Ли Сянь задал свои «Три вопроса о Пути боевых искусств» и, получив общее представление, поблагодарил Пан Луна. Терпеть голод сил больше не было, и он с жадностью набросился на еду.
Несколько кусков лоснящегося от жира мяса проскользнули в желудок.
Приятная сытость наполнила нутро, а вместе с ней вернулись и силы. В два счета он смел все с тарелки до последней крошки. В кои-то веки удалось наесться досыта, и настроение его заметно улучшилось.
Впрочем, мысли невольно обратились к другому:
«Сам-то я теперь наелся. Но как там младший брат? Он совсем один, и неизвестно, что с ним сейчас».
«Пятьсот вэнь – деньги немалые, иногда позволить себе мясо не составит труда. Если представится случай, надо бы вернуться и проведать его».
…
Едва они вышли из Башни Постного Питания, Пан Лун вдруг услышал звон колокольчика – то был зов Госпожи.
Медлить он не смел и обязан был немедленно явиться пред её очи, однако и бросать Ли Сяня одного здесь не годилось.
К счастью, навстречу как раз шел один из стражей поместья. Пан Лун окликнул его:
— Чжао Хань, этот паренек новенький, передаю его тебе. Введи в курс дела.
Бросив эти слова, он поспешно удалился.
— Приветствую, братишка. Видел я твой поединок. Кто бы мог подумать, что победа достанется именно тебе.
Страж по имени Чжао Хань улыбался дружелюбно; похоже, происхождение Ли Сяня из разнорабочих не вызывало у него презрения.
Ли Сянь сложил руки в почтительном жесте:
— Брат Чжао, отныне мы сослуживцы. Надеюсь на твою поддержку.
— Ха-ха-ха, само собой, само собой! — Рассмеялся Чжао Хань.
Заметив, что одежда на Ли Сяне превратилась в лохмотья, волосы спутаны, а лицо перепачкано грязью, он добавил:
— Раз командующий Пан велел мне присмотреть за тобой, надо все сделать по уму. Идем за мной.
Он раздобыл для Ли Сяня сменный комплект одежды.
— Отведу тебя в купальню, помоешься, переоденешься в новое.
— Ткань формы стражей куда прочнее, с одеждой разнорабочих не сравнить. То тряпье, что на тебе сейчас, больше носить не придется.
— Как снимешь – выбрасывай сразу.
Услышав о возможности помыться, Ли Сянь обрадовался.
С момента попадания в этот мир он ни разу толком не мыл тело. Грязный, засаленный – от нищего не отличить.
У стражей поместья имелась собственная большая купальня.
Внутри она была разделена на отдельные кабинки. Приведя туда Ли Сяня, Чжао Хань спохватился, что у того нет шайки, и сказал:
— У тебя ведь и ведра своего нет, возьми пока мое.
Рядом с купальней располагался колодец, откуда и брали воду для мытья.
Колодезная вода, как известно, зимой теплая, а летом прохладная. Но это «зимнее тепло» – понятие относительное, лишь в сравнении с морозным воздухом. Если окатить такой водой тело, проберет жуткий холод.
Ли Сянь скинул одежду, поднял деревянное ведро и опрокинул на себя. Ледяной поток мгновенно промочил его с головы до пят.
Зима уже вступила в свои права, и хотя снег еще не падал, стояла стужа.
Впрочем, озноб быстро отступил, сменившись разливающимся по телу теплом и бодростью духа.
Превозмогая холод, Ли Сянь смывал с себя въевшуюся грязь и расчесывал спутанные длинные волосы.
«Ну и ну, неужто разнорабочим приходится так тяжко?»
«А парень-то… есть чему позавидовать».
Стоящий рядом Чжао Хань цокал языком, невольно скашивая взгляд вниз и украдкой прикидывая размеры руками.
Затем он посмотрел на себя, провел, на свою беду, сравнение и даже ощутил укол неуверенности.
Ли Сянь вылил на себя целых семь ведер. Кожа покраснела от ледяной воды, зато тело наконец стало чистым.
Вскоре он облачился в форму стража.
— Отличный юноша!
Глаза Чжао Ханя загорелись, и он одобрительно хлопнул в ладоши.
Человека красит одежда, а коня – седло. За полчаса грязный оборванец преобразился в статного молодого господина.
— Брат Ли, а ты, оказывается, весьма хорош собой, — заметил Чжао Хань.
— Правда? — Ли Сянь коснулся щеки. Кажется, и впрямь неплох.
— Вот теперь ты похож на стража. Идем, покажу, что тут и как. Заодно расскажу о наших порядках. — Чжао Хань по-дружески приобнял его за плечи и повел наружу.
