Ли Сянь похлопал Ли Сяофаня по плечу. Даже сквозь грубую мешковину он почувствовал, как выпирают кости. Глядя на исхудавшего, изможденного младшего брата, он испытал прилив острой жалости.
Ли Сянь спросил:
— Я в поместье уже почти месяц. Братец, ты хоть раз ел мясо?
— Брат, я же не дурак. Кроме покупки книг, все деньги пустил на еду. Жирное мясо ел уже несколько раз, — неловко улыбнулся Ли Сяофань.
— Разве? — Ли Сянь вскинул бровь. — И сколько осталось?
Ли Сяофань вжал голову в плечи и виновато пробормотал:
— Большую часть уже потратил.
Ли Сянь протянул руку и выхватил матерчатый кошель из-за пазухи Ли Сяофаня.
— Брат…
Не дав Ли Сяофаню опомниться, он развязал веревку. Внутри оставалось триста восемьдесят вэнь.
За почти полный месяц ушло всего сто двадцать вэнь.
Ли Сянь прикинул:
— В мясной лавке на западе города цзинь свинины стоит пятьдесят вэнь. Если брать обрезки потрохов или мясную обрезь, хватит и тридцати.
— Если бы ты ел мясо раз в два-три дня, то никак не мог потратить всего сто двадцать вэнь. Тем более, ты еще покупал книги. Братишка, здоровье – это главный капитал. На еде экономить нельзя.
— Раз деньги есть, надо есть мясо. К чему эта экономия?
Ли Сяофань опустил голову и не стал оправдываться. Как он мог тратить на мясо деньги, за которые брат продал себя в рабство?
Разве это не то же самое, что пожирать плоть собственного брата?
Поэтому питался он за городом, выкапывая дикие коренья – лишь бы набить живот.
Каждую монету нужно тратить с умом, только на самое важное. Лишь так он сможет оправдать жертву брата!
Глядя на него, Ли Сянь тяжело вздохнул, а затем улыбнулся:
— Эх, ладно. Идем, я накормлю тебя мясом, а заодно купим тебе одежду.
…
Так прошло полдня.
Ли Сянь составил компанию Ли Сяофаню за сытным обедом с жирной свининой.
Помня, что наступила зима, а в доме нет ни теплых одеял, ни защиты от ветра, он купил еще и стеганую куртку.
Времена нынче тяжелые.
Новая одежда непременно привлечет внимание лихих людей, поэтому Ли Сянь велел брату надеть обновку под низ, а сверху накинуть старую отцовскую дерюгу.
И наказал стараться не ходить в незнакомые места.
Закончив с делами, Ли Сянь зашел к соседке, тетушке Лю. Он дал ей тридцать вэнь и попросил приглядывать за братом в ближайшее время.
Тетушка Лю была доброй женщиной. Приняв деньги, она охотно согласилась, расхваливая Ли Сяня: мол, выбился в люди и стал отличным старшим братом.
— Брат, ты снова уходишь?
Глаза Ли Сяофаня увлажнились: он понимал, что брат не задержится надолго.
Ли Сянь отдал Ли Сяофаню всё свое месячное жалование и серьезно наказал:
— Здесь восемьдесят вэнь. Запомни: ешь мясо, ешь мясо и еще раз – ешь мясо.
— Я понял, — Ли Сяофань крепко сжал кулаки.
— Я знаю, что ты умный, но брата тебе не провести, — усмехнулся Ли Сянь. — Повтори сам три раза.
— Надо есть мясо. Есть мясо. Есть мясо, — послушно проговорил Ли Сяофань. — Брат, я запомнил.
— Ну и хорошо. Уже поздно, возвращайся домой, — Ли Сянь махнул рукой, развернулся и быстро зашагал прочь.
Его силуэт скрылся за углом переулка и исчез. Ли Сяофань пробежал несколько шагов следом, взгляд его померк, и он вернулся в ветхую хижину.
В доме шаром покати – лишь шаткая деревянная кровать. Он лег на нее, достал потрепанную книгу и погрузился в чтение.
Только учение даст шанс выбиться в люди.
…
…
На горной тропе, в трех-пяти ли от Поместья Ихе.
Холодный ветер нагонял тоску.
Четверо путников шли вместе, переговариваясь на ходу:
— Эх, Четвертый, жаль, что ты не пошел. Ты даже не представляешь, какие там знойные бабенки!
— Правду говорят, что веселый дом – это бездонная яма для денег.
— Это точно. Та девка только дохнула на меня, а я уже весь поплыл.
— Эх, а сейчас думаю – жалею немного. Не сдержался, растряс там половину месячного заработка.
На обратном пути Чжао Хань и двое других вспоминали пьяный угар, роскошную жизнь и красавиц в объятиях, чье дыхание пахло орхидеями. Воспоминания все еще будоражили кровь.
Жаль только, что у разнорабочих ранга Дин статус слишком низок, а прав – кот наплакал. Даже получив увольнительную, они не имели права ночевать за пределами поместья.
Видя, что сгущаются сумерки, они поспешили вернуться.
— Ох!
— Командующий Пан!
