тогда, директор. Что мне нужно сделать, чтобы показать свои способности?
— У тебя не выйдет.
— Почему это? Я тоже справлюсь!
— Нет, не выйдет.
На обычно бесстрастном лице Джунсона промелькнул холод. Он медленно окинул Сихён взглядом сверху вниз, словно оценивая товар. Этот взгляд, в отличие от его обычного безразличия, был колючим.
— Посмотри на свой внешний вид.
— Мой… вид?
— Я четко сказал, что наша компания ориентирована на VIP-клиентов. Если бы ты серьезно намеревалась работать, разве не должна была одеться соответствующе?
— Но эта одежда…
— Хочешь сказать, это лучшее, что у тебя есть? Костюм непонятно откуда, дешевая блузка, лоферы без каблука. Весь твой наряд в сумме хоть на 500 тысяч вон потянет?
— …
Сихён и в страшном сне не могло присниться, что она получит замечание по поводу одежды. К критике своего образования или анкетных данных она привыкла — ей столько раз говорили об этом колкости, что выработался иммунитет. Но из-за одежды её не упрекали никогда. Пусть она и не носила дорогих вещей, но внешность и фигура Сихён заставляли любую одежду смотреться на ней элегантно.
От неожиданности она плотно сжала губы. Сердце болезненно сжалось.
— И что ты планируешь делать в таком виде, встречаясь с VIP-персонами?
— Но ведь то, во что человек одет, не так уж и важно.
— Важно. Почему ты думаешь, что нет? Даже в одной и той же компании человек в поношенных джинсах и человек в идеально отглаженном костюме выглядят по-разному, не так ли?
— …
— Твоя одежда говорит о статусе компании. Ты других сотрудников видела?
Сихён вспомнила коллег, которых встретила вчера. Все были в дорогих костюмах. Их туфли блестели. Наверное, стоимость всего её гардероба не дотянула бы до цены одной их пары обуви.
— И в таком виде ты собралась общаться с VIP-клиентами? Это дискредитирует уровень компании.
— Тогда… зачем вы меня наняли?
Сихён вцепилась пальцами в колени и посмотрела на Джунсона.
— Образование так себе, анкетные данные — тоже. К тому же одежда, как вы изволили выразиться, никуда не годится. Зачем вы взяли меня в «Роун», работающий с VIP-клиентами, если я даже перед этими клиентами показаться не могу?
— Разве «Роун» в чём-то уступает «Пастели»? — вместо ответа Джунсон задал совершенно не связанный с темой вопрос.
— Нет. Зарплата здесь гораздо выше, и условия работы лучше.
— Ну вот и иди, сторожи свой кабинет.
— Вы же не ради того, чтобы я кабинет сторожила, платите мне зарплату.
— Именно ради этого.
— Что?
— Именно так.
Вернувшись к своему обычному вялому состоянию, Джунсон достал сигарету и закурил. Сихён сидела в напряжении, не замечая, как ногти впиваются в колени, а он, выпустив струю дыма, добавил:
— Я плачу тебе за то, чтобы ты просто занимала место в офисе.
— …Что… что вы такое говорите?
Голос Сихён мелко задрожал.
— Буквально. Я плачу тебе за то, чтобы ты просто присутствовала в офисе.
— …Это безумие. Что это значит? Где это видано, чтобы в компаниях платили за то, чтобы человек просто сидел в кабинете?
— Вот здесь.
— Но зачем? Зачем вам нужен кто-то, кто просто сидит на месте?
Она и раньше не льстила себе мыслью, что её взяли как незаменимого специалиста. Но она не ожидала, что к ней будут относиться как к предмету мебели, декорации, на которую не возлагают никаких надежд.
— Всё, выходи, — скучающим тоном бросил Джунсон.
— Пожалуйста, объясните. Почему вам нужен человек для охраны кабинета?
Сихён говорила твердо, но Джунсон, похоже, не собирался отвечать и лишь медленно затянулся сигаретой.
Внутри у Сихён всё похолодело. Она верила, что сможет принести пользу этой компании, надеялась, что при должном усердии увидит «то самое», к чему стремилась. Но оказалось, её позвали лишь на роль украшения.
Другие бы сказали, что это работа мечты, и посоветовали бы не гневить бога.
Да, если подумать о хорошем, это значило получать 40 миллионов в год фактически ни за что и иметь возможность заниматься чем угодно.
Сидеть в собственном кабинете, заниматься саморазвитием, учиться, читать книги… А если устанешь — можно играть в игры или спать, и никто слова не скажет.
Но Сихён не могла с этим смириться.
Получать деньги, не делая ничего. И какой смысл в саморазвитии?
Если на работе мечты к ней относятся вот так. Она почувствовала себя абсолютно бесполезным человеком. Мысль о том, что всё, что она делала до сих пор, было напрасным, не давала покоя.
Она не помнила, как вышла из кабинета директора и вернулась к себе. Придя в себя, Сихён обнаружила, что стоит, прислонившись спиной к стене своего кабинета и глядя в потолок. Она пыталась, как всегда, найти в ситуации что-то светлое и позитивное, но в этот раз ничего не выходило.
Пусть её данные были хуже, чем у других, она старалась изо всех сил. В восемнадцать лет она ушла из дома и делала всё, чтобы выжить, противостоя искушениям легкого заработка и живя честно. Работая на износ, она умудрилась учиться и окончить хотя бы третьесортный колледж. Экономя на всём, посещала курсы английского и получила сертификат психолога-консультанта, считая, что это пригодится. То, что она могла целый месяц питаться одной лишь лапшой, деля порцию пополам, было возможным только благодаря надежде на исполнение мечты.
Слёзы подступили к глазам.
Сихён запрокинула голову и закрыла лицо руками. Хоть здесь никого и не было, она не хотела показывать миру это жалкое выражение лица.
— Ха… Какая же я дура. На что я только надеялась?
Обновлено: 09.04.2026