Возвращение.
Вещь, позволяющая десятилетнему ребенку убить рыцаря с десятилетиями опыта.
Вещь, которая вместо пота и крови требует лишь поджечь фитиль и ждать, пока она сделает свое дело.
Огнестрельное оружие изменило саму суть войны, и мир, в котором оказался Рюнсуи, не стал исключением.
До определенной степени.
— А-а?
— Хм. Надо же, в это время ручницы уже добрались сюда?
С того самого момента, как он обнажил меч – нет, с того мига, как он открыл глаза в этом теле, – Рюнсуи мог свободно пользоваться всеми навыками, отточенными за десятилетия кровавого пути.
В конце концов, мастерство было вопросом опыта и осознания. И чувство опасности, позволяющее воспринимать всё происходящее на поле боя, было частью этого опыта.
Благодаря этому Рюнсуи даже в хаосе криков, рыка и лязга оружия видел ситуацию целиком, словно сверху.
Именно поэтому ему не составило труда отразить свинцовую пулю, выпущенную «демоном, пожирающим рыцарей».
В этом не было ничего сверхъестественного. Любой мастер, входящий в десятку лучших в стране, смог бы повторить подобное. А может, и не только они.
Конечно, со стороны это выглядело совсем иначе.
Главарь пиратов в ужасе закричал, глядя, как Рюнсуи небрежно вытирает кровь из царапины на щеке.
— К-как?! Говорили же, что любого силача эта штука валит наповал!
— Не знаю уж, кто вручил тебе эту ручницу, но этот человек явно никогда не видел по-настоящему сильных людей.
Под палящим полуденным солнцем зрачки Рюнсуи, сузившиеся в ниточки, пристально следили за тычущим в него пальцем главарем.
Прошло уже шестьдесят лет с тех пор, как Рюнсуи попал в этот мир. Слишком долгий срок.
События первого дня были шокирующими, но разве могли они сравниться с горечью утраты близких соратников и любимой?
Память, полная личных трагедий, похоронила те старые события глубоко под своим слоем. Поэтому он не сразу узнал его.
Но теперь, глядя в упор, он наконец вытащил это воспоминание из подсознания.
Этот человек в прошлой жизни на глазах у Рюнсуи лишил жизни того мальчика.
— Подумаешь, случайно мечом махнул и попал! Неси еще одну! Живо!
— Видишь только то, что хочешь, и слышишь только то, что любо. Впрочем, такие, как ты, всегда одинаковы.
Похоже, оружие было не в единственном экземпляре – главарь выхватил ручницу у стоящего рядом пирата и принялся лихорадочно поджигать фитиль.
Над коротким бронзовым цилиндром, закрепленным на деревянном шесте, взметнулся огонек, и повалил густой белый дым. Когда пелена почти полностью скрыла фигуру пирата, из черного жерла вырвалось пламя вместе с громовым раскатом.
— Сдохни, тварь!
Рюнсуи видел каждое движение, но не предпринимал ничего.
Он лишь наблюдал за последними судорогами врага холодным, отстраненным взглядом. Лишь когда круглая пуля почти достигла цели, он пришел в движение.
Для примитивного оружия, точность которого зависела лишь от удачи, выстрел был на удивление метким – прямо в корпус. В этот миг чувства Рюнсуи обострились до предела.
Кошачье зрение, превосходящее человеческое, четко зафиксировало летящий снаряд. Разогнанное до максимума сознание обработало информацию и мгновенно отдало приказ телу.
Нервы, пронзившие всё естество, вспыхнули электрическими импульсами, заставляя мышцы сократиться.
И крепкие, плотные волокна мышц пришли в движение, чтобы отбить смертоносный свинец.
— Вот и всё. Если сравнивать с тем временем, когда я умер, мощь неплохая, но точность – просто дрянь.
Свидетели даже не поняли, что произошло. Вспышка, грохот, мимолетное движение меча Рюнсуи и сноп искр.
Люди стояли с разинутыми ртами, не в силах осознать то, что выходило за рамки человеческих возможностей. Рюнсуи лишь горько усмехнулся.
Вот почему даже через шестьдесят лет, вплоть до его смерти, огнестрел так и не стал главной силой на полях сражений. Богатые монархи порой брали его на вооружение, но лишь как вспомогательное средство.
В мире, где по дорогам ходят сверхлюди, пули, несмотря на свою скорость и убойную силу, оказывались недостаточно эффективными.
