Стоило выйти из поместья Ихе, как начиналась дорога в гору.
Путь занесло снегом, а по правую руку зияла пустота. Каждый шаг требовал предельной, сугубой осторожности: оступишься, поскользнёшься – и полетишь прямиком в пропасть.
Ли Сянь смахнул снег с плеч, отряхнул волосы и вгляделся вдаль. Горы и долины, укутанные в серебряный наряд, выглядели на редкость живописно.
А ещё дальше простирались бескрайние лоскуты полей.
Идущий рядом страж поместья поведал, что почти всё, чего касается взор, – владения госпожи Чжуан.
Каждая травинка, каждое дерево здесь носят фамилию… «Вэнь».
«Госпожа Чжуан» – это титул хозяйки поместья. Сама же госпожа носит фамилию не «Чжуан», а Вэнь.
«Откуда взялась эта госпожа? Уж больно она богата».
Ли Сянь не раз ловил себя на подобных мыслях.
За две прожитые жизни – прошлую и нынешнюю – он повидал немало.
Но этот мир, будь то численность людей или масштабы всего сущего, был куда грандиознее.
Один из стражей ранга Дин, дрожа всем телом, – мастерство его было так себе, внутренней Ци в даньтяне кот наплакал, а стойкость к холоду оставляла желать лучшего, – продрог до костей и оттого злился, разражаясь бранью:
— Эти подлые крестьяне, ну что за народ, а? Неужто не могут смирно прийти в поместье и сами сдать аренду? Заставляют нас лично тащиться к ним.
Цяо Дашоу тут же подхватил:
— И не говори! Самое главное, что мы, не жалея сил, идём к ним на порог, а они? Нет бы встретить хорошим вином да сытной едой, так ведь начинают рыдать и биться головой о землю! И для кого этот спектакль?
— Ха-ха-ха! В таких случаях я сразу отвешиваю пару пощёчин, – со смехом добавил другой. — У них кости дешёвые: пока не побьёшь – не поумнеют.
Стражи перебрасывались фразами. Ли Сянь, не будучи с ними близко знаком, в разговор не лез и просто молча шагал, опустив голову.
— Нам повезло.
Прошли ещё три-четыре ли. Снегопад, похоже, стихал; нахмуренные брови Фэн Хо слегка разгладились, и у него наконец появилось настроение поболтать с братьями по оружию.
— Дедушка Фэн, ты же старый страж, слыхали, много диковинного повидал?
— Верно, скучно идти. Расскажи что-нибудь, хоть согреемся разговором.
Неизвестно, кто начал подначивать, но вскоре поднялся шум – все требовали баек о лесных чудесах.
Фэн Хо вдруг передернуло. Вспомнив недоброе, он гаркнул:
— Чего уши развесили?! А ну живее ногами перебирать! Туда и обратно, быстро! Думаете, на прогулку вышли?
От этого окрика сразу повисла тишина. Фэн Хо, поразмыслив, что ему ещё работать с этими людьми и не стоит слишком уж портить отношения, буркнул короткое пояснение:
— Не то чтобы я не хотел рассказывать… просто это жуть берёт. Если уж так хотите послушать – вернёмся в поместье, тогда и расскажу.
…
Впереди показалась развилка с дорожным указателем. Правая тропа вела в Деревню Долголетия, левая – к «Горе Тигра и Медведя».
— Эта гора тоже принадлежит госпоже, — Чжао Дачунь посмотрел налево.
Горная цепь тянулась бесконечной грядой, и оттуда доносился смутный рёв зверей.
— Каждую зиму госпожа любит устраивать зимнюю охоту.
— Полагаю, скоро опять начнётся.
— Нам, стражам ранга Дин, там делать особо нечего, так, для массовки походим.
— Зимняя охота? — Сердце Ли Сяня дрогнуло, и он спросил:
— А что это такое?
Стражи разом обернулись к нему. Всю дорогу они шутили и болтали, а этот тип шёл молча, уткнувшись в землю. И вдруг подал голос – никому не хотелось ему отвечать.
Чжао Дачунь дважды кашлянул и нехотя пояснил:
— Зимняя охота – это наше, поместное дело. Стражи тоже могут участвовать, но вот…
Не успел он договорить, как Цяо Дашоу нарочито перебил:
— Идём, идём, прибавьте шагу! Чего языком зря чесать о бесполезном.
Чжао Дачунь неловко усмехнулся и перевёл разговор на другое.
…
Окраина Деревни Долголетия.
Ли Сянь и остальные наконец добрались до места.
— Говорил тебе: тренируйся усердно в обычное время! А ты хитрил да ленился. Вот и получай: даже новичку уступаешь.
