< – СТОЛКНОВЕНИЕ – >
Преобразившийся воин оказался самым трудным противником из всех, с кем Гюнтеру доводилось сражаться.
Обладая силой, явно превосходящей человеческую, он при этом сохранял прямохождение и двигался с ловкостью четырехлапого зверя. К тому же его кожа стала прочной, как многослойная кора дерева – обычные удары не оставляли на ней серьезных ран.
— М-м-м!
Гюнтер отразил очередной взмах когтей и проскользил назад, с трудом удерживая равновесие.
Разрыв в силе был очевиден. И хотя это не было чем-то запредельным, для Гюнтера, привыкшего голыми руками одолевать любого зверя, ощущение, что его подавляют физически, было в новинку.
Враг был пугающе быстр и силен. Но в отличие от безмозглого животного, он действовал расчетливо. Даже сейчас, когда его глаза налились яростью, он сохранял коварство.
В этих невыгодных условиях Гюнтер удерживал паритет лишь благодаря тому, что его меч-копьё было значительно длиннее когтей врага, а движения преобразившегося воина оставались несколько скованными.
«Ещё не привык к новому телу?»
Прежний облик и нынешний различались кардинально. Это была буквально другая плоть. И сражаться этим телом, используя когти вместо привычного клинка, было непросто. Сила и скорость выросли, но без должной адаптации они не давали полного преимущества.
«Нужно закончить всё до того, как он освоится. У меня будет только один шанс».
Его концентрация достигла предела. Пылающий разум в один миг охладился. Крики подчиненных, до этого терзавшие слух, смолкли. В мире остались только он сам и враг перед глазами.
Гюнтер ловил каждое движение, каждый вдох, следил за блеском желтых зрачков. Он подстроил свой ритм под дыхание противника и унял дрожь в груди.
Миг.
Тот самый момент, когда воин отвел руку для замаха и бросился вперед.
Гюнтер не стал делать выпад для сдерживания, как раньше. Вместо этого он перехватил древко короче и сам рванул навстречу.
Опешивший враг поспешно полоснул когтями. Гюнтер крутанул меч-копьё, словно короткий меч. Лезвие глубоко рассекло руку воина. Несмотря на рану и брызнувшую кровь, инерция удара не угасла, и когти прочертили борозды на лице Гюнтера. Тот успел дернуть головой, но две кровавые линии всё же рассекли кожу.
Лицо обожгло жаром.
Стиснув зубы, Гюнтер сделал еще шаг вперед. И со всей силы всадил локоть в челюсть врага. Из-за трансформации кости стали другими на ощупь – будто ударил по толстому дубу. Но эффект был достигнут: массивное тело на мгновение замерло.
Гюнтер стремительно развернулся, перехватил меч-копьё обеими руками и нанес решающий колющий удар.
Пу-ук!
Длинное лезвие вошло в плоть на целую ладонь.
— А-а-а-а-а!
Гюнтер навалился всем весом, проталкивая оружие глубже. Он чувствовал, как сталь погружается во внутренности монстра.
— Кр-р-р-р!
Воин, пошатываясь, стал отступать. Гюнтер, не отпуская древка, бежал следом, не давая врагу сорваться. Эта погоня на острие копья продолжалась несколько шагов.
— Кха-а-а-а!
Воин перестал пятиться. Вместо этого он поднял дрожащие руки. В его ярко-желтых глазах смешались боль и ярость. Безумие отступило – к нему вернулась способность соображать даже сквозь муку, и он явно вознамерился прикончить противника последним ударом.
Гюнтер тоже почувствовал, как изменилась атмосфера. Он понял: сейчас что-то случится.
«Черт!»
Он попытался бросить оружие и отскочить, но когти уже опускались на него, подобно топору.
Ква-джик!
— Кха-а-а-ак!
Занесенная лапа дернулась и взлетела вверх. Тяжелая стрела пробила запястье монстра и теперь качалась, застряв в кости.
— Гюнтер! Уходи!
Стоило ему разорвать дистанцию, как к нему вернулся слух. Отовсюду посыпались звуки: крики, стоны, лязг стали.
— Вперед!
— Давите их! Перерезать пути отхода! Копейщики, в первую линию!
На поле боя, где еще недавно сражались лишь десять пехотинцев против двадцати всадников, ворвалась целая рота – не меньше сотни человек.
— Ха-ап!
Мужчина с обнаженным мечом бросился в атаку. Это был Корнель. Пронзенный насквозь воин, превозмогая боль, вяло отбивался и медленно отступал.
— Ты в порядке?
— …А. Командир.
К нему подошел Максимилиан и протянул руку. Только теперь Гюнтер осознал, что наполовину осел на землю. Он ухватился за руку сотника и поднялся, собираясь спросить, что произошло, но тут же понял, насколько глупым будет этот вопрос.
— Мы старались как могли, но всё равно едва успели. Я выстрелил навскидку и ужасно боялся промахнуться.
В руках сотника был довольно массивный арбалет. Значит, именно Максимилиан спас ему жизнь. Конечно, болт мог угодить и Гюнтеру в затылок, но сейчас он об этом даже не думал.
— Вы спасли меня. Благодарю.
— Пустое. Лучше скажи… что это за чудовище?
Степной воин продолжал отступать, огрызаясь редкими контратаками, которые заставляли Корнеля быть начеку. Даже с торчащим из груди длинным меч-копьём, этот враг источал такую угрозу, что никто не усомнился бы – перед ними монстр.
— Он был обычным человеком, а потом вдруг преобразился. Похоже на какую-то форму шаманизма… но я и сам толком не знаю.