Слишком дорогие, слишком медленные в перезарядке, с отвратительной точностью и малой дальностью – судьба пушек была предрешена.
Конечно, возможность дать вчерашнему рекруту шанс убить опытного бойца или даже рыцаря была заманчивой, но порох был слишком ценным ресурсом, чтобы полагаться на столь призрачную удачу.
— Невозможно! Ты что, демон?! Как ты это сделал?!
— Ты и демона-то в жизни не видел, а мелешь чепухой. Будь я демоном, с тебя бы уже кожу живьем содрали, а кишки выпустили наружу, и ты бы молил меня о смерти.
Истеричный крик главаря и ледяной ответ Рюнсуи вывели людей из оцепенения.
Рюнсуи медленно, но неумолимо зашагал к толпе пиратов, за которой прятался их предводитель, и вынес приговор:
— Кто хочет жить – бросайте оружие. Если вам дорога ваша никчемная жизнь, конечно. Если же хотите умереть как подобает морским волкам – воля ваша. С радостью помогу вам испустить дух.
— А-а-а!
Один из пиратов, не выдержав ужаса, бросился в атаку. Его порыв закончился быстро и бесславно, но эффектно.
Он словно сам прыгнул на клинок Рюнсуи, рубанув воздух там, где противника уже не было.
Мельком глянув на разрубленное тело, Рюнсуи снова перевел взгляд на главаря и холодно произнес:
— Сейчас я пойду к тебе. Можете пытаться остановить меня – это ваше право. Но знайте одно: за попытку придется заплатить жизнью.
Кто-то шумно сглотнул. Кто именно – неизвестно.
Атмосфера на корабле была настолько наэлектризована мощью Рюнсуи, что подавленными себя чувствовали не только пираты, но и моряки торгового судна.
Но какое это имело значение? Важно было лишь то, что здесь и сейчас Рюнсуи был единственным законом и самой судьбой.
— В-вы! Сражайтесь! Сражайтесь, идиоты! Пиратов в Анконе ждет только виселица! Хотите сдохнуть в петле?!
Главарь надрывался, видя, как пятятся его люди. Но его призывы уходили в пустоту.
Сам он, обливаясь холодным потом, отступал ничуть не меньше остальных.
Наконец на палубе раздался звон брошенного оружия. В мертвой тишине этот звук резал слух.
Под прицелом множества глаз безвестный пират сплюнул на доски и прохрипел:
— Сдохнешь тут только ты, папаша. За дураков нас держишь? В Анконе судят по делам, и за обычный грабеж там не вешают всех подряд.
Он демонстративно повернулся к Рюнсуи спиной и принялся подстрекать остальных. Его голос, скрипучий, как ржавое железо, звучал на удивление убедительно.
— Голову включите! Те, кто с «Вороны», вообще в первый раз вышли, да и остальным вышка не грозит. В Анконе пиратов скорее на галеры отправят, чем в петлю. Живыми останетесь!
— Твою мать, галеры – это та же смерть!
— Кому смерть, а кому и шанс! — Огрызнулся подстрекатель. — Не нравится галера – подыхай здесь. Сейчас везде парусники, гонять будут только вдоль берега или по каналам, делов-то. Ссыкло.
Рюнсуи с интересом наблюдал за этим расколом. Тот, кто так логично убеждал этот сброд, выглядел как типичный морской разбойник: лицо в шрамах, кожа грубая, как подошва, всё в пигментных пятнах. Но говорил он складно, что не могло не забавлять.
— Забавно рассуждаешь. Что ж, раз я вас всех захватил, то по праву победителя могу забрать парочку себе в рабство. И подарю им свободу.
— Слыхали? Повезет – свободными станете. Нет – пару лет попотеете и на волю. Не хотите – ну, подыхайте.
— Джованни, сукин ты сын! Ты нас предаешь?!
Главарь был в ярости. Но ситуация уже давно вышла из-под его контроля.
Один за другим пираты бросали мечи. Лишь предводитель, которому в любом случае светила смерть, продолжал бесноваться.
Джованни посмотрел на него с нескрываемым презрением.
— Помолчи о предательстве. Это тридцать лет назад я был сопливым юнцом, а сейчас я тебе ничем не обязан. Не после того, как ты убил мою сестру.
— Ах ты пес!
Позабыв об осторожности, он замахнулся и бросился на Джованни. Рюнсуи лишь усмехнулся: предатель оказался ненавистнее того, кто уничтожил всю его шайку?
