Мули отшатнулась от неожиданности. Рыцарь в полудоспехах тоже вздрогнул, поспешно отдёрнул руку и виновато улыбнулся на удивление невозмутимому Тану.
— Прости, Тан.
— Ничего страшного, Манбо, — с улыбкой покачал головой Тан. — Ты по какому-то делу? Нужна помощь?
— Нет, Тан, я пришёл сказать, что все люди, которых ты спас, уже вернулись по домам... — на полуслове Манбо заметил в доме Мули.
Он вежливо улыбнулся ей и поправился: — ...которых вы спасли. Они сказали, что зайдут поблагодарить вас позже. А ещё командир просил передать, чтобы вы завтра пришли посмотреть на публичное осуждение преступников.
По сути, это было шествие, во время которого оглашали преступления злодеев, показывали их лица народу и заодно устрашали всякий мелкий сброд.
— Командир и его люди привезли обратно всех, кого ты пометил, и ту повозку. Завтра это дело предадут огласке. Начнётся рано, так что вы там не засиживайтесь до поздна, — закончив, рыцарь Манбо многозначительно улыбнулся.
— Боюсь, ты неправильно понял наши с этой леди, преисполненной чувства справедливости, отношения. Но я рад, что ты зашёл нас предупредить, Манбо. И прошу, не бросай тень на её репутацию, — опасаясь, что тот распустит слухи, нарочито строго произнёс Тан.
— Правда? — Манбо удивлённо вскинул бровь. Затем его взгляд скользнул по комнате и тут же наткнулся на собранный багаж в гостиной.
Он нахмурился:
— Тан, так слухи не врут?
— Нет никаких слухов, Манбо, — отрезал Тан.
Манбо сурово посмотрел на него, затем с тяжёлым вздохом развернулся и ушёл.
Как только рыцарь скрылся за дверью, Мули тут же спросила:
— Тан, о каких слухах говорил тот рыцарь?
— Ничего особенного.
Услышав это, Мули с лёгким торжеством улыбнулась:
— Тан, раз уж ты нанял меня, чтобы я слагала поэму о твоих подвигах, ты не должен ничего от меня скрывать.
Тан счёл её довод разумным и рассказал о так называемых слухах:
— Я продал дом. В течение месяца я должен уехать. Собираюсь странствовать по свету, карая злодеев и искореняя зло.
— Серьёзно?
— Абсолютная правда.
Мули задумалась. Вроде бы на неё это никак не влияло, поэтому она безразлично пожала плечами:
— Хорошо. Только позови меня перед отъездом. Я могу помочь проверить, всё ли необходимое мы взяли.
Тан кивнул. Мули снова заглянула в свой блокнот и вдруг кое-что вспомнила:
— Кстати, Тан, как твоё полное имя?
— Полное имя? Хм...
Заметив его колебания, Мули с любопытством посмотрела на него и пояснила:
— Тан, ты хочешь, чтобы я писала твою историю. Я должна указать в ней твоё полное имя.
— Хм... а можно вымышленное? — смутился Тан.
— Ты хочешь прославиться под вымышленным именем? — парировала Мули. Она уже начала подозревать, что у Тана какое-нибудь смехотворное имя, вроде Тан Бобиков или Тан-Главарь.
От её слов Тан совсем сник и, понизив голос, признался:
— По правде говоря, когда я упал в театре, то сильно ударился головой.
«Неудивительно, — подумала Мули. — По нему видно, что с головой у него не в порядке».
— Я не помню ни своего имени, ни своего прошлого. Всё, что я знаю, — это то, что мне рассказали соседи.
Мули не очень-то поверила, но молча начала записывать.
— Соседи ведь должны знать твоё имя, — заметила она.
— Рыцарь, который только что приходил, Манбо, зовёт меня Тан Ваньсин. Дрессировщик, одолживший мне гончую, — Тан Цзилия. Даже бывшие коллеги по театру не могут точно вспомнить моё имя, — беспомощно развёл руками Тан. — Похоже, они путают меня с ролями, которые я играл. Так откуда же мне знать, кто я на самом деле?
— О... ладно, — Мули по-прежнему не верила его словам. Она взяла перо и в строке для имени написала: «Тан...», оставив место, чтобы вписать фамилию, когда та станет известна.