У ворот поместья Чжао Хань, в котором еще бродило вино, вдруг заметил фигуру Пан Луна. Хмель моментально выветрился, и он поспешил подойти с поклоном.
Пан Лун равнодушно окинул взглядом четверку:
— Получили жалование, взяли выходной, и всё ради того, чтобы спустить деньги в борделе?
— Да… так и есть, — почесал затылок Чжао Хань.
— Пока вы не нарушаете правила поместья, я не вправе указывать, куда вам идти, — холодно бросил Пан Лун.
Затем его взгляд упал на Ли Сяня. Он нахмурился, вздохнул и покачал головой с явным разочарованием:
— Ли Сянь, у тебя же испытательный срок. Они могут позволить себе развлечения и распутство, потому что уже твердо стоят на ногах.
— А ты, едва став стражем поместья, вместо того чтобы усердно оттачивать Кулак Четырех Сторон, гробишь свое здоровье. Я глубоко разочарован.
— Командующий Пан, вы оши… — усмехнулся Ли Сянь, пытаясь объясниться.
— Не надо слов. Боевые искусства не лгут.
Пан Лун отмахнулся:
— В день экзамена я буду присутствовать лично. Если ты не будешь соответствовать моим стандартам и не покажешь Начальный уровень владения техникой – отправишься обратно в разнорабочие.
Он развернулся и широким шагом удалился.
Ли Сянь смотрел в спину Пан Луну. Несмотря на разочарованный тон командира, на душе у него было спокойно.
Конечно, хорошо, когда тебя ценят. Но чтобы ковать железо, нужно самому быть крепким. Чем из кожи вон лезть ради чьего-то одобрения, лучше твердо идти своим путем.
Он знал, чего хочет, и знал, что делает.
— Четвертый… может, нам троим сходить и все объяснить? — Неловко предложил Чжао Хань.
— Не стоит. Что тут объяснять? — Ли Сянь покачал головой и улыбнулся. — Да и вообще, разве мужчине зазорно сходить в веселый дом?
Второй, Ван Чунь, вытаращил глаза:
— Говорить о борделе с такой праведной уверенностью… Четвертый, ну ты даешь! Мне до тебя далеко.
…
Время пролетело незаметно, и наступил день экзамена.
Ранним утром стражи поместья как обычно вышли на тренировку. Ли Сянь стоял в тихом углу, широко расставив ноги, и размеренно наносил удары.
[Кулак Четырех Сторон]
[Мастерство: 658 / 1000 (Мастерство)]
Ли Сянь чувствовал, что с каждым разом у него получается всё лучше. Ему больше не нужно было вспоминать схемы из трактата – стоило лишь подумать, и кулак сам летел в цель.
Скорость росла.
На языке воинов это называлось «отход от канона». Состояние, когда ты перерастаешь учебник, обретаешь собственное понимание и вырабатываешь свой уникальный стиль.
«Этот Кулак Четырех Сторон мне очень помог».
«Техника хоть и базовая, но представляет собой цельную систему. В ней есть всё: и как атаковать, и как защищаться».
Ли Сянь ощутил тепло внизу живота.
Внутренняя сила скопилась в сгусток размером с кулак. Повинуясь мысли, она устремилась к руке, обволакивая кулак. Удар – и воздух рассек порыв ветра, сопровождаемый хлесткими хлопками.
Суть этой техники заключалась в умении вести бой в окружении, заимствовать силу противника и ловко маневрировать.
Для стража поместья этого было более чем достаточно.
[Навык: бег]
[Мастерство: 164 / 1500 (Малый успех)]
[Описание: Легкость шага, дыхание подобно реке – непрерывный поток. Преодолевая горы и воды, вы постигли тайну бега. Жизненная сила (Ци и Кровь) немного увеличена.]
«Утренняя пробежка почти не отнимает у меня сил».
«Зато для разминки – в самый раз».
Ли Сянь упивался своими успехами.
— Командующий Пан идет!
Услышав возглас в толпе, он обернулся: во двор широким шагом входил Пан Лун.
Ли Сянь прекратил упражнения и направился к нему.
— Ли Сянь, сегодня день твоего экзамена. Думаю, лишние слова не нужны, — с ходу заявил Пан Лун.
Стражи собрались вокруг, образовав широкий круг, в центре которого оказались Пан Лун и Ли Сянь.
Каждый страж обязан пройти испытание для новичков. Грубо говоря, этот экзамен сразу показывает, есть ли у человека талант к боевым искусствам.
Но люди разные, и данные у всех разные, поэтому и стили боя они выбирают себе под стать.
Длинноногие осваивают удары ногами, коренастые и низкорослые предпочитают бой на земле, а те, у кого крепкий череп, изучают «Железную голову».
— Я готов, командующий Пан, — твердо кивнул Ли Сянь.
— Эх! — Ло Тунъюнь вовремя вздохнул, изображая сожаление.
— Ло Тунъюнь, ты наставник Ли Сяня, так что экзаменовать его будешь ты, — бесстрастно произнес Пан Лун. — И без поблажек, иначе накажу и тебя. Пусть всё будет по чести.
— Брат Ли, ты сам слышал, — Ло Тунъюнь беспомощно развел руками и сделал шаг вперед.
Обновлено: 23.01.2026