Глава 4 — Глава 4: Восстание Джонху?!

Сихён поднималась с Чжонху в лифте на 21-й этаж, пристально глядя на него снизу вверх. Почувствовав на себе её взгляд, Чжонху обернулся. — Что-то не так? — спросил он. — Ах, господин секретарь. А директор, случайно… «Нет. Наверное, некрасиво расспрашивать о таких интимных вещах при первой же встрече?» — Директор? — Ах, ну… директор… он что… каждый день спит в офисе? — А, он часто так делает. Конечно, не из-за того, что в компании много работы. Просто ему лень ездить туда-обратно. — А-а, понятно. — Кстати, Сихён, во сколько вы сегодня пришли на работу? — Кажется, около восьми двадцати. — Я так и думал. Вчера я забыл сказать, но в «Роун» нет такого правила, что новички должны приходить раньше всех. Поэтому приходите ровно к девяти часам и уходите ровно в шесть. Договорились? — Это действительно работа мечты. В ответ на слова Сихён Чжонху широко улыбнулся. Его улыбка была настолько мягкой и приятной, что Сихён подумала: в такого мужчину мог бы влюбиться даже другой мужчина. Его светлая кожа, глаза с едва заметными веками и точёный нос делали его красивее многих женщин. — У вас волосы вьются от природы? — Да, натуральные кудри. — Очень красиво. — Вы тоже красавица, Сихён. И волосы у вас просто замечательные. Сихён была рада, что Чжонху оказался таким добрым и мягким человеком. Первый рабочий день — это всегда стресс, но благодаря Чжонху она немного успокоилась. — Сотрудники «Роун» ждут вас в конференц-зале. — Все сразу? — Да. — Ой! — Да их там всего-то человек двадцать. — А, правда? Я думала, их будет очень много. — Все так думают, но нас не так много. Мы — малочисленная элита. — О-о. — Люди восхищаются, когда слышат об «элитном отряде», но за этим скрывается глубокий смысл. — Глубокий смысл? — Директору лень управлять слишком большим количеством сотрудников. Он говорит, что чем больше людей, тем больше проблем. — А… На него это было похоже. — Ну что, войдём? Чжонху открыл дверь в конференц-зал. Как и сказал Чжонху, Сихён ждали около двадцати сотрудников. Все были одеты в опрятные и дорогие костюмы. От их лиц так и веяло аурой «элиты». Однако все они добродушно улыбались, и было видно, что Сихён здесь искренне рады. После «Пастели» — сурового места, где её, новичка с посредственным образованием, постоянно травили, — оказаться там, где её встречают с такими светлыми улыбками… У неё защемило в груди, но в то же время возникло какое-то странное чувство. «Что это? Кажется, чего-то не хватает». В любом случае, после того как она представилась каждому, обменялась приветствиями и выслушала фразы вроде «надеюсь на плодотворное сотрудничество» и «если чего-то не знаешь, не стесняйся спрашивать», Сихён вернулась в свой кабинет на 18-м этаже. И только тогда она поняла, чего именно не хватало. «В этой компании нет ни одной женщины-сотрудницы?» Отсутствие женщин не было большой проблемой. Было бы странно, если бы из сотни человек не нашлось ни одной женщины, но их тут всего двадцать. Вполне возможно, что среди двадцати человек по чистой случайности не оказалось ни одной дамы. «Да, наверное, так и есть. Вряд ли это что-то значит. Каким бы геем ни был директор, неужели он специально отбирал только мужчин?» Компьютер в офисе был топовой комплектации. Он загружался мгновенно и работал почти бесшумно. К нему были подключены два огромных монитора — от их масштаба даже голова шла кругом. Сихён никогда раньше не работала с двумя мониторами, поэтому сначала не могла привыкнуть, но, открыв несколько окон, быстро освоилась. Все рабочие аккаунты и почта уже были зарегистрированы. Похоже, вчера для неё подготовили абсолютно всё. Сердце снова наполнилось благодарностью. «Все относятся ко мне как к настоящему сотруднику!» Она вспомнила свой первый день в «Пастели». Тогда не было ничего. Буквально ничего. Когда она пришла в офис в первый день, её место не было готово, и ей пришлось ждать в углу, пока оно освободится. Наконец, место выделили, но там не было компьютера. Пока она сидела за пустым столом, не зная, чем заняться, какой-то помощник менеджера издалека крикнул ей: — Эй, новенькая. Сходи-ка сделай кофе. Поскольку это был её первый день, она, ничего не подозревая, принесла кофе, а за её спиной тут же зашептались сотрудницы: — Она что, пришла в компанию кофе разносить? — Ты на неё посмотри. Сразу видно, пришла хвостом перед мужиками крутить. Женские коалиции в офисе были пугающими. Некоторые новички умудрялись в них вписаться, но у Сихён не получилось. Её травили за плохое образование и за красивое лицо. И когда нападки стали невыносимыми, директор Сон устроил ту сцену. — Это было благословением. Если бы я тогда не уволилась, у меня не было бы времени