Глава 13 — Глава 13

< – Узы – > Отерон – это название крепости. Так же называют и город, и небольшую область вокруг. Все земли в радиусе пяти дней пути от крепости, возведенной на пологом холме, именовались Отероном. Изначально эти земли принадлежали степным народам. Не прошло и сорока лет с тех пор, как имперская армия водрузила здесь своё знамя в чистом поле и построила крепость. Империя переселила людей в эти пустынные края, основав деревни и города. В готовом поселении разместили гарнизон, и теперь Отерон, как и задумывалось, исправно служил буферной зоной между Бакреном и Коричневой степью. Топ-топ-топ! Когда вдали показался силуэт крепости на возвышенности, до слуха донёсся гул копыт. — Стой! — Скомандовал Максимилиан. Спереди быстро приближалась конница, числом не менее нескольких сотен. Они неслись так, словно собирались растоптать встречных, и начали замедляться лишь тогда, когда всадников стало можно разглядеть во всех деталях. — Это рота Максимилиана? — Спросил предводитель кавалерии. Максимилиан кивнул. — Именно так. Вы – командир Грамейн? — О? Ты меня знаешь? — Как можно не знать начальника кавалерии Отерона? — Ха-ха! Лесть, конечно, но приятно! Зайрон-ним в крепости. Ступайте к нему. Короткое движение – и кавалерия скрылась вдали, поднимая облако пыли. Вид конного строя, мчащегося как единый организм, был поистине величественным. Солдаты провожали всадников завистливыми взглядами. — Ну! Пошли дальше! — Максимилиан привлек внимание подчиненных и пришпорил коня. * — У-ух. Ну и ветрище. Фредрик плотнее закутался в одеяло. Кто-нибудь мог бы подколоть его за то, что здоровяк ведет себя как неженка, но никто не проронил ни слова. Да и не мог, ведь остальные солдаты выглядели точно так же. — Бр-р! Сдохнуть можно. — Утром встанем, а тело и не шевелится, точно? Услышав это, Гюнтер усмехнулся. Он не кутался в одеяла, как его люди. Ледяной ветер, пробивающийся сквозь щели, казалось, совершенно его не беспокоил. — Это ещё цветочки. — А? — Сейчас только дует. Скоро зарядят дожди, а следом повалит снег. Вот тогда вы будете вспоминать нынешнюю погоду как благодать. — О-о-ох… От одних мыслей мороз по коже. Удивительно, как резко меняется климат, стоит лишь пересечь границу степи. Некоторые даже называли Коричневую степь проклятой землёй. Край, слишком суровый для человеческой жизни. Тем не менее здесь из поколения в поколение живут люди. Они кочуют по степи, спасаясь от ледяных ветров. То превращаются в мирных кочевников, пасущих овец и коней, то в безжалостных грабителей. — Советую привыкать. Зима близко. — Ну не знаю. Мне кажется, я быстрее окочурюсь, — буркнул Фредрик. Пламя лампы дрогнуло. Несмотря на поздний час, непривычный холод не давал никому уснуть. — И всё-таки, не слишком ли тут тесно? Кажется, в камере и то просторнее было. — Зато крысы под ногами не бегают. — Это верно, но всё же… — К тому же в тесноте легче согреться теплом друг друга. Каждый из вас сейчас – как эта лампа. Солдаты рассмеялись, шутя, что лампы из них вышли довольно мерзкие. На следующее утро они с трудом проснулись, скрючившись и прижимаясь друг к другу, точно насекомые в коконе. * Если разделить имперские войска, дислоцированные в степи, на десять частей, то пехота составляла шесть, а кавалерия – четыре. На открытой местности степи мобильность превыше всего. Против степных народов, где каждый – всадник, кавалерия нужна везде: и чтобы догнать врага, и чтобы уйти от погони, и даже для простой разведки. Пехота использовалась исключительно для обороны крепостей и стратегических узлов. Полк Зайрона, к которому была приписана рота Максимилиана, как раз относился к таким частям. — Боюсь, мы пока не готовы к немедленному участию в операциях, — признал Максимилиан, опустив голову. — Да. Стыдно признавать, но… подразделение собрано наспех. — Я всё понимаю, — ответил Командир тысячи Зайрон. — Оставайтесь в крепости на месяц для обучения. Я прикреплю к вам роту Тутни. — Благодарю вас. В условиях нехватки ресурсов выделить целую роту на целый месяц для обучения новичков было актом величайшего расположения. Максимилиан снова склонил голову. — Тутни – опытный малый. Его солдаты знают своё дело, но и ты, как командир, не упусти возможность поучиться у него. — Слушаюсь. Спасибо. Зайрон, седовласый мужчина средних лет, перевёл взгляд за стены крепости. Резкий порыв ветра растрепал его черно-белые волосы. — Месяц – это не так уж много. Особенно для того, чтобы чему-то научиться, срок ничтожный. Но сейчас выбирать не приходится. В степи неспокойно. Что-то затевается. Я рассылаю разведчиков во все стороны, обмениваюсь новостями с другими регионами, но ясности пока нет. Командующий тоже в тревоге. — … — Надеюсь на ваше усердие. Не разочаруйте