Сячжоу застегнул на запястье терминал в виде браслета.
Слабый электрический ток пробежал по телу, и вскоре перед сетчаткой глаза развернулся четкий интерфейс управления.
Стоило ему ввести идентификационные данные, как на экране мгновенно всплыло окно с ярко-красным восклицательным знаком:
[Уведомление о нарушении]
[Обнаружен гражданин Сячжоу. Внешний вид: неопрятный, одежда нищенская, портит облик города.]
[Нарушение статьи 32 «Конвенции о цивилизации Города Счастья».]
[Наказание: штраф 200 юаней (списано автоматически).]
[Предупреждение: немедленно приведите себя в надлежащий вид! Если нарушение не будет устранено в течение получаса, последует повторный штраф в 500 юаней; сумма будет удваиваться при каждом последующем выявлении.]
…??
Сячжоу остолбенел, глядя на мгновенно уменьшившийся баланс.
— Да вы издеваетесь, — пробормотал он. — Город Счастья просто непобедим. Им теперь есть дело даже до того, во что я одет?
Вивиан, стоявшая рядом, заметила его ошарашенное лицо, перевела взгляд на его наряд, который и впрямь смахивал на лохмотья нищего, и сразу поняла, в чем дело.
Прикрыв рот ладонью, она негромко рассмеялась и принялась терпеливо объяснять:
— Добро пожаловать в «цивилизованный» мир, младший брат.
— Законы Внутреннего города разительно отличаются от законов Внешнего, — продолжала она. — Здесь главные ценности – это «Порядок» и «Красота».
— В этом городе всё негативное или уродливое находится под запретом.
Сячжоу нахмурился и быстро пролистал соответствующие статьи закона. Чем больше он читал, тем нелепее всё это казалось.
«Положение о культуре речи»: в общественных местах запрещено использовать бранные слова. За каждый зафиксированный случай – штраф 100 юаней.
«Положение об управлении эмоциями»: в общественных местах запрещены громкие ссоры и драки. Нарушителям грозит штраф от 500 юаней и административный арест для перевоспитания.
«Положение о нормах внешнего вида»: одежда должна быть чистой и опрятной, неприятные запахи недопустимы.
Была даже такая строчка: «В специализированных окнах обслуживания и при общении в общественных местах рекомендуется сохранять улыбку».
— Это не Город Счастья, это какая-то тюрьма, — не выдержал Сячжоу. — Просто маразм какой-то!
— Тсс!
Вивиан испуганно приложила палец к губам и нервно огляделась по сторонам:
— О таких вещах можно только думать про себя. Произнесешь вслух – расценят как «распространение негативных суждений», и снова снимут деньги!
Сячжоу закатил глаза. Пришлось признать поражение.
— Ладно, — вздохнул он. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
…
Вскоре в торговом центре произошло полное преображение Сячжоу.
Когда он вышел из примерочной в обновках, Вивиан, лениво листавшая что-то в терминале, машинально подняла голову – и замерла.
Безупречно скроенная черная боевая форма подчеркивала статную и стройную фигуру юноши: широкие плечи, узкая талия, четкие линии. Кожа, прежде казавшаяся бледной из-за недоедания, на контрасте с высоким черным воротником приобрела благородный оттенок холодного нефрита.
Он небрежно поправил слегка растрепанные черные пряди, открывая глубокие, как сама ночь, глаза. В его взгляде не было суетливости, присущей сверстникам; напротив, в нем читалось ледяное спокойствие, от которого невольно замирало сердце.
Этот ореол отрешенности и аскетизма в сочетании с мужественным лицом, на котором сейчас промелькнула тень безразличия…
Вивиан невольно сглотнула, и её сердце пропустило удар.
«Спасите!», – мелькнуло у неё в голове.
«Это правда тот парень в лохмотьях? С такой внешностью, с такой харизмой…»
«Может, он на самом деле не внебрачный сын учителя, а её будущий муж, которого она растит с малых лет?»
— Старшая сестра? — Сячжоу помахал рукой перед её глазами. — У меня что-то на лице?
— А? Нет, ничего! — Щеки Вивиан слегка покраснели, и она поспешно отвела взгляд. — Кхм, ну, выглядишь неплохо. По крайней мере, штрафовать не должны.
