В путь.
В те времена, когда мир был игрой, снаряжение по определению было неразрушимым.
Даже после сотни сражений на нем не оставалось и царапины, а использовать его можно было как угодно – обслуживание не требовалось. Понятия «прочность» просто не существовало.
Если только вы не попадали под действие особых заклинаний или навыков, раздобытая экипировка становилась вечным инструментом, пока не находилось что-то получше.
В реальности же всё оказалось иначе.
Меч тупился после первой же серьезной стычки, а порой и вовсе ломался. Пластины доспехов гнулись, кольца кольчуг лопались.
В этом плане Рюнсуи повезло.
Его меч, выкованный из восточного истинного серебра по особой технологии, был практически неуязвим. Оружие, которое он когда-то выбрал без задней мысли, и в этом мире осталось неразрушимым.
— Но это не значит, что ему не нужен уход, — пробормотал он.
— О-о-о, какой изгиб! А лезвие… пугающе острое! — Кузнец почти касался щекой холодного металла, игнорируя рукоять.
Рюнсуи тяжело вздохнул. Обычно ценность любого легендарного или божественного меча определяют по клинку. В конце концов, именно он режет и рубит.
Рукоять же – это расходный материал. В несколько ином смысле, конечно.
Как бы она ни была закреплена, рано или поздно наступает момент, когда её нужно менять, независимо от состояния самого лезвия.
— Старик Бальбо. Кажется, я просил заменить рукоять.
— Да подожди ты! Как можно стоять спокойно, когда перед тобой такой шедевр!
— Аджосси, а что с этим дедушкой не так? — Шепнула Адина.
— Ну… он просто дурачок.
Рукоять, принимающая на себя часть отдачи при ударе, со временем разрушается изнутри от вибрации и начинает люфтить.
Нодати из истинного серебра не была исключением. Заметив микроскопическое дребезжание, Рюнсуи пришел за ремонтом, что само по себе было правильно.
Поддерживать оружие в идеальном состоянии – долг и добродетель любого воина.
Проблема была в другом: он напрочь забыл, что владелец этой лавки, его старый знакомый, теряет рассудок при виде хорошей стали.
В прошлой жизни их первая встреча прошла точно так же.
Глядя на старика, который вел себя как настоящий извращенец, Рюнсуи подхватил любопытную Адину на руки.
— Он из тех людей, кто теряет голову при виде доброго оружия. Особенно такого.
— Странный он!
— Любому бы так показалось.
— Что значит «странный»?! — Возмутился старик, видимо, услышав их шепот. — Дети малые ничего не смыслят, но ты-то фехтовальщик! Где ты видел человека, который останется равнодушным при виде такого меча?!
Рюнсуи пожал плечами. Конечно, он и сам ценил хорошие клинки, но это уже перебор. Адира, стоявшая рядом, уже была готова огрызнуться в ответ на крик мастера, но Рюнсуи вовремя взял её за руку.
Едва заметно качнув головой, он осадил старика холодным тоном:
— Дело воина – владеть мечом по совести, а дело кузнеца – ковать достойное оружие. Пускать слюни на чужой клинок без спросу – это не путь мастера.
— Но… но он слишком хорош, чтобы…
— Менять свое отношение к делу в зависимости от того, кто перед тобой или что за вещь тебе принесли – дурной знак. Мне сказали, здесь работает лучший кузнец, но, видимо, я ошибся. Если ты и дальше собираешься просто глазеть на мой меч, я уйду.
Его можно было понять. Когда-то под влиянием восточной культуры мир захлестнула волна увлечения всем японским.
В играх, комиксах и кино того времени восточные мотивы встречались на каждом шагу.
Этот мир, ставший воплощением искаженного ориентализма, не стал исключением. Здесь любая катана считалась шедевром, в который мастер вложил душу.
Конечно, это был абсурд. Не могли же все оружейники Восточного Континента быть гениями, чтобы каждый их клинок становился легендой.
Но раз Создатель сотворил этот мир таким – приходилось принимать его правила.
Благодаря этому и оружие Рюнсуи было предметом искусства, способным стать магическим артефактом.
А учитывая, что оно целиком состояло из редчайшего истинного серебра, неудивительно, что у помешанного на стали кузнеца помутился рассудок.
— Тьфу на тебя! Ладно, твоя взяла! Что там не так?
— Рукоять разболталась. Похоже, от ударов внутри пошли трещины.
— Да ну? Дай гляну.
Старик, хоть и ворчал, нехотя признал правоту Рюнсуи. Он взял меч, пару раз коротко встряхнул его и кивнул.
— Твоя правда. Треснуло внутри. Похоже, даже штифт лопнул.
— Скорее всего. Пришлось изрядно поработать.
— Это как же надо было махать такой красотой, чтобы довести её до такого? Еще немного – и в следующем бою рукоять бы просто развалилась в руках!
Рюнсуи предпочел умолчать о том, что этот меч прорубил кости и плоть пары десятков человек и переломал несколько чужих клинков.
В прошлой жизни старик Бальбо приходил в ярость каждый раз, когда слышал, как грубо Рюнсуи обращается с его «произведениями».
