Я думала, Рон полезет к моим вещам, но его ждал сюрприз — весь хлам я ношу в сумке, а сумка зачарована на электрошок простыми рунами с помощью иглы и крови...
Взрыв смеха в общей комнате отвлёк от дум, заставил смотреть туда, куда все остальные, — из двери мужской части общежития в прямом смысле вывалился лохматый Рон с растрёпанными волосами и электрическими искрами между ними. Его от каждого удара трясло, глаза лезли из орбит.
Прихрамывая на глазах у смеющихся учеников, он доковылял до близнецов и вполне громко на всю комнату заявил:
— Ну конечно, сынок Пожирателей смерти... чёртова змеюка... Это же надо, вещи свои зачаровывать... у честного гриффиндорца...
Близнецы увели брата-дуралея в больничное крыло, потому что разряды током не прекращались, но на других не распространялись. Интересная магия, притом выставленная на минимум. И, кстати, чего я не понимаю, так это причины министерского запрета на использование крови в рунах, — только так они становятся крайне прочными, чувствительными к владельцу и очень быстро восстанавливают в себе магию. Ладно ещё в Хогвартсе — тут естественный магический фон очень сильный и толпа волшебников постоянно колдует, подзаряжая любые рунные цепи очень быстро. А вот в обычном мире кровь в рунах была бы крайне полезна. Эх, бюрократы, что с них взять. То есть сама кровемагия запрещена к использованию без лицензии и участия в некоторых гильдиях, а вот кровь и руны — вообще под запретом.
— Мне кажется, — задумчиво смотря на меня, рядом уселась Гермиона, — ты знаешь причины состояния Рона.
— Защитила сумку на случай покушения.
— То есть он рылся в твоей сумке?
— Видимо.
— Почему? Чтобы отомстить? Мерлин... Это же так низко, просто противно.
— Я не виновата. Рон он такой.
— Не хочу кошмарить родной факультет.
— Мне вообще по барабану.
***
После инцидента в общей комнате Рон с Гарри смотреть на меня перестали, хотя скорее всего, они в тот же день догадались, почему Блэк меня вдруг обозвал «сынком Пожирателя смерти». Но в любом случае, оставшиеся до отъезда дни мы с Гермионой, сидя рядом в помещении под названием «Горгульи», отрабатывали заклинания из обычно разрешённых книг.
Прощальный пир и отъезд прошли без приключений, как и сам проезд. Сейчас я поняла, какой дикий контраст вызывает толпа подростков в современной одежде и те же подростки, но в мантиях, старинных костюмах. Причём вся эта толпа сидит в поезде первой половины двадцатого века, а происходит всё это на фоне средневековой деревушки и замка на скале у озера. Какая разница эпох! Частью её были и мы с Гермионой: я — вся в чёрном, а Гермиона — чёрный низ, белый верх. Классика не умрёт, даже если это не блузки с жакетами, а просто тонкие водолазки.
=
Быстро найдя свободное купе и расположившись с вещами, мы сразу закрылись от посторонних глаз различными чарами, памятуя о прошлой поездке, когда Парвати и Лаванда утащили к себе Гермиону и два часа донимали ее расспросами. Чем мы занимались все это время? Тренировали заклинание, которое само по себе проецировало на бумаге четко структурированный текст из головы. Достаточно было бумаги, чернил и предельно ясного представления текста в мыслях. Ни для Гермионы, ни для меня последнее требование не составило труда, поэтому мы коротко пересказывали прочитанное из Запретной секции, а цитировали лишь фразы, которые были слишком абстрактны или просто непонятны для объяснения простыми словами. В итоге, когда приехали в Лондон, исписали почти весь мой запас толстых тетрадей и пару блокнотов. Цитат в тексте Гермионы было больше, но не потому что она не поняла, а из-за нехватки времени на переработку запомненной информации. Благодаря гемантии, ритуалам и помощи Ровены, у меня отлично пошел анализ данных.
Обновлено: 08.04.2026