меня. — Слушаюсь. * Обучение началось на следующий же день после прибытия в крепость. — Шевелитесь живее! Рота Тутни практически полностью взяла на себя подготовку личного состава Максимилиана. — Отныне ваше оружие – это три вещи: копье, щит и ещё раз копье. Речь шла о длинном копье, щите и дротике. Мужчина, представившийся старшим командиром десятки из роты Тутни, ловко подхватил одной рукой длинное копье, а другой взял щит – массивный круглый щит, закрывающий добрую половину туловища. — В далекого врага мы бросаем этот дротик. От стрел закрываемся щитом, а вблизи – вот так колем. Ясно? — А почему так? — Подал голос один из новичков. — По дальним целям лучше бы из лука стрелять. — Хороший вопрос. А всё потому, что шанс попасть в них из лука куда ниже, чем шанс того, что они продырявят вам башку своими стрелами. Он с силой ударил подтоком копья по помосту. Гулкий удар заставил солдат, дрожащих от холода, мигом прийти в себя. — Слушайте внимательно. Они все мастера верховой езды. Сейчас вы думаете: «Ну, ездят и ездят», но когда увидите всё своими глазами, запоете по-другому. Они на лошади могут делать всё что угодно. Конная стрельба – их конек. Стрела, пущенная ими на полном скаку, летит точнее, чем ваша, когда вы затаите дыхание. В бою против них ваша жизнь – это не та тяжелая штуковина у вас на плечах. Ваша жизнь – это щит. Считайте себя мертвецами, как только выроните его. В отличие от новобранцев, которые слушали в легком оцепенении, Гюнтер согласно кивал. Каждое слово инструктора было чистой правдой. Армия Империи сильна в захвате и удержании территорий. Племена степей, напротив, сильны в маневренности. Как и сказал старший командир десятки, умение свободно действовать в седле – главное преимущество степных народов, а конная стрельба из лука – венец этого мастерства. Способность поражать цели на огромной скорости делала их непобедимыми в полевых сражениях. — Поэтому прежде всего вы должны научиться обращаться с этим щитом. Постепенно вводная лекция подошла к концу, и начались настоящие тренировки. — Группа из десяти человек – это основа! Собираетесь закрыться только спереди, чтобы стрелы сбоку вам все бока изрешетили?! — Вращайтесь постоянно! Будете смотреть в одну сторону – получите стрелу в затылок! — Шаг! Еще шаг! Придурок! Высунешься вперед – и в строю дыра! Хочешь сдохнуть – дохни в одиночку! Обучение в роте Тутни было суровым. Даже солдаты Максимилиана, отобранные с некоторой придирчивостью, терялись перед ветеранами Тутни, точно мыши перед котами. И дело было не в том, что ветераны были сильнее или злее, а в том, что новички вчистую проигрывали им в силе духа. Сколько бы они ни важничали в Салмаде, им было не сравниться с бывалыми воинами, которые не раз выигрывали схватки со смертью под ледяными ветрами степи. В их глазах горел холодный огонь, а в каждом ругательстве слышался яростный рык зверя. — А ты, парень… умелый. Раньше служил в степи? — Нет. Впервые здесь. — Хм… Значит, это то самое… талант воина, о котором говорят? Тьфу, везёт же некоторым. Один из командиров десяток Тутни, рыскавший среди рядов как голодный хищник, с изумлением цокнул языком, глядя на Гюнтера. Тот управлялся со щитом с поразительной легкостью. Движения щита по команде безупречно перекрывали все уязвимые точки, при этом копье в руке в любой миг было готово к удару – придраться было не к чему. «Этот парень – разговор особый… но и остальные, хоть и тупят, выглядят неплохо». Посмотрев снизу вверх на Гюнтера, который был на голову с лишним выше его, ветеран огляделся. Большинство новичков только и успевали огребать тумаки и исправлять стойку. Но, несмотря на брань, в них было видно желание научиться. Да, они ошибались, но не безнадёжно. «Что ж, это радует». Они были из одного полка. Им наверняка придется не раз выходить на задания вместе. Естественно, каждому хотелось, чтобы товарищ, с которым стоишь плечом к плечу, не подвел в бою. От этого зависели и их собственные жизни. Так что ветераны старались не просто по приказу, а в надежде сделать из этих желторотиков надежных соратников. — Ноги! Ноги! Будешь так стоять враскорячку – как побежишь, когда припрёт?! А?! Отстанешь на полшага – лишишься бедра, отстанешь на шаг – лишишься башки! Чтобы в любой миг был готов сорваться с места! Ясно?! Получив пинок по бедру, солдат выругался и поправил стойку. А поток брани уже переместился на стоящего позади него. — Щит подними, щит! Шею закрыл, а башку под удар подставил? Твой котелок хоть и дубовый, но вряд ли отразит калёную сталь! А?! Я вот сомневаюсь, а ты как думаешь, дуболом?! Черепушка твоя крепче или копья и стрелы варваров?! Он не жалел ругательств на каждую ошибку, надеясь, что его ор хоть немного продлит жизнь этим олухам в настоящем бою.