— И сколько времени это займет?
— Кто ж его знает? Я восточное оружие впервые чиню. Как тут вообще эта оплетка вяжется?
— Оплетку я сам сделаю, не переживай. Твоя задача – разобрать старую рукоять и подогнать новую.
— Хм. Тогда делов-то! За час-другой управлюсь. Будешь здесь ждать?
Голос Бальбо так и лучился предвкушением – ему не терпится изучить клинок во время работы. Рюнсуи молча кивнул.
— Я пока посмотрю мечи для этих девочек.
— Что?
— Ура! У Адины тоже будет сабля!
Адира удивленно вскинула брови, а Адина просто запрыгала от радости. Глядя на их разную реакцию, Рюнсуи мягко улыбнулся.
— Я же сказал, что буду вас учить. Как вы собрались тренироваться без оружия?
— Но… разве обычно не начинают с деревянных палок? — Спросила Адира.
— И деревянные купим или сделаем. И настоящие нужны, и тупые тренировочные мечи. Каждой по паре.
В ответе Рюнсуи крылась его личная философия. Он считал, что тренировки только с одним типом оружия ущербны. У дерева, затупленной стали и боевого клинка разный баланс и ощущения.
Для мастера разница невелика, но для новичка эти нюансы в первом же реальном бою могут стать вопросом жизни и смерти.
Поэтому он всегда обучал учеников владеть всем сразу.
— Возьмем по одному каждого вида. Я сам выберу то, что вам подойдет.
— Хорошо.
Адира, которая еще недавно была готова кусаться, теперь послушно кивнула. Рюнсуи погладил её по голове и, окинув взглядом стойки с оружием, понял свою ошибку.
Здесь не было восточных мечей.
— Старик. У тебя нет ничего похожего на мою нодати?
— Ты меня не слышал? Я ж сказал – впервые такую штуку в руках держу. Если приспичило – заказывай, сделаю.
Хотя техника Рюнсуи основывалась на нодати, он прекрасно владел и обычными двуручниками. Но всё же ему хотелось, чтобы первым оружием сестер стало нечто похожее на его собственный клинок.
Вздохнув, он снова обратился к Бальбо:
— Ладно. Придется делать на заказ. Сколько это займет?
— Да не шуми ты под ухом, я занят! Что? Заказывать будешь?
— Ты оглох, старик?
— Да увлекся я! Точно заказываешь?
Бальбо, который в этот момент как раз вырезал деревянные заготовки под размер рукояти, просиял и обернулся.
Рюнсуи на миг засомневался, не отдать ли заказ в другое место, но тут же отбросил эту мысль.
Пусть старик и вел себя как придурок, но делу своей жизни он был предан до мозга костей.
Он считался одним из лучших кузнецов Анконы, а уж по части мечей ему и вовсе не было равных. Искать кого-то другого не имело смысла.
— Да. И только не начни ныть, что мне нужно оставить свой меч как образец. Мне не нужны шедевры, просто повтори форму.
— Эх, а я уж размечтался! Ладно, новый вызов – это всегда хорошо. Две тренировочные, две боевые, так? Через месяц будут готовы.
Срок показался Рюнсуи вполне разумным, и он кивнул. В вопросах ковки старик никогда не лгал и не хвастал попусту.
— Форма точно такая же, только под их размер, ясно?
— Лишних украшений не надо. Главное – баланс.
— Идет! А теперь забирай свою железку, плати и проваливай! Я теперь буду очень занят!
Несмотря на свою эксцентричность, старик закончил работу с невероятной скоростью.
Рюнсуи принял меч, сделал пару пробных взмахов и остался доволен. Рукоять сидела как влитая – мастерство кузнеца было неоспоримо.
— Вот. Сдачу оставь себе, в счет будущего заказа. Чувствую, мы здесь еще часто будем бывать.
— Чего? Эй, постой! Это же слишком много! Слышишь?!
Рюнсуи убрал меч в ножны, выложил на стол десять платиновых монет и вышел вместе с детьми.
Уже на улице Адира, всё еще слыша крики кузнеца за спиной, робко спросила:
— Аджосси… а вы не слишком много ему дали?
— В самый раз.
— Но там же было десять платиновых монет!
На самом деле у Адиры перехватило дыхание, когда она увидела эти монеты. Каждая стоила десяти золотых – таких денег она не видела за всю свою жизнь.
Она знала, что мечи стоят дорого, но это казалось ей безумием.
Рюнсуи ласково коснулся макушки девочки, чья привычка экономить на всем была выстрадана годами нищеты. Нельзя в один миг перестать быть тем, кем ты был.
Кто-то назвал бы её скупой, но он видел в этом лишь желание выжить и защитить сестру. Для него это выглядело трогательно.
— Как плата за ремонт и четыре меча – пожалуй, многовато, — согласился он.
— Тогда… может, вернемся и заберем лишнее?
— С другой стороны, это была сущая мелочь.
— А?
Встретившись взглядом с недоумевающей Адирой, Рюнсуи открыл ей одну из своих жизненных истин:
— Для покупки мечей этого много. Но для того, чтобы купить благосклонность такого мастера – это невероятно дешево.