— Стражи поместья, знаешь ли… делятся на четыре ранга: Цзя, И, Бин и Дин. Ты только вступил в должность, так что твой ранг – Дин.
— А я – Бин. Чем выше ранг, тем лучше жалованье и привилегии.
— Например, страж ранга Дин получает сто пятьдесят вэнь в месяц. На самом деле, это совсем не мало.
Ли Сянь спросил:
— А как повысить ранг?
— Умница, зришь в корень! — Чжао Хань хлопнул в ладоши. — В поместье время от времени проводятся состязания стражей. Ранги перераспределяются в зависимости от побед и места в рейтинге.
— Так что конкуренция у нас, стражей, жестокая. И тренировки тяжелые.
— Кроме того, ранг влияет не только на деньги, но и на права внутри поместья.
— В Башне Постного Питания уже был? Там еда тоже делится на четыре категории: Цзя, И, Бин, Дин. Чем выше статус, тем вкуснее кормят.
— И таких преимуществ тьма. Не буду вдаваться в подробности, сам со временем поймешь.
За разговором они подошли к ряду строений.
— Вот здесь мы и живем, — Чжао Хань остановился.
Взгляду открылись аккуратные ряды домов, выстроенные вдоль и поперек. Красные кирпичные стены, черепичные крыши из синей глины – все в едином стиле.
Один дом вмещал четверых.
— Вот это уже похоже на жилье для людей, — не сдержал эмоций Ли Сянь, но про себя с горечью добавил: «И все же это лишь жилье для слуг».
Домики были высотой всего в один чжан, внутри стояли четыре кровати. Тесновато.
На каждом доме висела табличка с номером.
— Брат Ли, будешь жить со мной. У нас как раз одно место пустует, — с улыбкой предложил Чжао Хань.
— Отлично! О лучшем и просить не смею, — охотно согласился Ли Сянь.
— Ха-ха, сейчас я познакомлю тебя с ребятами.
Они вошли в дом номер сто тринадцать.
— Старшой, вернулся?
— Ого, а это кто такой? Больно уж смазливый.
— И правда, лицо незнакомое, раньше его не видел.
Их тут же окружили двое: один тощий, другой толстый. Звали их Ван Чунь и Чжо Иле.
Чжао Хань представил их друг другу, и когда с именами разобрались, спросил:
— Брат Ли, сколько тебе лет?
— Только исполнилось пятнадцать, — ответил Ли Сянь.
— Пятнадцать… Ты самый младший, будем звать тебя Четвертым, — рассудил Чжао Хань. — Ван Чуню двадцать один, он Второй. Чжо Иле девятнадцать, он Третий.
Чжао Хань похлопал всех по плечам и торжественно произнес:
— Четвертый, отныне мы все одной веревкой повязаны. Должны помогать друг другу.
— Если что непонятно будет – не стесняйся, спрашивай нас.
…
Наступила ночь.
Благодаря дневной экскурсии Чжао Ханя, Ли Сянь уже в общих чертах уяснил основные правила жизни стражей.
Он лежал на кровати, и вокруг никто не толкался, как в бараке разнорабочих.
Хотя легкий запах потных ног все же витал в воздухе – Второй, Ван Чунь, оказался обладателем вонючих стоп – это было несоизмеримо лучше прежних условий.
«Всего один день – и жизнь перевернулась».
«Но даже так, я всего лишь страж».
Ли Сянь испытывал сложные чувства; радость смешивалась с чем-то еще.
С одной стороны, он на собственной шкуре ощутил, как люди делятся на ранги и сословия, где у каждого своя цена и положение.
С другой – радовался, что его собственный быт наладился.
Чжао Хань ворочался на кровати и, заметив, что Ли Сянь остекленевшим взглядом пялится в потолок, сказал:
— Четвертый, чего не спишь? Завтра спозаранку на утреннюю тренировку.
— Угу.
Ли Сянь закрыл глаза и провалился в сон.
На следующий день.
Едва занялся рассвет, запели петухи.
— Подъем! Вставайте!
Чжао Хань скатился с кровати, начал одеваться, не забыв при этом отвесить оплеуху Ван Чуню и пнуть в спину Чжо Иле.
Те двое спали как убитые, даже не шелохнулись. Чжао Хань вздохнул, но тут вспомнил:
«Точно, Четвертый вчера долго не мог уснуть, надо и его разбудить».
Он обернулся и с удивлением обнаружил, что Ли Сянь встал раньше всех, уже оделся и тихо сидел на кровати.
— Четвертый, ну ты даешь! Рано же ты вскочил, — изумился Чжао Хань.
— Когда был разнорабочим, приходилось вставать еще раньше. Привычка, — Ли Сянь пожал плечами и размял затекшие мышцы.
(Конец главы)
Обновлено: 23.01.2026