С представлением профессора Сигмы класс просто взорвался — почти каждый мАйленький волшебник хлопал до боли в ладонях. В их глазах профессор Сигма был воплощением идеального преподавателя, эталоном поведения, настоящим образцом для любого мага.
Кроме Вэй Чэна.
В эту самую секунду у него в голове крутилась строчка из песни: «А я спокойно смотрю, как ты выпендриваешься, и никогда тебя не перебиваю…».
Только что выданная с пафосом, праведным гневом и священной уверенностью тирада могла бы войти в классический второй сезон любого сёнена про ниндзя, но Вэй Чэн даже и не думал на неё вестись.
Ну кто из действительно уважаемых, мудрых и высокодуховных профессоров на первом же занятии кидается в учеников… экскрементами?
Если уж соответствовать такому статусу, метать надо не это, а… семена, да.
Но перебивать триумфальный выход этого профессора Вэй Чэн не собирался. Связываться в лоб с человеком, который при первой встрече способен швыряться дерьмом, он не хотел категорически. У того и сила слишком велика, и моральное превосходство «я же профессор» за спиной, так что потягаться с ним у Вэй Чэна шансов не было.
К тому же ему чертовски интересно, чем этот чудесный педагог в итоге порадует первокурсников. Зрелище есть зрелище: главное — вовремя запастись семечками, напитком и табуреткой, а вмешиваться в режиссёрский замысел — вот уж настоящий первородный грех.
События развивались весьма занимательно. За один день занятий по защите от тёмных искусств профессор Сигма успел до ужина полностью прокачать себе репутацию. Теперь несколько преподавателей смотрели на него совершенно иначе, посчитав, что вначале несправедливо его недооценили: такой наставник явно стоил уважения и казался им теперь весьма одарённым педагогом.
На всё это Вэй Чэн лишь беззвучно усмехнулся и промолчал, после чего продолжил свои вылазки по тайным проходам во вторую неделю учёбы.
Благодаря Хуалуо — той самой вороне, которую он за неимением лучшего считал своим питомцем, — усилия Вэй Чэна во вторую неделю всё же не пропали даром. Тайный ход потому и называется тайным, что спрятан как следует. Без нормальной разведки Вэй Чэн, с его скромным багажом знаний о волшебном мире, просто не имел ни одного адекватного способа выследить спрятанные проходы.
По факту, тот проработанный Хуалуо ход как раз и оказался тем самым туннелем, о начале и конце которого Вэй Чэн уже догадался: от Бьющего Ивы до Визжащей Хижины.
Обнаружив такую опасную лазейку, Вэй Чэн в последние часы выходных отказался от дальнейших поисков тайных проходов и засел в библиотеке, затыкая зияющие дыры в своём магическом образовании. К счастью, без участия обожаемого профессора Сигмы и связанных с ним неизвестных угроз библиотека в эти выходные зияла пустотой: почти никого.
С началом новой учебной недели всё вернулось к тому виду, что встретил Вэй Чэна в первый день в Хогвартсе. Даже изменённое было расписание вдруг снова стало прежним, а профессор Макгонагалл вновь принялась сурово оценивать, как студенты превращают фасоль в пуговицы.
Но всё это рухнуло за один обеденный перерыв. Как и ожидал Вэй Чэн, профессор Сигма действительно хотел, чтобы ученики чему-то научились, но это ничуть не мешало ему выбирать самый садистский, изощрённый способ обучения.
В понедельник утром у третьего курса стояла защита от тёмных искусств. Накануне профессор Сигма посвятил целый урок тому, чтобы научить их одному крайне полезному защитному заклинанию с широчайшей сферой применения — «Стальному щиту», или же железному доспеху.
Заклинание, которое, по слухам, могло блокировать большинство атак, было невероятно практичным — самое то для третьекурсников.
Но профессор Сигма умудрился превратить этот урок во что-то совершенно иное.
Когда измученные, полные смутной тревоги третьекурсники потянулись в класс, сияющий профессор сообщил новость, от которой у них поначалу отлегло от сердца: нужные для занятий «реквизиты» наконец прибыли, так что им больше не придётся терпеть смертельно скучные упражнения, где они только и делали, что повторяли одни и те же слова заклинаний.