проверить личную почту, и я бы не увидела письмо от «Роун». Хотя её последний рабочий день в «Пастели» был всего несколько дней назад, сейчас он казался делом давно минувших дней. — Так, за работу! Она читала сохранённые на компьютере «Правила внутреннего распорядка» и изучала общие рабочие процессы компании, когда раздался стук в дверь. — Сихён, у вас есть минутка? — Это был Чжонху. — Да, господин секретарь. Входите. Сихён поспешно встала. Войдя, Чжонху с улыбкой сказал: — Вам не нужно каждый раз вставать, когда я вхожу. Это ведь ваш кабинет. Чжонху придвинул маленький стул из угла и сел. — Я кое-что забыл сказать вам заранее. — Да? — Видите ли… Наша компания не делает различий для новичков ни в чём, кроме одного дела, которое они обязаны выполнять. — А, что это? — Обед. — Обед? Что, новички должны работать даже в обеденный перерыв? — Нет-нет. Что за варварство? Совсем нет. Просто… по правилам новичок в течение месяца должен обедать вместе с директором. — Что?! От неожиданности у неё вырвался почти крик. Чжонху виновато улыбнулся. — Такое правило. В остальном у нас нет никаких обрядов посвящения, так что можете не волноваться. — Господин секретарь… Неужели… только вдвоём с директором? — Да. — Но… всё ли будет в порядке? Джунсон явно был неравнодушен к Чжонху. Но вот чувства Чжонху были неясны. Когда она осторожно спросила об этом, Чжонху лишь улыбнулся, словно не понимая, о чём речь. — Я-то только рад. У директора довольно специфические вкусы. «Неужели секретарь совсем не интересуется директором? Тогда директора даже немного жаль…» — Обеденное время начинается в двенадцать. Пожалуйста, приступайте. Чжонху, не подозревая о мыслях Сихён, сухо попрощался и вышел. Сихён посмотрела на часы. Сейчас 11:40. Через 20 минут обед. В «Пастели» это было самое долгожданное время. Но сейчас она мечтала, чтобы время остановилось. Глядя на Джунсона, который медленно достал сигарету и зажал её в зубах, Сихён подумала: «В прошлой жизни директор наверняка был ленивцем». С тех пор как она вошла в кабинет директора, прошло десять минут. Она постучала, но, не дождавшись ответа, вошла сама. Её не выгнали за то, что она вошла без разрешения, но и не спросили, зачем она пришла. Глядя на Джунсона, который сидел на диване в той же позе, что и утром, она даже засомневалась, не просидел ли он так всё это время. — Эм, господин директор, — осторожно начала Сихён, когда Джунсон выкурил сигарету наполовину. — Я пришла, чтобы вместе пообедать. Джунсон уставился на неё томным взглядом. Длинные ресницы слегка прикрывали полусонные глаза. Он был настолько притягателен, что Сихён подумала: не будь он геем, она бы точно в него влюбилась. — Что вы хотите на обед? — Почему ты здесь? — Ну… чтобы пообедать вместе… — Почему? — Потому что я новичок. — И что? — Я же говорю: как новичок, я пришла на совместный обед согласно правилам компании. — Ха-а. Глядя на Сихён, чьи глаза сияли энтузиазмом, Джунсон тяжело вздохнул. То, что она сейчас сидит перед ним, явно было проделкой Чжонху. Если подумать, то и само собеседование с Джунсоном было странным. До этого Джунсон ни разу не проводил собеседования лично. Наверняка Чжонху, на что-то обидевшись, решил таким образом ему досадить. «Ким Чжонху, тебе конец». Так он подумал, но решил, что убивать его — слишком хлопотно, и передумал. — Ладно, хорошо, — сказал Джунсон. — Что хорошо? — Сихён в недоумении склонила голову набок. — Ты плохо соображаешь? — Джунсон раздражённо нахмурился. «По-моему, это у вас проблемы с сообразительностью». Сихён хотела было съязвить, что не стоит перекладывать с больной головы на здоровую, но, помня, что он директор, сдержалась. — Я говорю: давай обедать. — Тогда куда мы… Джунсон подбородком указал на карту, которая лежала на том же месте, что и утром. — А, мне что-то купить? — Ты устроилась на работу, чтобы еду покупать? — Что? — На столе секретаря Кима есть меню. Закажи. — А-а. Тогда что вы будете? — Сундубу. Ответ последовал на удивление быстро. Сихён вышла из кабинета директора и глубоко вздохнула. Рядом с Джунсоном у неё перехватывало дыхание. Частично из-за его нереально красивого лица, но также из-за его медлительности — казалось, что время для них течёт с разной скоростью. Заказав один сундубу-ччигэ и один твенджан-ччигэ, она снова глубоко вдохнула и вошла в кабинет. Джунсон всё ещё выглядел вялым. В этом состоянии он напоминал «дремлющего тигра» из какой-нибудь передачи про животных, и даже казался немного милым. — Оказывается, вы любите простую еду, господин директор? — Простую? С чего ты взяла? — Ну, сундубу-ччигэ. Я думала, вы едите только изысканные деликатесы. — А что такое «изысканные деликатесы»? На такой вопрос и ответить