До того, как Чакар и Хабиб дошли до школы, слухи уже облетели все коридоры. Историю про трёх приезжих хулиганов и разъярённого Хабиба, защитившего скромную Чакар, пересказывали шепотом, добавляя детали. К первому уроку она превратилась в романтическую сагу.
Когда Чакар тихо протискивалась к своему классу, стараясь быть как можно незаметнее, к Хабибу, который стоял у окна с мрачным видом, подошел Ахмад — рослый, ухмыляющийся парень из параллельного класса, известный любитель подколоть.
— О, герой! — громко начал Ахмад, хлопая Хабиба по плечу так, что тот вздрогнул. — Слышал, ты вчера Чакар от хулиганов спас! Молодец! Ну, теперь ты по горским законам должен на ней жениться! Забрал честь, так сказать!
Вокруг сразу притихли, ожидая реакции. Чакар, которая как раз проходила мимо, замерла, будто вросла в пол. Щёки её запылали.
Хабиб медленно обернулся к Ахмаду. Лицо его стало каменным, но в глазах вспыхнули знакомые всем опасные огоньки.
— Да что она, далась мне, ни кожи ни рожи! — выпалил он грубо, нарочито громко, так, чтобы слышали все вокруг, и особенно застывшая фигурка в коридоре. — Это я не её спас, а тех дураков мальчишек — от неё. У неё, наверное, в рюкзаке кирпич лежит, она бы им головы проломила.
Он сделал шаг вперёд, приблизившись к Ахмаду вплотную, и уже тише, но с такой ледяной угрозой, что у того пропала ухмылка, добавил:
— А ты, Ахмад, если ещё раз позволишь себе такие шуточки, получишь по носу так, что забудешь, как шутить. Понял?
Ахмад, почувствовав настоящую опасность, лишь сглотнул и беспомощно отвёл глаза, пробормотав: «Да ладно, я же пошутил…»
Но яд был выпущен. Уже к большой перемене шепотки и усмешки поползли по школе. Когда Чакар шла в столовую за чаем, группа девчонок из младших классов, проходя мимо, запела нарочито громко:
— Тили-тили-тесто, жених и невеста!
Мальчишки, сидящие на подоконнике, дружно захихикали. Кто-то крикнул вслед Хабибу, который мрачно пробирался через толпу:
— Хабиб, невеста-то твоя чай без сахара пьёт, может, угостишь?
Хабиб лишь стиснул зубы и прошёл мимо, делая вид, что не слышит. Но его уши горели багровым огнём.
Чакар весь оставшийся день провела, уткнувшись в учебники. Она чувствовала на себе взгляды — любопытные, насмешливые, сочувствующие. Каждое шептание за спиной казалось ей про эту дурацкую историю. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Или чтобы земля поглотила всех вокруг. Особенно — того, кто своим грубым отрицанием только подлил масла в огонь. Его слова «ни кожи ни рожи» жгли сильнее, чем любые шутки Ахмада.
Они больше не пересекались взглядами до конца учебного дня. Когда прозвенел последний звонок, Чакар выскользнула из школы первой, почти бегом. Она знала, что сегодня по их общей тропе они точно не пойдут вместе. И хорошо. Пусть лучше идёт со своей славой «героя» и своими новыми обидными прозвищами. Ей он был не нужен. Ни как обидчик, ни как защитник.
Обновлено: 22.01.2026