Вечером Тан сводил Мули поужинать. Когда местные завсегдатаи начали подшучивать над ним, мол, нашёл себе девушку, он тут же встал на защиту её чести.
А Мули после ужина сделала в своём блокноте такую запись: «Тан угостил меня самым роскошным ужином за последние полгода: золотистые слоёные рогалики (хрустящие, с поджаристой корочкой), йогурт «Облачный аромат», мясное ассорти с фруктовым соусом (свиная и говяжья отбивные; можно бы придумать название покруче, например, «Битва Титанов»)...»
В городке Нью-Арк ночной жизни не было, все ложились спать рано. Мули, переняв привычку Тана, тоже легла пораньше. Вспоминая события утомительного дня, она не успела даже толком о них подумать, как провалилась в глубокий сон.
На следующее утро, после второго лучшего завтрака за последние полгода (обычного завтрака), Мули всё больше убеждалась, что принять предложение сумасшедшего рыцаря было мудрым решением. По крайней мере, платил он неплохо.
Они вышли на улицу. Та гудела от голосов, по обеим сторонам выстроились плотные толпы. Старики и дети, мужчины и женщины — все вытягивали шеи, с любопытством глядя на хозяина цветочной лавки, которого конвоировал отряд рыцарей. Даже для Мули, повидавшей немало на своём веку, такое зрелище было в диковинку.
Повозка принадлежала работорговцам — раньше на ней перевозили похищенных женщин, а теперь рыцари везли в ней самих преступников. Их было не меньше дюжины. Кроме троих, которых Мули уже видела, остальные лица были ей незнакомы.
— Главарь преступников, Моцалия Айсилион, предатель королевства Арило и новый прихвостень королевства Филс! Он продавал жителей Арило в рабство в Филс... — Командир рыцарского ордена зачитывал с пергаментного свитка приговор, оглашая преступления работорговцев.
Мули слушала внимательно и только теперь поняла, что это дело было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Моцалия Айсилион, хозяин цветочной лавки, действовал при поддержке вражеского королевства, похищая жителей Арило и продавая их за границу. По сути, это было проявлением вражды между двумя государствами.
Лицо Моцалии, слышавшего эти слова, было мрачным. От его былой любезности и добродушия не осталось и следа. Он свирепо оглядывал своих «подельников», словно выискивая того, кто их сдал.
— Именем закона мы приговариваем преступников к... пожизненному заключению! — объявил командир окончательный вердикт, чем неожиданно вызвал недовольство толпы.
— Убить их!
— Тех, кого они похитили, так и не вернули!
— Они заслуживают смерти!
Рыцари сдерживали разгорячённую толпу, но командир не обращал на людей внимания и продолжил оглашать приговоры остальным причастным.
— Господин Одзисан, ваши гончие помогли этим негодяям поймать немало жителей. Все ваши незаконные доходы за это время будут конфискованы, а также на вас налагается денежный штраф, — командир уставился на мужчину средних лет в толпе.
Человек по имени Одзисан побледнел от ужаса. Он не хотел мириться с таким исходом и что-то мямлил, не в силах вымолвить ни слова.
Это означало, что почти месячный его доход пойдёт прахом, да ещё и придётся выплатить немалую компенсацию.
— Стойте! Я считаю это несправедливым!
Услышав знакомый голос, Мули удивлённо обернулась. Она и моргнуть не успела, как Тан уже стоял прямо перед командиром рыцарей!
Возвышавшийся над ним, словно гора, командир ордена холодно посмотрел на Тана сверху вниз. Тану же пришлось высоко задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
Почуяв неладное, Мули тут же подбежала к Тану, пытаясь оттащить его в сторону.
— Прошу прощения, у него с головой немного не в порядке... — бормотала Мули, не поднимая глаз и пытаясь оттолкнуть Тана. Но тот стоял как вкопанный. Она не выдержала и зашептала ему на ухо: — Тан, уходи скорее! Не связывайся с рыцарями!
— Я не уйду, — он лишь несколько раз мотнул головой, его решительный взгляд был прикован к глазам командира.
Затащил Кошмар
Герои Работяги
Бог Войны
Обновлено: 03.02.2026