Вспомнив о тех безжалотных старейшинах семьи Вэнь, которые готовы сожрать человека, не выплюнув костей, Чжао Хэн почувствовал боль в сердце и поспешно обнял её, успокаивая поглаживаниями по спине.
— Не бойся. Если они снова посмеют явиться с провокациями, я устрою им такой приём, что обратно не уйдут, — сказал он.
Вэнь Вань, несмотря на мурашки, бегущие по коже, уткнулась лицом в грудь Чжао Хэна, хрупкая, как нежный цветок.
— М-м-м, муженёк, ты такой хороший... — прошептала она.
От Чжао Хэна не пахло потом, а чувствовался лёгкий аромат мыла. Она удивилась.
— Разве ты сегодня не тренировался? Как получилось, что от тебя так приятно пахнет?
Чжао Хэн улыбнулся.
— Днём зашёл к реке в задних горах, помылся и высушил одежду у костра. Разве не ты больше всего ценишь чистоту? Боялся, что если вернусь грязным, жена не пустит меня в спальню.
Ах, вот это да.
Восемь кубиков пресса, пылкий юноша-студент — и вдобавок такой чистюля.
Вэнь Вань, ты... сдалась.
Ну серьёзно, спортивный, умеющий готовить и ещё такой опрятный парень — кто устоит перед этим?
Она просто совершила ошибку, которую совершила бы любая женщина на её месте.
Вэнь Вань вспомнила сегодняшние жалобы работников и тихонько рассмеялась.
— Я знаю, что ты обычно скучаешь дома, но... давай без фанатизма. Сегодня я наслушалась жалоб от работников на то, что ты их слишком жёстко тренируешь. Если ты всех переутомишь, кто тогда будет работать в винном цеху?
Чжао Хэн даже не заметил, что тренирует их слишком жёстко.
— У этих парней руки и ноги как ватные, ни ловкости, ни бдительности. Если бы такие попали на поле боя... — вдруг он нахмурился и замолчал.
Вэнь Вань встала, их лица оказались совсем близко, и она нежно ущипнула его за щёку.
— У меня тут не армия. Если ты покалечишь моих работников, завтра будешь один разгружать весь цех.
Чжао Хэн поймал её руку, в его глазах мелькнуло беспокойство.
— Я просто волнуюсь за тебя.
— За меня?
Чжао Хэн не стал говорить, что, начиная с побега Ши Цзиньцюаня и до кредиторов, явившихся на свадьбу, он всё сильнее ощущает, что кто-то целенаправленно нападает на семью Вэнь.
Но, помня о подозрительности Старого Вэня, как примак он должен был знать своё место.
Слишком умный зять долго не живёт.
Чжао Хэн лишь улыбнулся и притянул её к себе.
— Женщине, которая ведёт бизнес, приходится труднее, чем другим. Как твой муж, я беспокоюсь о твоей безопасности.
Ранним утром на ветвях перед винокурней семьи Вэнь расселись щебетавшие сороки.
Няня Чэнь сложила руки в молитве и принялась кланяться.
— Амитофо! Добрый знак, добрый знак! Завтра наша барышня непременно распродаст всё выдержанное вино!
Подумав, что этого недостаточно, она добавила:
— Если на этот раз семья Вэнь преодолеет трудности, я целый год буду поститься.
Люпин не осталась в стороне.
— А я буду поститься два года, лишь бы семья Вэнь пережила эту напасть.
Хунмэй, глядя на их усердие, почесала голову.
— Может, я пообещаю Будде никогда не выходить замуж, лишь бы завтра вино разошлось, хозяин поправился, а барышня с зятем жили долго и счастливо?
Люпин фыркнула.
— Какая жадина! Разве один твой брак стоит столько желаний? Да и какое Будде дело до твоего замужества?
Няня Чэнь покачала головой.
— Всё же семью создать надо. Иначе умрёшь в одиночестве, и никто не заметит.
Хунмэй лишь беспечно рассмеялась.
— Ну и что? Я что, воскресну, если заметят?
Вэнь Вань, стоявшая за дверью, невольно улыбнулась.
Только сороки принесли весть не об этом, а о том, что Чжан Цзипин сам подал прошение об отставке.
Видимо, после того как он нажаловался Старому Вэню, но так и не дождался реакции, ему стало неловко, и он решил уйти на покой.
Боясь, что он передумает, Вэнь Вань быстро подписала бумаги и даже велела Учителю Ма лично проводить этого ветерана винокурни.
Вэнь Вань не была бессердечной. Если бы Чжан Цзипин соблюдал правила и не подрывал порядок, она бы позволила ему доживать век на винокурне, несмотря на возраст.
Но в тот день, когда работники обсуждали своё будущее под деревом, мастер Чжан сказал всего несколько фраз. На словах он выражал готовность держаться до конца, но каждое его слово лишь подливал масла в огонь и наводил тень на неё.
Вэнь Вань не терпела ни соринки в глазу, ни, тем более, провокаторов.
Когда Чжан Цзипин уходил, работники разъехались по пяти винным лавкам с товаром, а в цеху остался только Ма Чаншунь, отчего помещение казалось особенно пустым.
Чжан Цзипин долго ждал, но Вэнь Вань так и не вышла проводить его. В сердцах он язвительно усмехнулся, глядя на покорного Ма Чаншуня.
— Молчун, а оказался хитрец! Видно, давно пристроился к молодому хозяину. Я следовал за старым хозяином больше десяти лет — не за заслуги, так хоть за труд! А эта девчонка едва взяла бразды в руки — и сразу начала выгонять работников, распродавать последние запасы!
— За всю свою жизнь я не видел такого расточительства! Старый хозяин совсем заболел, раз позволяет ей так безобразничать! Скоро от винокурни ничего не останется!
— Отец глуп, дочь упряма — сколько ни бился, не смог их вразумить. Ладно, ладно, не спасти тех, кто сам не хочет. Если эта девка решила сгинуть, мне-то что?
— По крайней мере, я выбрался из этой ямы. А тебе, парень, ещё помучаться...
Ма Чаншунь молча слушал, не пытаясь возражать.
Он прекрасно понимал, что за человек Чжан Цзипин.
Тот не уходил раньше, потому что знал, что с его притупившимися чувствами и устаревшими навыками в другой винокурне он бы сразу опозорился.
А теперь решил уйти, потому что молодая хозяйка оказалась крепким орешком, да и дела у семьи Вэнь шли хуже, чем он думал. Он просто не верил, что она сможет спасти винокурню.
Короче говоря, всё сводилось к его личной выгоде.
Такого человека Ма Чаншунь презирал всей душой!
Между тем жители Пинсяня уже заметили, что в последние дни винные лавки семьи Вэнь выглядят необычно.
С позапрошлого дня обычно открытые двери затянули огромными красными полотнищами, оставив лишь маленький боковой вход. Днём и ночью туда носили бочки с вином, работа кипела по нескольку часов.
Перед входом стояла большая деревянная доска с алыми иероглифами: «В честь 20-летия винокурни семьи Вэнь — грандиозные скидки! Только посмеете зайти — мы вас удивим!»
Эх, звучало дерзко.
Конечно, Вэнь Вань долго колебалась между вариантами вроде «Хозяин сбежал с любовницей» и «Винокурня семьи Вэнь разорилась — всё даром!», но в итоге выбрала компромисс.
Всё-таки в империи слишком экстравагантные лозунги могли привести к костру.
Пока она размышляла, соседний лавочник, щёлкая семечки, поинтересовался:
— Что это у вас? И зачем занавесили вход?
Обновлено: 20.01.2026