Теплый поток в даньтяне воины называют «внутренней силой», «внутренней энергией» или же «внутренней Ци».
Это некая субстанция, рождающаяся в самых глубинах плоти и крови, когда воин закаляет себя упорными тренировками боевых искусств.
Будучи примененной в боевых приемах, она способна вызвать качественные изменения. Защищая тело внутренней Ци, можно противостоять суровому холоду, отгонять внешнее зло, взбадривать дух и творить множество иных чудес. Ли Сянь, пребывая лишь на начальной стадии пути воина, все еще исследовал эти возможности.
Ли Сянь прогнал внутреннюю Ци, подкрепив ее «Кулаком Четырех Сторон» на стадии Большого успеха. Он нанес удар, насыщенный густым, истинным смыслом воинского пути.
В этом движении сквозило намерение возвращения к первозданной простоте.
— Ли… господин Ли?
К нему приближался человек, кланяясь и сгибаясь в три погибели, с лицом, полным лести и подобострастия.
Звали его Ши Сяодун, и был он обычным стражем поместья четвертого ранга. Если судить по годам, ему исполнилось двадцать пять, тогда как Ли Сяню едва стукнуло пятнадцать.
И все же сейчас он горбился, заискивающе улыбался, демонстрируя смирение и почтение. Сам, по доброй воле, величал подростка «господином».
— В чем дело?
Ли Сянь свернул боевую стойку. Сегодняшние тяжкие тренировки принесли плоды: «Кулак Четырех Сторон» благополучно достиг стадии Большого успеха, а мастерство навыка «Ноги Чистого Ветра» выросло более чем на сорок единиц. Он как раз собирался отдохнуть.
— Слыхал я, вы… стали стражем третьего ранга? — С улыбкой спросил Ши Сяодун.
Ли Сянь кивнул. Ши Сяодун тут же, сияя, сложил руки в приветствии:
— Поздравляю, господин Ли, мои поздравления! Это же невероятно! Последние два дня все только о вас и говорят: мол, талантлив, могуч, собой хорош, держится с достоинством…
Выдав целую тираду похвал, он наконец перешел к делу.
— Тут такое дело… у меня к вам маленькая просьба, хотел попросить помочь.
— Говори, — Ли Сянь наклонился, подбирая с земли саблю, и затянул потуже наручи. Пусть он был юн, но уже обладал незаурядным характером.
Облик его был красив и благороден.
Он совсем не походил на слугу-стражника, скорее напоминал блистательного, полного сил и отваги юного героя в ярких одеждах на быстром скакуне.
У Ши Сяодуна на мгновение зарябило в глазах. Таких юных героев ему доводилось видеть и раньше. В поместье часто наезжали гости, и среди них хватало знатной молодежи.
Для таких, как он, они были небожителями. И в тех людях чувствовался этот самый героический дух.
Но увидеть подобное в простом страже поместья – такое случилось поистине впервые.
Если говорить о стражах третьего ранга, то хоть этот статус и не низок, но есть ранги и повыше, да и людей там хватает. Однако харизма – штука таинственная: она исходит от сердца. Либо она есть, либо её нет, научиться этому нельзя.
— Вы ведь в этом месяце еще не закупали пилюли? — Ши Сяодун потер руки. — Я хотел просить вас… купить для меня одну «вещицу третьего ранга».
Ли Сянь все понял. Он размял ноющее плечо, прохрустел суставами всего тела. Это была небольшая деталь ухода за меридианами.
Помогает движению ци и крови, прочищает и делает эластичнее сосуды.
— Рассказывай подробнее, — выдохнул Ли Сянь, шагая прочь. Вскоре ему предстояло заступать на дежурство.
— Хе-хе, приглянулась мне, малому, одна «Пилюля Изумрудной Яшмы», полгода деньги копил.
— Если вы, господин Ли, согласитесь, то выкупите её для меня в Павильоне Досужих Пилюль. Вы не волнуйтесь, правила я знаю: всё, что останется сверх цены пилюли, – ваше.
Ши Сяодун с улыбкой достал мешочек и протянул его обеими руками.
Ли Сянь не стал сразу брать, а спросил:
— «Пилюля Изумрудной Яшмы»?
— В Павильоне она стоит один лянь и семьсот вэнь. Снадобье усиливает внутреннюю Ци. Мое воинское искусство давно застряло на месте, вот я и хочу с помощью пилюли продвинуться хоть немного вперед, — неловко улыбнулся Ши Сяодун, не смея ничего утаивать.
— Впервые слышу о такой пилюле.
Ли Сянь как раз нуждался в деньгах, так что оказать эту мелкую услугу ему было несложно.
Он взял кошелек, подбросил на ладони. Внутри звякнуло – сплошная мелочь, рубленое серебро да медные монеты. Заглянув внутрь и прикинув на глаз, он оценил содержимое.
Стоимость тянула примерно на два ляня. Этот Ши Сяодун умел вести дела.
— Идет. Сейчас и схожу, — сказал Ли Сянь.
— П… прямо сейчас? — Опешил Ши Сяодун. На лице проступила радость, но в глазах тут же мелькнула тревога.