А это означало одно: впереди практическое занятие с реальным использованием палочек. Идеальный повод для восторга!
Разумеется, радовались они слишком рано. Профессор Сигма немедленно уточнил: чтобы избежать несчастных случаев, на этом занятии им придётся столкнуться с «особыми» противниками.
Точнее, с особыми атакующими объектами: живым существам там делать было нечего.
Под действием чар профессора Сигмы две соседние аудитории превратились в единую вращающуюся, петляющую галерею — временный коридор-лабиринт. Задачей третьекурсников было пройти по этому коридору от начала до конца и блокировать все возможные атаки с помощью «Стального щита».
Если кто-то сумеет добраться до конца, не пропустив ни одной атаки, он принесёт своему факультету тридцать очков — максимальное количество, которое профессор вообще мог начислить одному курсу за неделю.
От такого приза у всех загорелись глаза.
Но ни один герой не добился успеха.
На деле даже самый упорный из них не прошёл и половины пути.
Внутри лабиринта находился всего один вид предметов — деликатес, найденный профессором Сигмой в одном из его «приключений»: герметично запечатанные банки с квашеной селёдкой.
В коридоре-лабиринте эти банки непрерывно «готовились» в плавающих всполохах магического пламени, которое меняло и температуру, и размер языков. Разные огни — разные режимы нагрева.
Более того, заколдованные огоньки, срабатывающие от шагов, после каждого проходящего скакали по параметрам совершенно непредсказуемо.
Общеизвестно, что при перегреве консервные банки из-за повышенного давления внутри начинают «меняться» весьма однозначным образом — взрываться.
И стоит добавить, что квашеная селёдка — один из самых вонючих продуктов в мире. При нагреве запах у неё примерно как от косточки дуриана, разогретой в микроволновке.
Иначе говоря, в вихре нестабильных магических огней каждая такая банка превращалась в крайне сомнительную по аромату бомбу замедленного действия.
Откуда мы знаем, к чему это привело? Всё просто. Ещё на прошлых выходных профессор Сигма так эффектно качнул себе репутацию, что почти никто не рискнул идти в библиотеку повторять выученные за неделю заклинания.
Условие выхода из лабиринта было простым: если ученик трижды подряд проваливал «Стальной щит», его тут же автоматически «выбрасывало» из коридора.
Легко представить, через что прошли третьекурсники. До Вэй Чэна дошли слухи, что две девочки из Пуффендуя разрыдались прямо на уроке.
Тяготы Гриффиндора и Пуффендуя ничуть не успокоили учеников Слизерина и Когтеврана — те, напротив, начали нервничать ещё сильнее.
К несчастью, братья Уизли ещё не додумались до своих легендарных пропускных сладостей, которые позже позволяли хогвартским ученикам массово прогуливать уроки. Иначе Вэй Чэн в этот день увидел бы целую толпу окровавленных слизеринцев и когтевранцев, лежащих в больничном крыле.
Вэй Чэн даже заметил, что сразу после обеда профессор Флитвик и профессор Снегг специально собрали своих учеников на мАйленькое внеплановое занятие — явно собираясь дать им быстренько пару полезных советов и заклинаний.
Но толку — ноль. Самым надёжным средством защиты всё равно оставалось именно то заклинание, которое им и так задали выучить — «Стальной щит».
Подсказывать им о такой волшебной вещи, как обычный магловский дождевик, Вэй Чэн не собирался. Хоть у магов и есть заклинания от дождя гораздо удобнее, чем любая плащ-палатка, выучить что-то ещё за оставшееся время было просто нереально.
Да и вообще, пуффендуйцы уже отстрелялись — что Вэй Чэну теперь до чужих страданий? Чей стул, того и точка зрения.
Честно говоря, глядя, как слизеринцы и когтевранцы один за другим уходят на урок, Вэй Чэн не мог отделаться от строчки из древнего стихотворения: «Ветер свищет над холодной рекой Ишуй, герой уходит — и не возвращается».
Примечание. Как и говорилось в прошлой главе, будет ещё одна.
Обновлено: 08.04.2026