Как бы ни мучились мАйленькие волшебники из‑за завтрашних занятий, уроки всё равно шли своим чередом.
Жизнь в Хогвартсе заключалась не только в том, чтобы не знать, что тебя ждёт на следующем занятии по защите от тёмных искусств, но и в том, чтобы засыпать над историей магии, не понимать, с какой стороны подступиться к трансфигурации, раз за разом проваливать заклинания и терпеть ядовитый язык Снегга (???).
Согласно расписанию, в этот четверг у первокурсников был выделен целый день на отработку полётов.
Это вообще‑то тот редкий урок, который обязан был бы радовать всех юных волшебников, пусть многие из них и обнаруживали после него у себя стойкую, не поддающуюся лечению боязнь высоты.
Однако к самому завтраку за столами факультетов стояла непривычная тишина: в любой другой год воодушевлённые первокурсники уже чуть ли не сносили крыши Хогвартса своим визгом и галдёжом.
Но здесь и сейчас все глядели не на них, а на старшекурсников.
Утром у всех четырёх факультетов пятого курса была защита от тёмных искусств, а после обеда — занятия объединённых групп шестого и седьмого курсов, и немало народу в глубине души радовалось, что когда‑то сдали свои СОВ так себе.
Завтрак проглотили на удивление быстро: сколько ни пытались пятикурсники растянуть время, ковыряясь вилками и ножами в тарелках, часы всё равно тикали в обычном темпе.
Первокурсники проводили пятикурсников взглядами, словно тем открывали траурный митинг в их честь, а затем гурьбой потянулись к главным воротам Хогвартса.
Урок полётов, разумеется, нельзя было проводить в стенах замка: их целью была ровная, тщательно выровненная лужайка за пределами крепости.
Только оказавшись на месте, Вэй Чэн заметил, что учеников сегодня как‑то подозрительно много.
На деле выяснилось, что на занятие согнали не две параллели, а вообще всех первокурсников.
И лишь теперь всем вдруг по‑настоящему стало ясно: тот самый урок полётов, который они обсуждали уже раз сто, наконец‑то действительно наступил — без предупреждения, без подготовки, вот так, одним махом!
Особенно это ударило по юным волшебникам из магических семей: они внезапно осознали, что так и не успели похвастаться, как ловко управлялись дома с семейной метлой, а уж устроить друзьям обстоятельную лекцию про квиддич — с расстановкой, схемами и демонстрацией собственной эрудиции — и вовсе не удалось. Кто в этом виноват, объяснять было не нужно.
Правда, вздыхать и переживать они толком не успели — слишком быстро их окружила шумная толпа.
Впервые со дня распределения все первокурсники собрались в одном месте и вперемешку: за обеденным столом кто‑то всегда приходил раньше, кто‑то позже, да и сидели они каждый за своим факультетским столом.
Теперь же мАйленькие волшебники сбивались в кучки по компаниям, а не выстраивались стройными шеренгами по факультетам.
Многие успели сдружиться ещё в поезде, задолго до вступительной речи и распределяющей шляпы, и тот факт, что впоследствии они разбрелись по разным факультетам, дружбе ничуть не мешал — разве что, пожалуй, если речь шла о Слизерине.
Вэй Чэн легко, будто старый знакомый, перекинулся парой слов почти с каждым из Пуффендуя — честные пуффендуйцы и сами по себе были людьми лёгкими на подъём, а тут ещё и то, что за неполные три недели Вэй Чэн принёс своему факультету почти полсотни очков.
И всё же самым популярным в Пуффендуе сейчас был не он, а Лен, которого в шутку прозвали местным богом кухни.
С учётом того, что в Пуффендуе было немало магглорожденных, неудивительно, что среди них нашлось изрядное количество тех, кто в жизни не поднимался в воздух на летающей метле, а пара особенно тугодумных до сегодняшнего дня вообще не имела ни малейшего понятия, зачем метла нужна волшебнику.
Да, среди пуффендуйцев тоже находились любители похвастаться своими лётными навыками, но на фоне их красочных рассказов версия Лена — того самого, кто, впервые забираясь на метлу, сам дрожал, что кубарем слетит вниз, — звучала куда убедительнее.
Тем более что вечерами по выходным честность Лена уже стала притчей во языцех.
