Глава 26 — Глава 26

< – Восстание в Бебросе – > Ульвент изрыгал проклятия. — Тоже мне, центральная армия! Императорская гвардия! Трусливое племя! Лотан, который тянул время, заявляя, что в горах преследование невозможно, и Карибион, исподволь отговаривавший его от погони, – все они были ему одинаково противны. «Разве можно делать общее дело с такими трусливыми мужами!» С горящими глазами Ульвент шел по следу отступающего врага. Он и его личная гвардия на конях прокладывали путь, а пехота следовала за ними. — Вон они! Не упустите! После стремительного броска Ульвент наконец завидел беглецов и погнал войско вперед. * — Мы слишком торопимся. Если вдруг враг устроил засаду… Выслушав Максимилиана, Зайрон вместо ответа лишь тяжело вздохнул. — Засада… Возможно. Но мы не можем медлить. Главнокомандующий – господин Ульвент Риерон, и он отдал приказ о преследовании. Нам остается только подчиниться. Впрочем, в твоих словах есть резон, так что двигайтесь, усилив бдительность. — …Слушаюсь. Несмотря на приказ быть осторожнее, ничего не изменилось. Максимилиан вернулся в свое подразделение и собрал командиров десяток. — Возможна засада, усилить охранение. — Есть! — Гюнтер. Ты останься. — А? — Побудешь рядом со мной. В случае чего, возможно, именно тебе придется прокладывать путь. — Понял. Гюнтер не стал спрашивать, что значит «прокладывать путь». Есть приказ – надо исполнять. Он знал, что Максимилиан не разбрасывается словами. — Не слишком ли мы рискуем? — Прошептал Фредрик, когда они уже какое-то время карабкались по горной тропе, обливаясь потом. Он старался говорить так, чтобы не услышали лишние уши, но, по иронии судьбы, Максимилиан всё же уловил его слова. — Слишком. Потому-то я и беспокоюсь. — Ой… П-простите… — Не за что прощать. Я думаю так же, как и ты. Скоро что-то случится, и случится по-крупному, так что готовьтесь морально. — Э-э… Готовиться… К чему? Только Максимилиан собрался ответить, как вдруг… — Засада! Спереди донесся истошный вопль, смешавшийся с боевым кличем. — Готовсь к броску! Рота Максимилиана, за мной! Стоило Максимилиану рвануть вперед, Гюнтер тут же последовал за ним. * Внезапно на дорогу посыпались камни и бревна. Когда наступающие силы оказались заблокированы и сбились в кучу, на высотах по обеим сторонам показался враг. — Ч-что?! Только теперь Ульвент понял, что угодил в ловушку. Но прежде чем он успел по-настоящему раскаяться, на них обрушился град стрел. Солдаты, растянувшиеся беспорядочной колонной и не успевшие выстроить защиту, гибли один за другим. — Отступаем! Назад! Он попытался прикрыться щитом и отойти. Но путь преградили повстанцы, сбегавшие по склонам с обеих сторон. — Путь к отступлению отрезан! Глаза Ульвента налились кровью. Он яростно заскрежетал зубами. — Прорываемся! Давите их! Но всё пошло не так, как он хотел. Охваченные паникой солдаты стали неуправляемыми и не могли ничего противопоставить клинкам воодушевленных повстанцев. Главной проблемой была усталость. Мало того что они были измотаны долгим переходом, так еще и накануне почти не спали, а после этого совершили форсированный марш по горным кручам. Сил просто не осталось. В таком состоянии и при павшем боевом духе они действительно превратились в сброд. — Кха-а-ак! Число повстанцев, перекрывших дорогу, не превышало нескольких сотен. Однако эти несколько сотен кромсали армию Салмада так беспощадно, словно каждый из них стоил сотни воинов. Наспех выстроенные ряды рушились в мгновение ока. Повстанцы подбирались всё ближе к Ульвенту, стоявшему в центре строя. — У-у-у… Что вы стоите! Остановите их! Приказ «давить» незаметно сменился приказом «сдерживать». Прижатая к скалам армия Салмада была оттеснена к заваленному проходу. «Какая