Джованни даже не шелохнулся, лишь бросил на Рюнсуи короткий взгляд – мол, теперь это твоя забота.
Рюнсуи улыбнулся. Его золотистые глаза превратились в узкие щелочки, и он рванулся вперед.
Столкновение было предрешено. Опускающийся тесак встретился с взмывающим вверх нодати. Рука с зажатым в ней клинком отлетела в сторону, пополнив коллекцию конечностей на палубе.
Рюнсуи оскалился, и его клыки хищно блеснули в свете дня.
— А-а-а-а!
— Джованни, верно?
— Да. Имя, которое мне совсем не подходит, — ответил тот.
— Не скажи. У тебя есть чутье и терпение, чтобы дождаться часа расплаты. Неплохо. Стой смирно.
Рюнсуи лениво переговаривался с пиратом, не спуская глаз с корчащегося главаря. Когда тот попытался дотянуться до оброненного меча, Рюнсуи точным ударом кованого мыска сапога сломал ему запястье.
— Капитан! — Позвал он оцепеневшего шкипера торгового судна.
— А… что?
— Капитан!
— Да-да, я здесь!
Рюнсуи цокнул языком и спокойно распорядился:
— Свяжите тех, кто сдался. И перетяните раны этому бедолаге.
— Будет сделано! Эй, бездельники, чего застыли?! Живо за дело, пока нас всех тут не перерезали!
— Джованни. Жизнь тебя не баловала, я вижу. Она сурова, и каждый в итоге накапливает в себе яд. Не стоит себя винить. Главное – на кого ты этот яд выплеснешь.
Рюнсуи пустился в рассуждения о жизни – старая привычка давала о себе знать. Но Джованни, казалось, слушал внимательно.
— Возможно. Не знаю. Всё как-то наперекосяк пошло. Но по крайней мере, мне больше не придется убивать за монеты. Хотя вряд ли я долго проживу.
— Кто знает? На пороге смерти порой открываются истины. Но не думай, что твоя жизнь была напрасной. Ты ведь отомстил? Хоть я и не знаю подробностей вашей вражды.
Стойкость Джованни перед лицом возможной смерти импонировала Рюнсуи. Но он не стал давать пустых обещаний.
Он больше не тот великий Святой Меча, чье слово гремело на весь континент.
Пару пешек он еще мог бы выторговать, но забрать целого помощника капитана пиратов – задача не из легких.
— Корабль! Военный корабль!
— Флот Анконы? Наконец-то! Медленные черти!
Люди закричали от радости, увидев знамя Золотого Льва. Хоть они и опоздали, появление военных гарантировало безопасность на остатке пути.
Рюнсуи посмотрел на знакомый герб и негромко позвал капитана:
— Капитан.
— Да? Чем могу служить, господин… или мне называть вас рыцарем?
— Как вам угодно. Но «сэр» звучит привычнее. Сэр Рюнсуи – так будет в самый раз.
— Слушаюсь, сэр Рюнсуи!
Тот вытянулся во фрунт, словно новобранец. Рюнсуи усмехнулся и перешел к делу:
— Этих ребят ведь я повязал, верно?
— Конечно! Насчет вашего обещания не беспокойтесь, я ко всем знакомым обращусь, чтобы вы смогли забрать своих людей.
— Ценю. Но есть еще кое-что. Корабль, на котором они приплыли, тоже ведь считается моим трофеем?
От этого вкрадчивого вопроса капитан непроизвольно икнул. Рюнсуи лишь весело улыбнулся.
Будь это всё еще игрой, он бы не смеялся.
Персонаж первого уровня никогда бы не выжил в такой схватке. Даже с гоблином справиться было проблемой, куда уж там воевать с десятками пиратов.
В прошлой жизни так и было.
Оказавшись в реальности игры, Рюнсуи лишь в ужасе забился в угол. А что еще оставалось делать современному человеку, никогда не видевшему смерти?
Страх сковал его по рукам и ногам, а насилие приставило нож к горлу.
Тот бой, который казался неизбежным поражением, на сей раз обернулся триумфом. Глядя на ликующих матросов, Рюнсуи чувствовал, как на душе становится тепло.
Он пока не понимал, как получил этот второй шанс, но он им воспользовался – и чаша Весов Судьбы качнулась в другую сторону.
Обновлено: 23.01.2026