На платформе Кингс-Кросс учеников встречали счастливые родители. Несмотря на то, что прошлогодняя встреча была более радостной, ведь до людей дошли новости о недавних нападениях, родители, как и раньше, с энтузиазмом обнимали своих детей, независимо от их возраста, улыбались и спрашивали, как они учатся, что нового, и так далее. Можно было заметить, что те родители, у которых были общие интересы или что-то еще, собирались в группы. Многие бывшие пуффендуйцы держались вместе, и, как результат, дети продолжали общаться и после школы. Например, мадам Боунз приветствует свою племянницу, а мистер Диггори суетится, судя по тому, как Седрик подходит к нему. Подобных примеров множество.
Бывшие слизеринцы выглядели интереснее — они держались как бы вместе, но при этом сохраняли дистанцию, которая не обязывала их разговаривать друг с другом. Когтевранцы и наши разбредаются, куда им нужно, и не обязательно к своим родителям — те, кто живет в домах, подключенных к каминной сети, вполне могут уйти самостоятельно через камин на специальной охраняемой платформе. Аппарация тут запрещена.
— И зачем ты это тащишь? — Гермиона кивнула на мой сундук. — У тебя все вещи в сумке.
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Я простой парень. Здесь написано: «носить сундук». Значит, я ношу сундук. Ты сама не лучше. Когда ты собираешься сотворить для себя сумку с невидимым расширением? Или ты передумала?
— Я сделаю это летом. Я почти разобралась с цепью рун. На досуге.
— У тебя есть досуг? — Я удивился и пропустил Гермиону вперед к скрытому тоннелю, который вел на обычную часть вокзала, и пошел следом.
— Я стала уделять меньше внимания физической подготовке, так что у меня час в день оказывается свободен.
Мы размеренно продвигались вдоль платформы, маневрируя в толпе спешащих куда-то людей. Когда мы вышли из вокзала на парковку, Гермиона тут же заметила машину своих родителей, а также самих миссис и мистера Грейнджер. Она помахала им рукой и почти подпрыгивая направилась к ним, таща за собой свой школьный сундук, который весело стучал колесиками по тротуару. Кстати, самодельный, ибо вымотанные чары покорежили те самые колесики.
Джон стоял рядом с четой Грейнджер, но его BMW был припаркован чуть поодаль. Пока Гермиона с трепетом обнималась со своей не менее радостной матерью, к которой, кстати, она уже почти дорастала, я не спеша подошел к компании.
— Мистер Грейнджер, — я поздоровался с отцом девушки и кивнул ее матери, — миссис Грейнджер, добрый день.
— Здорово, юноша. Чем вас там кормят, что ты так быстро растешь?
— Обильными трехразовыми завтраками, обедами и ужинами, мэм. Привет, — я улыбнулся Джону, который растрепал мне волосы.
— Ты и правда вырос.
— Ой, привет, — покрасневшая Гермиона все же заметила присутствие еще одного человека и смущенно опустила взгляд. — И вам здравствуйте, юноша.
Поболтав ни о чем минут десять, мы стали грузиться в путь, и я помог Гермионе закинуть тяжелый чемодан в багажник их «Рейнджа», получив за это сокрушительные объятия.
— Звони, пиши, не пропадай, — Гермиона напутствовала. — Обязательно сообщи, когда определишься с сопровождением на матч.
— Договорились! Пушок.
— Нет, это уже не катит, — Гермиона покачала головой с улыбкой. — Тебе придется придумать что-то новое, чтобы сбить меня с толку.
— Да? Тогда пойду на мантикору охотиться, мало мне было василиска.
Не успел я сделать и пару шагов, как позади раздался стук каблуков по тротуару.
— Максимилиан Найт! К-к-к...
Оборачиваясь, я не мог не улыбнуться, увидев возмущенную Гермиону с слегка покрасневшими кончиками ушей, и вырывающимися из-под резинки прядями волос.
— Никаких мантикор! Василисков! Драконов! И Мерлин упаси, Нунду! — прошептала она, пару раз оглянувшись. — Можно хоть дементора? Маленького, карманного... Нет? Ну, пожалуйста, мэм...
Эта сценка позабавила ее родственников, и Гермиона быстро взяла себя в руки.
— Ладно, — выдохнула она. — Поняла. Бесполезно. Парни.
— До скорого, — помахал я на прощание, и мы с Джоном пошли к его машине.
Когда мы отъехали от станции, Джон заговорил:
— Ну, расскажи про учебу.
— Дела идут отлично. Пробелов в знаниях нет, успехи большие, но не выделяюсь ничем особенным. В следующем году профессор Флитвик, мастер нескольких ветвей магии, предложил поработать над очередным его проектом. Предложение хорошее, к тому же работа с таким магом очень позитивно скажется на моем портфолио.
— Рад, что у тебя успехи. Домой или заскочишь на площадь Гриммо?
— Меня, собственно, домой. Но я хотел бы порадовать портрет своей прабабки своими достижениями, — про живые портреты я уже рассказывал Найтам, поэтому фраза не нуждалась в пояснениях.
— Надолго?
— Нет, минут на десять. Расскажу коротко об успехах в учебе и не только, похвастаюсь, так сказать, и уйду.
— Ладно. Тогда я остановлюсь у кофейни на углу, знаешь, где?
— Конечно.
Через двадцать минут езды Джон остановил машину у дома номер 11 на площади Гриммо — двенадцатый дом он все же не видел.
— Я быстро, — сказал я Джону и захлопнул дверцу машины.
Обновлено: 08.04.2026