глупость! Неужели я погибну в таком месте…» В глазах, где еще недавно горели злоба и жажда крови, поселился ужас. Ульвент начал осознавать близость конца. Рука, сжимавшая меч, задрожала, на прокушенной губе выступила кровь. «Раз уж это тупик… лучше встречу смерть с честью!» Ульвент отстранил охранявших его людей и вышел вперед. — Я сам проложу путь! Все за мной! Но стоило ему пришпорить коня, как вдруг… — Корнель! Гюнтер! Прокладывайте путь! — Есть! В тылу наступающих повстанцев началось смятение. Шум был таким сильным, что его заметил даже далекий Ульвент. * — Корнель! Гюнтер! Прокладывайте путь! — Есть! Едва прозвучал приказ Максимилиана, Гюнтер обошел его и вырвался вперед. Он увидел плотные ряды повстанцев. Заметив приближение с тыла, многие из них начали разворачиваться. «Прорыв». Задача – открыть дорогу. Нужно отбросить врага, но не обязательно убивать каждого. Вместо того чтобы тратить силы на смертельные удары, нужно сосредоточиться на быстром и мощном рывке вперед. Удар! Гюнтер сходу снес преградившего путь противника. Получив удар древком в висок, тот отлетел в сторону. — Ха-а-ат! Следом пристроился Корнель, а за ними – еще два десятка солдат. — Не останавливаться! Голос Максимилиана подстегивал их. Гюнтер напружинил ноги. Уклоняясь от летящих с обеих сторон клинков и отбивая их, он орудовал копьем. Каждый его шаг становился дорогой, и с этой дороги враги разлетались прочь. — И-я-а-а! Сверху на него обрушился клинок. Гюнтер заметил его слишком поздно и понял, что уйти не успеет. Дзынь! Но удару не суждено было достичь цели. Меч Корнеля парировал выпад. — Продолжай! Гюнтер не ответил. Вместо этого он, как и было сказано, не замедлил шаг. Приняв кровавый душ и получив с десяток мелких и крупных ран, он осознал, что перед ним больше нет врагов. Увидев ошарашенных союзников, Гюнтер упер древко копья в землю. Следом за ним один за другим из свалки выходили бойцы роты Максимилиана. — Командующий! Залитый кровью Максимилиан, тяжело дыша, нашел глазами Ульвента. Далеко идти не пришлось. Ульвент смотрел на него с совершенно ошеломленным видом. — Вы… кто? — Командир сотни Максимилиан из полка Зайрона! Нужно немедленно уходить! Мы проложим путь! — О-о! Я не забуду этот долг! Хорошо! Полагаюсь на вас! — Слушаюсь! На губах склонившего голову Максимилиана на мгновение промелькнула улыбка. Ульвент, не заметив этого, с восторгом смотрел, как Максимилиан вскакивает на коня, оставшегося без хозяина. Максимилиан не чувствовал взгляда, вонзившегося ему в затылок. Глядя на всё прибывающих повстанцев, он лихорадочно вел расчеты. «Жарковато становится». Число врагов продолжало расти. Казалось, еще немного – и все их усилия по прорыву закончатся напрасной смертью. «Но время на нашей стороне». На первый взгляд положение казалось отчаянным. Но у него были козыри. Один – полк Зайрона, который должен был пробиваться к ним. А второй – оставленные в тылу три тысячи отборных воинов Малейда. «Карибион Хаясин обязательно придет. Ульвент Риерон ему, может, и не по душе, но он не может не думать о последствиях его смерти». Держаться или прорываться? Приняв решение, Максимилиан резко обернулся. — Барабанщик, бей в барабан! Изо всех сил! — А?! Барабанщик, помедлив в замешательстве, после повторного приказа зажмурился и начал колотить в барабан. Бум! Бум! Бум! — Эту дорогу пробила всего сотня человек! Если вы крепко держите оружие, нет причин не сделать этого снова! Зычный голос, смешиваясь с рокотом барабана, разносился по склонам гор. * Бум! Бум! Бум! — Ого… Поднимавшийся по горной тропе Карибион вскинул голову. На его бесстрастном лице отразилось легкое любопытство и восхищение. — Не пора ли нам поторопиться? — Не выдержал следовавший за ним Могроф, видя