Солнечный свет, настолько яркий, что резало глаза, пронзил взор и врезался в сознание. Лора поспешно подняла правую руку, прикрываясь от лучей.
Ее застали врасплох, и на мгновение вспыхнуло острое раздражение.
Она перевела затуманенный взгляд в сторону окна. Как и ожидалось, шторы были широко раздвинуты.
«Прийти в чужой дом и без спросу…»
Беспричинный гнев уже готов был вырваться наружу. Свирепый взгляд Лоры устремился в спину Джиху.
Не подозревая о том, что Лора испепеляет его глазами, Джиху что-то напевал под нос, хлопоча на кухне.
Аромат поджаренного сливочного масла окутал Лору. Этот аппетитный запах подействовал на ее разгневанное сердце словно ласковое поглаживание, и злость начала утихать.
«Ах, нельзя так».
Лора крепко зажмурилась.
«Лора, когда злишься, не давай гневу выплеснуться сразу. Просто сделай три медленных и глубоких вдоха. Тогда на душе станет спокойнее».
В памяти всплыло наставление бабушки.
«Да. Это же естественно. Проснувшись, нужно первым первым делом раздвинуть шторы. Так и должно быть. Джиху ведь ничего не знает. Он, должно быть, просто открыл их, как делает это обычно».
Лора уговаривала себя, успокаивая сердце. Затем она медленно приподняла веки. Глаза постепенно привыкли к свету, и в них отразилось ослепительно чистое небо.
«День-то ясный».
Скверное настроение, возникшее из-за пустяка, улетело ввысь, в чистое небо без единого облачка.
Джиху почувствовал движение и обернулся.
— Когда ты проснулась? Я как раз собирался тебя будить.
Джиху улыбнулся так же ярко, как погода за окном. Из-за того, что он стоял спиной к свету, возникла оптическая иллюзия, будто он сам излучает это сияние.
— Джиху, что вы делаете?
Она спросила это не потому, что не видела, чем он занят. Ее интересовало, откуда взялись все эти продукты для завтрака.
Джиху понял подтекст и ответил:
— Видимо, из-за смены часовых поясов? Я проснулся рано. Пошел прогуляться и увидел неподалеку круглосуточный магазин, купил там всё необходимое.
— Разве вы не выспались из-за того, что кровать была неудобной?
В его голосе послышалась забота, Джиху широко улыбнулся, но не стал возражать.
— Завтрак почти готов. Умоешься и придешь поесть или сначала поешь, а потом умоешься?
Он спрашивал так естественно, будто был здесь хозяином.
Аппетитный запах щекотал ноздри, пробуждая голод, но, глядя на уже безупречно одетого Джиху, Лора решила, что сначала нужно привести себя в порядок.
— Сначала умоюсь, а потом поем.
Лора быстро юркнула в ванную.
Она взяла зубную щетку, и ее взгляд замер на стаканчике. Там, где раньше одиноко стояла одна щетка, теперь их было две.
Чувство было странным. Непривычным, но согревающим сердце. Тот манящий аромат, доносившийся снаружи, вызывал такие же эмоции…
Этому чувству было трудно дать определение, но оно определенно было приятным, заставляя уголки губ Лоры невольно приподняться.
Это было впервые после смерти бабушки. Первый раз, когда она ела такой полноценный завтрак.
Живя вместе, Лора и Даын никогда не завтракали. Даын любила поспать подольше, а Лора потеряла аппетит, поэтому они, словно сговорившись, пропускали утренний прием пищи. Они обходились лишь бранчем — чем-то средним между поздним завтраком и ранним обедом.
На тарелке красовались золотистые тосты, яичница и бекон. В другой миске лежал салат из свежих листьев латука и разноцветного болгарского перца, политый соусом с кислинкой.
Лора боялась, что из-за отсутствия привычки завтракать желудку будет тяжело, но она опустошила тарелку дочиста. Возможно, дело было в словах Гымок, которая говорила, что счастлива, когда видит пустую тарелку Лоры, поэтому девушка старалась никогда не оставлять еду.
Когда завтрак подходил к концу, Джиху сказал:
— Лора. Ты вчера уронила телефон под диван. Я положил его на столик рядом.
— А. Вот он где был.
Лора встала, взяла телефон и проверила накопившиеся сообщения. Все они были от Даын.
— Тебе постоянно приходят сообщения, случилось что-то важное? — спросил Джиху, делая вид, что не знает.
Лора ответила, пробегая глазами по тексту:
— А. Мне предложили сделать коллаборацию на основе сказки, которую я написала.
— Сказки, которую ты написала?
Он был рад, что она действительно стала писательницей, как и говорилось в тех сообщениях. Джиху знал, что Лора работала в издательстве, но никогда не слышал от нее напрямую, что она сама пишет тексты, поэтому переспросил.
— Ну… Я уволилась из издательства.
