< – Гюнтер – >
Когда они добрались до Салмада, Лок и Гюнтер входили в городские ворота, расправив плечи точно триумфаторы. Пять коней, отбитых у уничтоженной банды разбойников. Красные мешки, в которых покоилось больше двух десятков отрубленных голов. Вдобавок к этому – оружие, шумно лязгавшее в тюках. Эти богатые трофеи были словно дрова, подбрасывавшие жару в костёр их уверенности.
Минуя ворота, стражники даже не пытались скрыть зависти, глядя на возвращающийся отряд и их добычу. Они совсем не задумывались о том, как именно были добыты эти головы. Они просто не могли оторвать глаз от черепов, которые вскоре должны были превратиться в воинские заслуги.
Едва оказавшись в городе, Гюнтер и Лок первым первым делом отправились к чиновнику. Они передали ему молодых людей, мобилизованных из деревни.
— Почему так мало? — Офицер, взглянув на число парней, принялся допрашивать Гюнтера и Лока. Однако, хоть он и размахивал журналом, допрос не выглядел серьёзным. Он просто не скрывал своего раздражения.
— Это совсем не то, что нам обещали, — ответил Лок. — Мы выгребли из той деревни всех крепких парней до единого.
— Проклятье. Опять? Да как эти идиоты вообще работают? — Офицер выругался, листая журнал. Страницы были настолько истёрты от постоянного перелистывания, что напоминали ветхое тряпьё. Присмотревшись, Гюнтер заметил на лице чиновника морщины и тени, которых не было ещё несколько дней назад. Наверняка они были напрямую связаны с тем журналом, который тот нервно терзал.
Отдав честь офицеру, который, казалось, вот-вот изорвёт книгу учёта в клочья, Гюнтер и Лок отправились к своему командиру – Командиру сотни Тофраку. Они предъявили ему расписку о передаче людей, подтверждая выполнение задания. Кроме того, они без утайки рассказали о стычке с бандитами на обратном пути и о трофеях, полученных после их разгрома.
— Паршивые разбойники лезут изо всех щелей. К чему только катится этот мир… — Тофрак цокнул языком с таким выражением лица, что было неясно: то ли он хмурится, то ли усмехается. Он посмотрел на Гюнтера и Лока, сокрушённо качая головой. — И всё же, вы снова отличились. Впечатляет. Я уже и не помню, чем занимался, когда был в вашем возрасте.
Тофрак и дальше продолжал сыпать подобными похвалами. Лок какое-то время смиренно кивал и вставлял уместные реплики, а затем осторожно перевёл тему.
— Командир. Пока мы разбирались с теми налётчиками, наши ребята немного пострадали.
— А-а. Вот как. Но ты ведь сказал, что, к счастью, погибших нет?
— Первоначальный Бог хранил нас. Поэтому я и подумал… хотелось бы и подношение Богу за покровительство сделать, и в родные края ненадолго заглянуть… — Лок заговорил вкрадчиво, переходя к сути. Гюнтер, словно человек посторонний, стоял в паре шагов и безучастно наблюдал за тем, как Лок «обрабатывает» командира. За годы службы Гюнтер на собственном опыте усвоил: в таких ситуациях лучшее, что он может сделать – это не вмешиваться. Даже если не брать в расчет его происхождение, умение молоть языком всегда было по части Лока. Ему оставалось лишь следовать за другом.
И действительно, невероятно гибкий язык Лока и в этот раз помог достичь цели. Тофрак, расхохотавшись, пообещал несколько дней отпуска и награду, которой хватило бы, чтобы выставить подчинённым выпивку.
Разумеется, это поощрение оказалось куда скромнее их ожиданий и уж точно не соответствовало совершённому подвигу.
— Хитрый старик. Наплёл с три короба, а толком ничего не дал, — Лок, который только что перед Тофраком был готов из кожи вон лезть ради расположения, стоило им выйти, тут же сменил тон и принялся вовсю костерить командира.
— …
— Эх. Ну да ладно, и это неплохо. Хоть горло промочим спустя столько времени. Верно? — С этими словами Лок потряс небольшим кошельком. Звон внутри был таким же скудным, как и размер самого мешочка. Похоже, стоило заикнуться о выпивке, как командир отсыпал ровно столько, чтобы хватило на один стакан.
— Старый скряга. — У них было пять трофейных лошадей. Было девятнадцать мечей и топоров – пусть и не лучшего качества, но вполне пригодных для дела. И всё же Тофрак заграбастал всё это себе, отплатив лишь парой пустых фраз, несколькими днями отпуска для вида и грошовой премией, которая испарится после первого же застолья. Впрочем, даже этого не было бы, не пусти Лок в ход своё красноречие.
Гюнтер лишь горько усмехнулся, молча выслушивая ворчание друга.
*
Награду от Тофрака они разделили ровно пополам. Гюнтер отделил часть своей доли, отдал подчинённым, велев им самим распорядиться выпивкой, и вернулся на постоялый двор.
— Вернулись? — Хозяин постоялого двора, подметавший у входа, приветливо улыбнулся. В его словах явно чувствовалось радушие к постояльцу, живущему здесь долгое время. Однако в глубине его взгляда Гюнтер мог различить затаённое презрение.
Но он сделал вид, что ничего не заметил. Иного не оставалось.
— Я бы хотел пообедать. Как обычно.
— Да. Желаете сначала помыться?
Кивнув, Гюнтер начал подниматься по лестнице. Из-за его внушительного телосложения ступени жалобно поскрипывали под каждым шагом.