его неспешность. — Почему мы оказались в такой скверной ситуации? Всё из-за того, что кто-то слишком спешил, поддавшись чувствам. — Вы действительно собираетесь позволить главнокомандующему погибнуть? Могроф сказал это с укоризной, но на деле именно таков был замысел Карибиона. Если Ульвент Риерон погибнет, проблем будет немало. Погибший главнокомандующий, прямой потомок Риеронов… даже в случае победы велика вероятность, что придется отвечать по всей строгости. Но он считал, что жизни солдат дороже этой ответственности. Лично он полагал, что бездарный командир страшнее десяти тысяч врагов. Он не мог допустить напрасной гибели драгоценных воинов императорской армии в такой глуши. Обычные провинциальные войска и тщательно обученная центральная армия – вещи разные. Нельзя позволить бездарному руководству разбазаривать такое достояние. Поэтому он действовал так, чтобы максимально снять с себя ответственность, но при этом увеличить шансы на гибель Ульвента. Он не перегибал палку. Если Ульвент выживет даже при таком раскладе – значит, такова его судьба. Бум! Бум! Бум! Но что это за барабанный бой, сотрясающий горы? Он словно кричит: «Я здесь». Что это – призыв о помощи или боевой клич? Ясно было одно: этот зов пробудил в его душе некий отклик. И от этого его настроение слегка переменилось. — Раз зовут – придется идти. — А? Проигнорировав вопрос Могрофа, Карибион обратился к солдатам: — Отдохнули вволю, не так ли?! — Так точно! — Теперь бегом! Главнокомандующий в беде! Мы спасем его и сотрем повстанцев в порошок! Покажите этому мужичью мощь императорской армии! — За Его Величество Императора! Дремавший боевой дух мгновенно вспыхнул. Боевой дух каждого солдата, сливаясь воедино, заставлял кожу зудеть от напряжения. Карибион широко улыбнулся. Он выхватил меч и указал в сторону, откуда доносился бой барабанов. — Вперед! Не останавливаться, пока враг не будет уничтожен! — У-а-а-а-а! * — У-а-а-а-а! Какое-то время они сдерживали натиск наседавших повстанцев. И тут горы содрогнулись от громоподобного клича. Наступавшие повстанцы замерли, солдаты Бакрена тоже вздрогнули. Это было подобно приливной волне. Несколько десятков всадников впереди, а за ними – коричневый поток пехоты, который сходу обрушился на тылы повстанцев, не замедляя бега. Строй мятежников рушился так же быстро, как накатывала эта коричневая волна. Скачущая впереди кавалерия не остановилась ни на миг. Кличи не смолкали, и постепенно мощный бой барабана затих. — Командующий. Вы целы? Стряхивая кровь с меча, Карибион медленно подъехал к Ульвенту. Тот выглядел еще более ошарашенным, чем когда перед ним впервые предстал Максимилиан, прорвавший окружение. — Господин… Карибион. — Рад, что вы невредимы. Теперь мы берем всё на себя. Пожалуй, стоит закончить с этим восстанием сегодня же. — Э-э… Ульвент, переполненный чувствами, только беззвучно открывал рот. Карибион не стал ждать ответа. — В погоню! Не упустите ни одного! Повстанцы, только что охотившиеся за головой Ульвента, бросились врассыпную. В том, как они в панике карабкались по склонам, не осталось и следа от их былого коварства. * — …Вот те на. Могроф, возглавлявший преследование, на мгновение лишился дара речи при виде открывшейся картины, а затем тихо цыкнул языком. — Невероятно. Они умудрились построить крепость в таком месте. Горный склон. На крутом, труднодоступном возвышении стояла крепость. Она выглядела грубо, словно её сложили из чего попало, и стены были невысоки… но это всё же была крепость. Было видно, как остатки мятежников, ушедшие от погони, скрываются за узкими воротами. На стенах стояли люди самых разных возрастов в разношерстной одежде, целясь из луков. — Похоже, возни будет больше, чем я думал.