Проводив взглядом Ли Сяня, вошедшего в Павильон Досужих Пилюль, Ши Сяодун остался бродить у дверей, бормоча себе под нос:
«Этот господин Ли – человек прямой: сказал поможет – и сразу пошел».
«А ну как у него дурные мысли появятся? Захочет присвоить мои денежки, и что тогда делать?»
Он не мог не накручивать себя.
Обычно, когда страж четвертого ранга просит стража третьего ранга купить пилюли, там куча своих неписаных правил и сложностей.
Как правило, заказ делают в первых числах месяца.
Но стражи третьего ранга не спешат с покупкой. Они ведь не знают, не понадобится ли им самим купить лекарство в этом месяце.
Тянут до самого конца, и лишь убедившись, что себе ничего не нужно, идут покупать для младших по званию.
И это еще лучший расклад.
Стоит человеку получить хоть каплю власти, он тут же начинает искать способы усложнить жизнь тем, у кого власти нет, чтобы эту самую власть ощутить.
В вопросе покупки пилюль это цветет пышным цветом.
«Неужто… он прямо так и проглотит мои сбережения за полгода?»
«Ой-ёй, да как же быть-то? Как быть?»
Ши Сяодун крутился на месте как волчок, готовый вот-вот разрыдаться.
Такие вещи случались сплошь и рядом. Раз уж просишь кого-то, приходится терпеть. Горечь глотаешь молча.
Если страж третьего ранга действительно решит прикарманить деньги… придется считать это подношением. Потерял – значит, потерял.
Ведь если затеять скандал, убытков будет еще больше.
«Знал бы, пошел бы к Янь Яну. Он хоть и старый страж третьего ранга, и дерет втридорога, и тянет месяцами…»
«… но по крайней мере случаев воровства за ним не водилось».
«Эх, Ши Сяодун, Ши Сяодун, решил схитрить – вот и влетел по-крупному».
Глаза у него покраснели, слезы подступили к горлу, на душе было тошно.
— Держи.
Неизвестно, сколько прошло времени, но Ли Сянь вышел из здания и бросил ему парчовую коробочку.
Ши Сяодун опешил.
Он поспешно поймал коробочку и с изумлением уставился на Ли Сяня.
— Ты чего? Сам просил купить пилюлю, а теперь делаешь такое лицо? — Нахмурился Ли Сянь.
— А… Ой, да-да, — Ши Сяодун торопливо открыл крышку.
В нос ударил аромат лекарственных трав. Внутри лежала бледно-зеленая пилюля – та самая «Изумрудная Яшма». И цвет, и форма, и запах были превосходны.
— Сделка завершена. Оставшиеся триста девяносто вэнь – мои, — Ли Сянь потер нос.
Ему было даже немного неловко.
За один заход он заработал чье-то двухмесячное жалованье. Конечно, даже у стражей четвертого ранга есть левые доходы, позволяющие подзаработать…
Но триста девяносто вэнь – это серьезная сумма. В нынешние времена за такие деньги можно и жизнь купить!
— Если больше ничего нет, я пошел.
Махнув рукой, Ли Сянь удалился летящей походкой.
— Это…
Ши Сяодун ошарашенно смотрел ему вслед.
Деньги отдал сегодня – пилюлю получил сегодня.
Без лишней болтовни, без унижений, без обмана, без распальцовки… За пять-шесть лет в поместье он о таком и слыхом не слыхивал, и видом не видывал. Это было впервые.
Смутно он начал понимать, откуда берется эта самая юношеская героическая аура.
— Господин Ли… Вы настоящий Человек, — Ши Сяодун поднял большой палец, искренне восхищенный.
Раньше он тоже участвовал в пересудах о Ли Сяне. Теперь, вспоминая об этом, он готов был сквозь землю провалиться от стыда.
…
Свирепый ветер завывал.
Словно ножом полосовал по живому мясу, не давая продохнуть.
У Ли Сяофань приближался зимний экзамен. Совсем скоро он должен был отправиться с группой учеников в соседний уезд Хуантянь для официального участия в испытаниях.
Империя Великая У… здесь чтили и воинскую доблесть, и ученость. Воины стремились к перерождению плоти, а книжники использовали энергию текстов, чтобы бороться за удачливую судьбу.
Те, кому благоволила удача, пользовались огромным уважением.
Так называемый академический экзамен и был битвой за эту удачу.
Ли Сяофань слушался старшего брата: на данные деньги он покупал мясо с подливой, стал лучше питаться.
Перед отъездом из уезда Циннин он очень хотел еще раз увидеться с братом.
Превозмогая ледяной ветер, кутаясь в грязную, дурно пахнущую холщовую одежду, он шел вперед. На маленьком лице застыла решимость.
Сопли замерзли на морозе, прилипнув к коже так, что отодрать их можно было только с болью.
Вдали показалось поместье.
«Это и есть тот дом, где живет брат? – …мысленно произнес Ли Сяофань. – …Хоть бы увидеться с ним».
( Конец главы )
Обновлено: 23.01.2026