— Надо бы мне как-нибудь их починить. Ха-ха, — хозяин, почувствовав неловкость, натянуто улыбнулся и ушёл на кухню. К тому времени как Гюнтер неспешно закончит мыться, еда должна быть готова.
Скрип!
Комната Гюнтера была маленькой и невзрачной. Это была самая дешёвая комната в заведении. И всё же, по сравнению с военными лагерями, где он жил раньше, это место казалось особняком богача. Ступить здесь было почти некуда, но, по крайней мере, была кровать, где можно было вытянуться. В армии им приходилось ютиться впятером-вшестером в похожем пространстве, притираясь друг к другу, точно поросята.
Скрип!
Гюнтер присел на кровать, издавшую протестующий стон, и развязал кошель, вынутый из-за пазухи. Там лежали все его сбережения. Пока он был рядовым солдатом, откладывать было трудно, но став десятником, он смог не только снимать отдельное жильё, но и довольно успешно копить деньги.
«Шесть серебряных монет».
Было ещё несколько десятков медных монет, но их следовало оставить на чёрный день. Значит, сейчас он мог распоряжаться шестью серебряными.
«Этого должно хватить».
На лице Гюнтера, которое весь день оставалось либо бесстрастным, либо хмурым, впервые промелькнула слабая улыбка.
*
На следующее утро, наскоро позавтракав, Гюнтер вышел из гостиницы налегке.
Он направился на проспект Западных ворот, что во Внешнем городе Салмада.
— Дешево! Покупайте дешево!
— У нас полно диковин с самого Юга! Заходите посмотреть!
Торговый район, раскинувшийся по одну сторону проспекта, уже с раннего утра кишел продавцами, покупателями и праздными зеваками. И это при том, что предутренний холод ещё не успел окончательно развеяться. Когда солнце поднимется в зенит, здесь станет в разы шумнее.
Гюнтер миновал шумную улицу. Он искал место на самом краю Торгового района, в переулке, где прохожих было сравнительно мало. Те, кто знал это место, называли его Ремесленным районом.
Дзынь! Дзынь!
Доносились мерные удары по металлу. Несмотря на порядочный шум, мужчина, сидевший у входа в лавку, безмятежно клевал носом. Когда Гюнтер подошёл ближе, от него пахнуло спиртным – видать, вчера он знатно приложился к бутылке.
— Эй.
— Оп! Добро пожаловать! Вы ищете что-то конкр… — мужчина подскочил, когда Гюнтер коснулся его плеча. Увидев Гюнтера, он поспешно утёр рот рукавом.
— Ты меня помнишь?
— Конечно, господин. Как же вас не помнить.
Это не было пустой лестью. Мужчина отчётливо помнил Гюнтера, хотя тот заходил довольно давно. За годы работы в месте, где по роду деятельности постоянно сталкиваешься с суровыми мужиками, он видел не так уж много столь своеобразных личностей, как Гюнтер.
«Надо же. Я ведь вроде не из пугливых».
Он не то что не был трусом, скорее наоборот – отличался изрядной смелостью. Он не родился робким, а повзрослев, помогал в семейном деле и торговался, глядя в лицо самым свирепым воякам. С годами его уверенность в себе только крепла.
Но почему-то, когда он впервые увидел этого молодого солдата, он мог лишь покорно и вежливо отвечать на вопросы. Будь на его месте кто-то другой, он бы засыпал гостя шутками и прибаутками, лишь бы всучить лишний товар.
Гюнтер был на голову выше его самого, хотя его и так считали парнем статным, и телосложение у воина было соответствующим. Разумеется, это был один из самых крупных великанов, которых он встречал, но он не из тех, кто пасует перед грудой мышц. Да и лицо у солдата не было таким уж угрожающим, будто он выкосил сотни людей.
«Сам не пойму, в чём дело».
— Старик здесь? Внутри?
— Да. Скоро он закончит. Может, воды? — Пока он размышлял, рот сам выдавал привычные фразы. Гюнтер кивнул и присел на стул, а мужчина со всех ног бросился за водой.
— Кстати… давненько вы не заходили. Сколько прошло? Получается…
— Полгода, — коротко ответил Гюнтер. Мужчина неловко рассмеялся.
— А, точно. Около полугода. Ха-ха-ха.
«Ишь ты, молокосос, а тыкает мне. Из-за того, что он из этих аккураз, что ли?»
В душе шевельнулось раздражение, но наружу оно не вышло даже в смягчённом виде. Хоть сейчас Гюнтер выглядел спокойнее, чем полгода назад, всё равно какое-то необъяснимое давление заставляло торговца притихнуть.
Всё же, не забывая о своём долге дельца, он старался занять время пустой болтовнёй, и вскоре стук молота прекратился. Из глубины мастерской вышел промокший от пота старик.
— Отец. Тут гость. Не знаю, помните ли вы, он приходил полгода назад…
— Помню, — прервал его старик. — Я ещё не настолько стар, чтобы завтра помереть, и такого приметного человека не забыл.
С этими словами он встретился взглядом с Гюнтером.
— Давно не виделись, солдат-юнга. Ну что, принёс деньги?
В ответ Гюнтер достал из-за пазухи кошель и встряхнул его. Серебряные монеты внутри отозвались приятным звоном.
— С избытком, — Гюнтер широко улыбнулся. — Так что делай. Надеюсь, за полгода у тебя в руках силы не поубавилось?
— Хм. Ещё лет десять продержусь без проблем, — старик хмыкнул и выхватил кошелёк.
Обновлено: 16.02.2026