Она глубоко вздохнула, подавляя непонятное волнение.
«Спокойно, Вивиан! Это твой младший соученик! Возможно, даже ребенок учителя! Никаких лишних мыслей!»
— Пошли! — Скомандовала она. — Я отведу тебя в Башню Роз.
Она развернулась и зашагала вперед, но походка её стала куда бодрее, чем прежде.
…
— Сестра, а как стать настоящим спиритуалистом? — Спросил Сячжоу, когда они вышли из торгового центра.
Вивиан посмотрела на похорошевшего спутника и ответила мягким тоном:
— Не спеши. Узнаешь, когда придем в Башню Роз. У учителя уже есть свои планы на этот счет.
Миновав территорию кампуса, они остановились перед величественной черной постройкой, увитой бесчисленными алыми розами – Башней Роз.
Внутри пространство оказалось в несколько раз больше, чем снаружи – очевидно, здесь применялись технологии пространственного искривления.
— У каждого этажа свои функции, — поясняла Вивиан. — Мы, как ученики, обычно живем на втором этаже. Там особое магнитное поле, которое ускоряет рост духовной энергии.
Не успела она договорить, как воздух подернулся рябью.
Прямо из пустоты появилась крошечная фея с прозрачными крылышками, одетая в платье из розовых лепестков.
Это был дух башни.
— Вивиан, ты можешь идти отдыхать, — пропела фея звонким, мелодичным голосом. — Хозяйка уже распорядилась насчет комнаты для господина Сячжоу. Он будет жить на шестом этаже.
— На каком-каком? — Вивиан решила, что ослышалась.
— На шестом, — фея хлопнула ресницами. — Хозяйка отдала особое распоряжение.
Вивиан окончательно впала в ступор.
Всё, что выше пятого этажа – личные покои учителя. Даже ей, первой ученице, ни разу не позволялось ступить туда и шагу! Говорят, что эффективность медитации там в пять раз выше, чем в обычных местах.
Сячжоу только пришел и сразу поселится на шестом этаже? Прямо под учителем?
Зависть колючим комом подступила к горлу.
— Ну и ладно… — она бросила на Сячжоу обиженный взгляд и направилась к лестнице на второй этаж. — Пойду пострадаю в одиночестве.
Сячжоу не понял причины её расстройства, но послушно последовал за духом башни в лифт.
[Пип! Идентификация по сетчатке пройдена. Доступ максимального уровня разблокирован.]
Когда двери лифта разошлись, фея почтительно произнесла:
— Господин Сячжоу, хозяйка ждет вас на седьмом этаже.
…
Седьмой этаж.
Двери бесшумно скользнули в пазы, открывая вид на коридор с густым кашемировым ковром. В воздухе витал тонкий аромат роз.
Сячжоу вошел в гостиную в конце коридора, и его дыхание невольно перехватило.
Перед огромным панорамным окном догорал закат, заливая комнату золотисто-багряным светом.
Женщина неописуемой красоты лениво полулежала на темно-красной бархатной кушетке.
На ней не было её знаменитой широкополой шляпы, и каскад волнистых длинных волос свободно рассыпался по плечам.
Одетая лишь в черную шелковую сорочку с кружевом, она являла взору волнующие изгибы своей фигуры. Стройные, гладкие, как нефрит, ноги были скрещены и совершенно не прикрыты. Тонкие пальчики стоп отливали бледной розовизной, и на фоне черного шелка кожа казалась ослепительно белой.
Но больше всего притягивала взгляд родинка у глаза – в лучах заходящего солнца она казалась каплей застывшей крови, придавая облику женщины оттенок скорбного изящества и демонического очарования.
— Пришел? — Спросила она.
Её голос, с хрипотцой только что проснувшегося человека, обладал такой магнетической силой, что по телу пробежали мурашки.
Сячжоу глубоко вздохнул, быстро возвращая себе самообладание.
Он почтительно поклонился:
— Добрый вечер, учитель.
Госпожа Роза небрежно повернула голову, и её взгляд остановился на юноше у двери.
Он стоял в контровом свете, прямой и почтительный.
Обновлено: 10.07.2026