было нечего. Похоже, у этого человека был талант обрывать разговор. Может, он проходил специальные курсы? «Оборви нить разговора! И тогда ты сможешь насладиться удушающей тишиной!» Как и хотел Джунсон (неизвестно, специально ли), воцарилось тяжелое молчание. Шумоизоляция была настолько хорошей, что не было слышно ни шума двигателей, который наверняка стоял снаружи, ни голосов людей. Казалось, можно было услышать даже перемену в ритме дыхания, поэтому она сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно, но от этого дыхание, наоборот, сбилось. Джунсон, пристально наблюдавший за ней, спросил: — Ты что, дышишь жабрами? — Что? — Почему ты не дышишь? — Нет. Я нормально дышу… — Ну и ладно. Снова воцарилась тишина. Знай она, что так будет, ответила бы, что дышит жабрами. Тогда хоть какая-то тема для разговора появилась бы. Пока Сихён в замешательстве то выпячивала губы, то надувала щеки, не зная, куда себя деть, зазвонил офисный телефон. — Ответь, — бросил Джунсон. — Мне можно? — Не заставляй меня повторять дважды. «За то время, что он это говорил, мог бы и сам ответить». Сихён, поджав губы, подошла к столу. На панели мигала лампочка поста охраны. — Да, кабинет директора Чха Джунсона. — А, госпожа Ли Сихён? Это охрана. Ваша доставка еды прибыла. — Да, жду. Она только хотела удивиться: «Как он узнал меня по голосу?», как вспомнила, что она единственная женщина в этой компании. Вскоре еду принесли, и Сихён расплатилась картой. Курьер, видимо, часто бывавший здесь, удивленно пробормотал, увидев её: «О, женщина». Перенеся еду из секретариата на стол в кабинете директора, Сихён открыла кошелек и протянула Джунсону шесть тысяч вон — свою долю. Джунсон с недоумением посмотрел на шесть купюр по тысяче вон. — Я оплатила свой заказ вашей картой. Это за мой твенджан-ччигэ. — Ты знаешь, сколько в нашей компании выделяется на питание? — спросил Джунсон, не отрывая взгляда от купюр, словно это его оскорбило. — Нет. Не знаю. — Я тоже не знаю. И что дальше?! — Ты заказала доставку и притащила еду сюда. Ты ради этого устроилась в компанию? — Ну, нет, но… — К тому же сейчас обеденный перерыв. Работа в обеденное время — это сверхурочные. Ты знаешь, сколько в нашей компании платят за сверхурочные? — Нет, не знаю. — Я тоже не знаю. Да этот человек…! — В общем, раз уж ты поработала сверхурочно, оставь эти деньги себе. — Ах… господин директор… Глаза Сихён засияли от восторга. — Так вы всё это говорили… только чтобы сказать это! Зачем же было так долго ходить вокруг да около? — …Ешь уже. Твенджан-ччигэ был вкусным. Ей очень хотелось схватить горячий горшочек и выхлебать всё залпом, но она сдержалась, помня, что сидит перед директором. Она старалась есть медленно и пристойно, но когда она уже выскребла всё до последнего зернышка, в тарелке Джунсона оставалось больше половины. Он ел так же медленно, как и двигался. Жух-жух-жух. Она сбилась со счета, сколько раз он пережевывал одну ложку риса. — Господин директор, вы едите прямо как корова. — …Ты что, издеваешься надо мной? — Нет, что вы. Вы меня пугаете. Посмотрите, я абсолютно серьезна. — Правда? — Да. Джунсону показалось, что эта похожая на рыбку-бычка женщина за столом почему-то считает его смешным, но раз она сказала «нет», он решил не спорить. — Кстати, директор. Я тут просмотрела историю деятельности «Роун». — Не говори о работе во время обеда. — Ах, извините. — … — Тогда, господин директор… А где вы живете? — Я не хочу обсуждать с тобой личные темы. — …Тогда о чём вы хотите поговорить? — Нам вообще нужно разговаривать? — Мы же не настолько близки, чтобы общаться жестами, — вызывающе ответила Сихён. От её дерзкого ответа Джунсон опешил, а затем встал, наклонился через стол и легонько потыкал Сихён пальцем в лоб. От неожиданного прикосновения Сихён округлила глаза и уставилась на него. Джунсон еще какое-то время тыкал своим длинным красивым указательным пальцем ей в лоб, а затем снова сел на место. — Ты такая дурында, что я уж было подумал, что у тебя мозги из тофу сделаны. Оказывается, нет. — … Джунсон закончил трапезу только к часу дня. Выйдя из кабинета с пустыми подносами, Сихён, как только дверь закрылась, прокричала в её сторону: — Из тофу?! Из тофу?! Мои мозги крепкие! Они твердые, как камень! Нет, не камень. В любом случае! С этого момента вы — мой враг! В компании вы, конечно, всемогущий директор, но за её пределами — враг, враг! Даже не мечтайте, что я буду относиться к вам как к директору вне офиса! Крики рассерженной Сихён были отчетливо слышны в кабинете. Джунсон, лениво развалившись на диване с сигаретой во рту, пробормотал: — Эта дурочка что, не знает, что между секретариатом и кабинетом директора нет звукоизоляции?