— Шаманизм, значит. Не знаю, что это, но выглядит крайне опасно.
Максимилиан был серьезен. Причиной тому было то, что Корнель никак не мог подавить врага. Он теснил его, но никак не мог нанести решающий удар. Стоило ему открыться для выпада, как воин опасно огрызался в ответ. Чтобы достать его клинком, пришлось бы подставиться под когти, а один такой зацеп сулил не просто царапину, а тяжелое увечье.
— Судя по ранам, он должен быть уже мертв, но в нем всё еще столько силы. Корнель осторожничает, и я его понимаю… Настоящий монстр. Неужели это действительно человек?
Максимилиан издал вздох – то ли от восхищения, то ли от ужаса.
— Оттесняйте их!
Тем временем ситуация на других участках тоже прояснялась. Солдаты империи, выстроившись в плотный порядок, начали теснить врага. Маневренная степная конница больше ничего не могла поделать и лишь металась, пытаясь избежать столкновения с пехотой.
— Сотник Максимилиан! Что это за тварь?!
К ним подошел другой сотник, Падрас. Он в изумлении уставился на гиганта, с которым сражался Корнель, и не мог закрыть рот от удивления.
— Не имею понятия. Но что бы это ни было, его нужно взять.
— Само собой. Почти закончили… Ой, что это?!
В тот момент, когда казалось, что всё пойдет как по маслу, меч Корнеля глубоко вошел в плечо врага. Воин вздрогнул, издал оглушительный рев и, взмахнув ручищей толщиной с бедро, отшвырнул Корнеля прочь. Затем он одним рывком вырвал из себя меч-копьё, которое так долго терзало его плоть. Из раны в груди ударил фонтан крови.
— Кха-а-а-а-а-ак!
Издав яростный вопль, воин с силой швырнул оружие Гюнтера в сторону.
В этот миг мимо него пронеслись двое всадников, ухитрившихся прорваться сквозь суматоху.
— Командир! Живее!
— Гх-х!
Воин ухватился за протянутую руку. Когда он взобрался на лошадь, его тело уже начало возвращаться к привычному человеческому облику.
— Не дать им уйти!
Падрас скомандовал преследование, но как пехота догонит конницу? Всё, что они могли – это бросать копья вслед или надеяться на немногих лучников.
— Лук!
Гюнтер, не в силах просто смотреть, подбежал к одному из лучников и выхватил у него оружие.
— Фу-ух.
Горячая кровь текла по лицу, скапливаясь на подбородке. Зуд и жжение мешали сосредоточиться. Гюнтер прикусил губу и прицелился в удаляющуюся фигуру на коне.
Шу-ух!
Стрела, пущенная с предельной силой, вонзилась в спину воина. Тот покачнулся, едва не слетев с седла, но подчиненный удержал его. Качаясь, они в конце концов превратились в маленькие точки и исчезли в ночи.
Гюнтер с досадой цокнул языком.
«Чуть ниже, чем надо. Стоило метить в коня?»
Трудно сказать, попал бы он в таком состоянии по ногам лошади, но чувство разочарования было не унять. Он вернул лук солдату, который смотрел на него с нескрываемым благоговением, и пошел подбирать свое меч-копьё, брошенное в поле.
«…»
Несмотря на то что оружие сталкивалось с мечами и когтями монстра, его лезвие нисколько не пострадало. Напротив, оно казалось еще более острым, чем прежде.
Было и еще одно странное изменение. По древку, словно узор, вилась тонкая красноватая линия.
«Уже настолько?»
Гюнтер воспринял саму перемену как должное, но его поразила скорость. Всё произошло гораздо быстрее, чем он ожидал.
Ткань, пьющая кровь.
Это был шаманизм его племени – ныне стертого с лица земли.
Оружие, обернутое такой тканью, поглощает кровь врага, восстанавливая и усиливая свою остроту. В руках хозяина «пьющее кровь оружие» никогда не сломается и не затупится, пока не иссякнет поток вражеской крови.
Обычно этот эффект накапливался постепенно. Убив пару врагов, не получишь божественный клинок. Степень насыщения проявлялась в узорах: чем отчетливее красные линии, тем ближе оружие к своему пику.
Но его меч-копьё, едва отведав крови лишь одного противника в первом же серьезном бою, уже обзавелось заметным, хоть и бледным рисунком.
«Лезвие стало бритвенно-острым. Неужели этот враг был настолько особенным?»
Впрочем, противник и впрямь был пугающе силен. И крайне опасен. При таких обстоятельствах столь скорое пробуждение чар не казалось чем-то невозможным.
Глянув на мгновение в непроглядную тьму, куда скрылись всадники, он развернулся и пошел к своим людям.
— Командир. Что это вообще за тварь была?
Фредрик и остальные были целы. Они не спрашивали, где он пропадал – они видели всё сами, когда подоспело подкрепление. Эту ревущую черную тень, похожую на зверя.
— Понятия не имею. Самому любопытно, — ответил Гюнтер.
— Вы как, в порядке?
— Да что ты спрашиваешь! Видишь же – живого места на лице нет.
— Отдохните, командир. Нам тут, кажется, больше делать нечего.
На самом деле серьезных ран у него не было. Но из-за того, что когти располосовали кожу и всё лицо было залито кровью, со стороны он выглядел паршиво.
Гюнтер не стал отказываться, привалился к стене заставы и закрыл глаза.
Тело ныло и скрипело. Вовсе не обязательно быть израненным в клочья, чтобы чувствовать себя измочаленным до предела.
Обновлено: 16.02.2026