— Ох…
— Запомни: деньги открывают многие двери. С ними ты не будешь голодать или спать под дождем. Ты сможешь купить лучшую одежду и снаряжение. Но доверие и преданность человека за одни только деньги не купишь.
В конечном счете человека защищает лишь его собственная сила, добытая кровью и потом. Но когда личных сил не хватает, на помощь приходит доверие, накопленное годами.
Никто не может выжить в одиночку.
Рюнсуи очень хотел, чтобы Адира, ожесточившаяся от вечных страданий, поняла ценность искренних связей.
— Тогда зачем вообще были эти деньги?
— Сначала я показал ему свой меч. Человеку, который больше всего на свете мечтает ковать легенды, я дал возможность прикоснуться к мечте. Я утолил его профессиональный голод.
Поскольку тема денег так и не была раскрыта до конца, сестры синхронно наклонили головы вбок. Умиленный этой картиной, Рюнсуи добавил:
— Я показал клинок, а он доказал, что достоин работать с ним. Деньги, что я отдал потом – это не просто цена за труд, это признание его мастерства. Если за пару монет можно заручиться поддержкой такого умельца, разве это не удачная сделка?
Рюнсуи знал, что старик Бальбо ни за что не станет ковать меч тому, кто ему не по нраву. Он мог продать ширпотреб, который сам считал браком, но не более.
То, что он принял заказ, уже было знаком уважения. Хороший воин обязан водить дружбу с хорошим кузнецом.
В прошлой жизни Рюнсуи пришлось обить немало порогов, прежде чем Бальбо согласился на него работать. Так что нынешняя цена была сущим пустяком.
— Просто знай: иногда в мире встречаются вещи куда ценнее золота. И ради них деньгами можно пренебречь.
— Поняла! Деньги – это не важно! — Звонко выкрикнула Адина.
— Нет, деньги – это очень важно.
— А-сь?
Оставив Адину в полном замешательстве, а Адиру – в глубоких раздумьях, Рюнсуи зашагал дальше.
— Ладно, не забивайте голову. Просто примите как факт. У нас еще много дел, идемте быстрее.
— Ура! Куда теперь?
— В Гильдию искателей приключений.
Раз уж он решил взять их под крыло, это место становилось для них ключевым. Пожалуй, самым важным для их будущего.
— Добро пожаловать. Чем могу помочь?
— Я хотел бы зарегистрироваться как искатель приключений.
— О! Регистрация. Вы прибыли с Восточного Континента?
Путь через город занял время: они шли пешком, Рюнсуи то вел их за руки, то нес Адину на плечах, а часть пути проделали на гондоле. Здание гильдии ничуть не изменилось.
Сотрудница за стойкой в чистом здании из слоновой кости встретила их приветливой улыбкой. Работа с самым разным людом научила её не удивляться даже такой необычной внешности, как у Рюнсуи.
— Именно так. Со мной дети, поэтому я хотел бы пройти испытание как можно скорее.
— Вам повезло, сейчас как раз никого нет. Можете приступать прямо сейчас!
— Прекрасно.
В гильдии обычно было людно, но здесь, в административном корпусе, отделенном от залов приема заказов, царила тишина. Рюнсуи не спеша направился туда, куда указала девушка.
Вернее, попытался направиться.
— Простите, но испытание нужно проходить в одиночку.
— Вот как? Незадача.
Рюнсуи с сомнением посмотрел на сестер. Он не был уверен, стоит ли оставлять их одних теперь, когда они только начали полагаться на него.
Но, вопреки его опасениям, девочки лишь ободряюще улыбнулись.
— Чего вы так смотрите? Мы же в здании гильдии, что тут может случиться? Идите спокойно, Адина будет вести себя хорошо.
— Адина хорошая! Я подожду!
В этот момент Рюнсуи понял свою ошибку. Да, он стал их опекуном, но до встречи с ним эти дети вдвоем прошли через ад.
Они не впадут в панику от недолгой разлуки. Осознав это, он с облегчением улыбнулся:
— Хорошо, я скоро вернусь. Ждите здесь.
— Есть!
— Я присмотрю за сестрой, не волнуйтесь. Удачи на экзамене.
Подбадриваемый их голосами, Рюнсуи вышел на задний двор – туда, где много лет назад он, дрожа от страха, проходил свое первое испытание.
— Хм? А, новичок. Объяснять правила нужно?
— Не стоит. Давайте начинать.
— Да? Ну, мне же проще!
Экзаменатор, дремавший в кресле, заметно оживился и указал на край площадки.
— Сначала проверим физические данные. Первое – челночный бег. Вставай на позицию.
Рюнсуи занял место на старте, и мужчина начал отсчет:
— Раз, два… Марш!
Он намеренно выкрикнул команду раньше времени, пропустив «три», но Рюнсуи был к этому готов. В тот миг, когда его ноги рванули с места, подняв облако пыли, глаза экзаменатора полезли на лоб.
Это было начало легенды, вернувшейся из будущего, о котором никто еще не знал.
Здесь отмечены точки приложения силы и амплитуда вибрации клинка.
Обновлено: 23.01.2026