Страж ранга Дин по имени Е Сяоло внезапно простыл в дороге: тело покрылось холодным потом, лицо по прибытии в деревню приобрело нездоровый оттенок.
Фэн Хо влил в него немного своей внутренней Ци, чтобы согреть, но после такого похода парень гарантированно сляжет дня на три.
Е Сяоло, обессиленный, на ватных ногах, косо глянул на Ли Сяня и мысленно выругался: «Зверюга».
Прошагал десятки ли по горам и даже не запыхался.
Надо понимать: равнина и горная тропа – вещи разные. А горная тропа под снегом – и вовсе иное дело. Кажется, что недалеко, а идти – семь потов сойдёт.
— Я был в порядке, просто ветром надуло, вот и поплохело…
— Хватит, не оправдывайся, — Фэн Хо махнул рукой, не желая слушать нытьё.
Он обратился к остальным:
— Собирать аренду будем парами.
— Эй, новенький, ты пойдёшь с Чжао Дачунем. Если чего не знаешь – спрашивай у него.
Стражи разбрелись кто куда, потирая кулаки и разминаясь, словно перед большой битвой.
— Вся эта деревня – сплошь арендаторы госпожи? — Не удержался от вопроса Ли Сянь, шагая рядом с Чжао Дачунем.
— Хе-хе, – Чжао Дачунь указал вдаль. — Если бы только эта! Соседние Деревня Долгой Жизни, Деревня Благодати, Деревня семьи Ван… считай всех подряд – все живут милостью госпожи.
— Десятки тысяч му плодородной земли надо же кому-то обрабатывать, верно?
Ли Сянь мысленно присвистнул. Чжао Дачунь, загибая пальцы, подсчитал и добавил:
— По самым скромным прикидкам, с десяток деревень – все её холопы.
— Какую аренду мы собираем? — Спросил Ли Сянь.
— Зимнюю.
За разговором они подошли к одному из домов. Чжао Дачунь оправил одежду, пригладил волосы. — Наше поместье собирает плату трижды в год.
— Земли у госпожи отменные, дают два урожая в год, по два даня зерна с му. Сбор подати всегда после жатвы.
— Обычно берут половину урожая. А зимой, когда полевых работ нет, крестьянам всё равно нужны дрова, а окрестные горы на десятки ли вокруг – тоже собственность госпожи.
— Впрочем, если они перемрут с голоду, нам же хуже. Поэтому зимний оброк обычно вполовину меньше обычного. Госпожа у нас добрая, это ещё по-божески.
— В соседнем уезде Циннин семья Линь тоже крупные землевладельцы. Хоть им до госпожи и далеко, но батраков у них немало. Вот они-то – настоящие людоеды, костей не выплюнут.
…
Чжао Дачунь трещал без умолку. Ли Сянь же про себя усмехнулся: «Твоя госпожа тоже не святая».
Вслух он спросил:
— А зачем госпоже столько денег?
Чжао Дачунь покачал головой:
— Такого мне не представить. Но… слышал я краем уха один разговор. Такие небожители, как госпожа, много зарабатывают, но и тратят прорву.
— Помимо десятков тысяч му полей, у неё есть и другая собственность – лавки, земли в окрестных уездах и городах.
«Верно… Если у воина нет за спиной огромного состояния и влиятельного клана, как он потянет „Трансформацию“, как смоет с себя суть „Глиняного Зародыша“?!» – Ли Сяня внезапно озарило.
Воин, превзошедший обыденность и переродившийся, нуждается в «содержании»!
Тысячи разнорабочих, эти деревни, да и они сами, стражи, – всё это лишь звенья одной цепи, питающей «Госпожу».
Конечно, если посмотреть с другой стороны, само существование «Госпожи» обеспечивает стабильность и в поместье, и за его пределами.
Чжао Дачунь вдруг наклонился к его уху:
— Сейчас помалкивай. Просто смотри, и всё.
Они уже стояли перед ветхой хижиной.
Он забарабанил в дверь и заорал:
— Открывай! Стража поместья Ихе, за арендой пришли!
— Живее открывай, а то дверь вышибу!
Чжао Дачунь ничем не отличался от остальных стражей. Угрожая и запугивая крестьян, он сверкал свирепым взглядом, нагоняя жути.
— Господин, и… иду…
— Кха… кха…
Изнутри донёсся хриплый голос. Дверь отворилась, и на пороге показался старик. Седой, сгорбленный, похоже, подхвативший простуду.
— Я смотрю, старина Чжу, ты совсем одряхлел? Ни на что не годен стал, чего так долго возишься? — Чжао Дачунь распахнул дверь настежь, впуская внутрь ледяной ветер, и с широкой ухмылкой шагнул в дом.
( Конец главы )
Обновлено: 23.01.2026