В первый уик‑энд после приезда новеньких старшекурсники устроили в их честь импровизированный праздник: добыли горы продуктов и целые бочки сливочного пива — честь и хвала доброжелательным домовым эльфам и щедрым, буквально дотла пылающим финансам Хогвартса.
Как и подобает настоящему «кулинарному» факультету, Пуффендуй мог похвастаться внушительными магическими традициями в еде: почти каждый старшекурсник имел в арсенале хотя бы один фирменный, припрятанный «на чёрный день» гастрономический чародейский рецепт.
Лен, который клятвенно уверял, что умеет только кипятить воду, получил самую безопасную роль — подавать продукты поварам: праздник ведь, интересно, когда участвуют все.
Зато именно этот вечер в итоге запомнили как самый яркий пир за последнее время.
Лен не соврал ни на йоту — он действительно не отличал соль от сахара.
И вот здесь удобство кулинарной магии вдруг обернулось против них: всё было настолько просто, что достаточно было махнуть палочкой на груду ингредиентов, не удосужившись даже посмотреть, что именно ты туда насыпал.
Так и получился пир из сладких ростбифов, цыплят‑гриль, свиных отбивных, бараньих рёбрышек, колбас и стейков, подававшихся вперемешку с солёными яблочными пирогами, блинчиками в сиропе, шоколадными кексами, жареными пончиками с вареньем и пудингом, вымоченным в ликёре. Этот причудливый набор стал для всех совершенно новым гастрономическим опытом.
После этого Лена официально короновали в факультетские «боги кухни».
Сейчас вокруг него сгрудились пуффендуйцы, и кое‑кто уже чуть ли не записную книжку доставал — хотелось прямо с его слов конспектировать каждую фразу. Лен, опираясь на наставления отца, делился несколькими простыми приёмами для новичков, чтобы не рухнуть с метлы в первые же секунды, и эти советы явно были полезнее душераздирающих баек однокурсников о том, как они на летающих метлах ускользали от кровожадных гигантских вампирских летучих мышей.
Вэй Чэн, к слову, был почти уверен, что те самые «крылатые монстры» родились не где‑нибудь в заповедном лесу, а в воспалённом воображении тех, кому после уроков защиты от тёмных искусств снились кошмары.
Когда мисс Хоуч наконец показалась на лужайке, к компании пуффендуйцев подтянулись даже кое‑кто из Гриффиндора и Когтеврана. Завистливые взгляды самодовольных рассказчиков стали ещё тяжелее, а вслед за этим их сказочные твари в историях поднялись в классе: от вампирских летучих мышей до тварей пострашнее. Вэй Чэн мог поспорить на что угодно — задержись мисс Хоуч ещё минут на пять, и право на легенду о шалостях на метле с драконом в главной роли давно бы ушло из‑под монополии Гарри Поттера.
За спиной мисс Хоуч по воздуху тянулась целая стая летающих метёл, висящих на полпути к земле, так что создавалось впечатление, будто за ней летит целый отряд хвостатых прислужников.
— Так, новенькие, по факультетам — в шеренги! — её голос прозвучал резко и жёстко.
Одного строгого окрика хватило, чтобы все из хаотической толпы разом выстроились в ровные ряды.
Метлы, послушно отозвавшись на бессловесную команду, опустились перед каждым первокурсником и легли на траву, превращаясь в самый обычный инвентарь для подметания.
Затем мисс Хоуч показала им, как правильно садиться на метлу и не съезжать с неё вниз.
Смотрели все очень внимательно, в том числе и Вэй Чэн: лежать в больничном крыле целый день у него в планах не значилось, особенно если причиной окажется неправильная техника полёта.
— Следите за тем, как я держу метлу! — отчеканила она. — Теперь положите правую руку над древком метлы и громко скомандуйте: «Вверх!»
— Вверх! — дружно, но не слишком слаженно повторили первокурсники.
На зов отозвалась лишь треть метёл.
К несчастью, Вэй Чэн оказался в оставшихся двух третях.
Правда, после пары‑тройки попыток у него всё же получилось — но стоило мисс Хоуч перейти к тому, как правильно держать метлу в руках, как его тут же выудили из строя.
С самой доброжелательной улыбкой мисс Хоуч заявила, что с такой техникой он не то что до школьного лазарета не долетит — Святой Мунго по лечению магических травм и болезней только и успеет открывать для него новые палаты.
Обновлено: 08.04.2026