Чакар уже собиралась тронуть Зейнаб, чтобы двинуться в обратный путь, когда услышала за спиной отрывистый стрекот и шуршание шин по щебню. Она обернулась.
По узкой тропе, ловко лавируя между камнями, на своём новеньком синем велосипеде катил Хабиб. Солнце играло на хромированных деталях, делая его похожим на какую-то диковинную стрекозу. Он подкатил почти вплотную и резко затормозил, подняв облачко пыли.
Чакар молча взяла Зейнаб за повод и сделала шаг в сторону, намереваясь обойти его. Но Хабиб ловко развернул руль и откатился назад, снова преградив ей путь. Он не сказал ни слова, просто смотрел на неё с вызовом, слегка задрав подбородок.
Потом он начал медленно ехать, описывая вокруг неё и неторопливой коровы широкие, наглые круги. Шины шуршали, спицы пели тонким звоном. Каждый круг был демонстрацией — смотри, что я могу. Смотри, что у меня есть.
Сделав третий круг, он снова резко остановился прямо перед ней, поставив ногу на землю.
— Ну что, — сказал он, и в его голосе слышалось привычное снисхождение, смешанное сегодня с явным желанием похвастаться. — Хочешь, покатаю? Можешь на раме посидеть.
Он сказал это так, будто предлагал милость. Чакар замерла. Она посмотрела на блестящий велосипед, потом на его самодовольное лицо. Внутри всё сжалось — и обида за вчерашнее, и досада на эту показуху, и какая-то жгучая, детская жалость к себе, у которой даже старого велосипеда никогда не было.
Она крепче сжала поводок в руке. Зейнаб мычала, чувствуя напряжение.
— Нет, — тихо, но очень чётко сказала Чакар. Она не кричала, не злилась. Она просто отказалась.
И, не дожидаясь его реакции, она решительно тронула корову и пошла вперед, заставив Хабиба откатить велосипед, чтобы не столкнуться. Она прошла мимо, не оборачиваясь, глядя прямо перед собой на убегающую вниз тропинку. Её спина была прямой, а походка — твёрдой, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Хабиб остался стоять на тропе, держась за руль. Его предложение, брошенное как кость, повисло в воздухе и упало наземь, никем не подхваченное. Вместо восторга или хотя бы зависти он снова увидел это ледяное, непробиваемое «нет». Оно обожгло сильнее, чем если бы она назвала его дураком. Он с силой пнул педаль, велосипед дёрнулся вперёд, и он умчался вниз по склону, оставив за собой лишь злое жужжание спиц и клубы пыли.
Обновлено: 22.01.2026