— Почему? Ты же говорила, что тебе нравится создавать книги. Что это приносит тебе большое удовлетворение.
Лора с недоумением посмотрела на Джиху. Неужели он помнит слова, которые она сказала, когда только устроилась на работу?
— Так и было. Но как-то само собой так вышло.
Лора неловко улыбнулась.
— Значит, теперь ты писательница?
— Да. Теперь я пишу.
Лора смущенно улыбнулась.
— Ты правда стала писательницей? Я знал, что ты исполнишь свою мечту! Поздравляю, Лора.
Лора ошеломленно смотрела на Джиху, который радовался так, будто это был его собственный успех.
— Джиху, откуда вы… знаете о моей мечте?
— Ты сама мне говорила. Что обязательно хочешь стать писательницей.
— Я?
От удивления голос Лоры стал выше. Она совершенно этого не помнила.
— Когда-то давно твой ноутбук сломался, и ты принесла его мне, чтобы я починил. Не помнишь?
На лице Лоры по-прежнему читалось полное отсутствие воспоминаний.
— Я сказал, что мне нужно переформатировать ноутбук, и проверял файлы, которые нужно сохранить. Тогда ты сказала, что у тебя там есть наброски и их нельзя удалять.
— Я так сказала?
Джиху кивнул с улыбкой.
— Ты говорила, что бабушка хочет, чтобы ты была офисным работником со стабильной зарплатой, но на самом деле твоя мечта — стать писательницей.
— …!
«Значит, я говорила такое».
Она не хотела расстраивать Гымок, которая ее вырастила, поэтому пошла работать в компанию, как та и желала. Лора думала, что хранила свою мечту глубоко в сердце, боясь, что бабушка начнет переживать.
— Тогда я втайне прочитал то, что ты написала.
— Что?!
Нахлынувшее чувство стыда заставило ее невольно повысить голос. Джиху решил, что Лора разозлилась, и поспешил извиниться:
— Извини. Что прочитал без разрешения. Но это было очень интересно.
— Разве так можно…
— Я и тогда думал, что ты хорошо пишешь. Ты правда молодец.
От его похвалы ей было и неловко, и радостно на душе.
Послышался звук закипающей воды, а затем кофемашина издала несколько сигналов.
Джиху встал и достал с полки две кофейные чашки. Наливая кофе, он на мгновение погрузился в свои мысли.
«Если бы Лора была писательницей, уже выпустившей книги, я бы не искал ее целых два года…»
— Лора. У других писателей обычно есть литературный псевдоним, у тебя тоже?
— Да.
Лора застенчиво кивнула.
«Значит, вот почему я не мог тебя найти».
— И какой у тебя литературный псевдоним?
Джиху поставил чашки с кофе перед Лорой и собой, а затем сел.
— Это… имя моей покойной мамы.
В тот момент, когда она осознала, что рядом с ней больше никого нет, Лора выбрала этот псевдоним, отчаянно тоскуя по матери, чьего лица она даже не помнила.
— Чхэ Сонхва?
Когда Джиху переспросил, глаза Лоры широко распахнулись.
— Джиху, откуда вы знаете имя моей мамы?
Ее удивленное выражение лица было настолько милым, что, будь она ребенком, ему захотелось бы ее ущипнуть за щечку.
— Как откуда? Ты сама мне сказала.
— Я?
— Моя мама сказала, что у тебя красивое имя, и тогда ты ответила, что это имя тебе дал покойный отец…
— Ах…
После объяснения Джиху Лора наконец вспомнила и кивнула.
Однажды за ужином Лора восхищалась кулинарными способностями Серы и сравнивала их с тем, как готовила ее бабушка. Сера тогда спросила, почему Лора сравнивает ее с бабушкой, а не с матерью.
«Бабушка? Твоя мама работает? Наверное, бабушка заботится о твоем питании?»
«Нет. Я живу вдвоем с бабушкой. Мои родители умерли, когда я была совсем маленькой».
Из-за того, что Лора рассказывала такую болезненную историю как нечто обыденное, Джиху на мгновение замер с палочками в руках.
«Совсем маленькой?» — осторожно переспросила Сера.
«Да. Папа умер, когда мне было около трех лет, а мама — через два года от болезни. Я была слишком мала, поэтому почти ничего не помню».
В тот день Лора сказала, что у нее почти нет воспоминаний об отце, но она очень гордится своим именем, которое он ей дал.
Когда Сера похвалила ее красивое имя, которое так ей подходило, Лора похвасталась и именем матери. Она сказала, что маму звали как прекрасный цветок — Чхэ Сонхва.
— Вспомнила?
— Да. Но, Джиху, как вы всё это помните?
Лора с удивлением смотрела на него. Это был обычный, мимолетный разговор, но Джиху в точности помнил и о ее мечте, и даже имя ее матери.
Обновлено: 20.02.2026