Командный центр Анклава «Двух Солнц» был погружен в тишину, нарушаемую лишь тихим гулом аппаратуры и сдержанными голосами операторов. В центре зала, под мягким свечением голографической проекции, стояла командор Соколова. Карта восточной границы Аргила была испещрена значками: красные клинья вальдемарской армии в долине Кротовой Кости, зелёные точки отрядов Анклава и Аргила на позициях, и два стремительных синих треугольника, неумолимо сближавшихся с красной массой.
— Командор, «Заповедник-2» на связи, — доложил офицер связи. — «Борт 24» и «Борт 37» на подлёте к цели. Эфир чист.
— Заслон на границе закрепляется на указанных точках, — добавил начальник оперативного отдела, не отрываясь от монитора. — Все 108 населённых пунктов вдоль угрожаемого направления закреплены. Отряды сдерживания заняли позиции. Аргильская конница маневрирует на флангах, как и договаривались.
Соколова кивнула, её взгляд был прикован к двум синим треугольникам.
—Отлично. Театр приготовлен. Пусть начинают представление.
---
Где-то высоко над облаками, в ледяной чистоте стратосферы, два Су-27 неслись на восток. В наушниках полковника Волкова, оставшегося на вышке «Заповедника», звучали спокойные, отточенные доклады.
«Заповедник», я — «24». Вижу цель. Сплошная масса в долине. Конные колонны, пехота, обоз. Оценка: двадцать-двадцать пять тысяч в авангарде. Огни костров, знамёна.
—«Заповедник», «24». Подтверждаю. Тактическая картина ясна. Выполняйте. Пролёт на сверхнизкой. Выпустить вспышки по плану. Цель — дезориентация, деморализация.
— Понял, «Заповедник». Снижаемся. «37», за мной. Интервал три секунды. Готовь «вспышки».
Самолёты, будто огромные хищные птицы, синхронно задрали носы, погасили скорость и начали стремительное пикирование, уходя из зоны видимости для тех, кто был внизу.
А внизу, в долине Кротовой Кости, кипела жизнь двухсоттысячной армии Вальдемара. Стоял гул голосов, ржание лошадей, скрип повозок. Это была грубая, самоуверенная сила, растянувшаяся на километры. Никто не смотрел в небо.
Пока не появился Рёв.
Он пришёл не с горизонта, а словно из-под земли, из самого ада — нарастающий, раздирающий, невообразимый гул, который за секунды перерос в оглушительный рёв, сотрясающий внутренности. И тогда они увидели: из-за ближнего холма, почти цепляя его вершину, выскочила молния, а за ней — вторая. Они неслись так низко, что всадникам казалось — сейчас срежут головы. Ветер от их прохода поднял вихрь пыли, листьев и палаток.
«24», «37», огонь по программе!
Из подвесных контейнеров под крыльями самолётов вырвались не снаряды, а снопы ослепительно-яркого белого света.
Хаос был мгновенным и абсолютным.
Лошади, обезумев от ужаса, вставали на дыбы, сбрасывая седоков, лягались, рвали поводья и бросались в бегство, сминая пешие ряды. Люди, ослеплённые и оглушённые, кричали от боли и страха, бросали оружие, падали на землю, закрывая головы. Стройные колонны рассыпались, как карточные домики. Крики командиров тонули в всеобщем реве паники.
— «Заповедник», наблюдается полная дезориентация и начало беспорядочного отступления, — доложил пилот «Борта 24», голос его был ровным, лишь с лёгким оттенком удовлетворения. — Построения рассыпаны. Единичные группы пытаются организовать отход.
Волков видел это на мониторе тепловизора — гигантское, упорядоченное скопление тепла, превратившееся в хаотичное, расползающееся во все стороны месиво.
—Принял, «24». «37» — отработать тридцатимиллиметровыми по учебным целям у северного обрыва. Показать, что мы можем.
— «Заповедник», нет необходимости, — послышался голос второго пилота. — Эффект достигнут. Они бегут.
— Выполнить, — твёрдо сказал Волков. Это был последний штрих. Надо было показать не только страх, но и точность.
«Борт 37» сделал вираж и с короткой, сухой очереди из пушки ГШ-30-1 прострочил ряд ярких вспышек вдоль скального выступа в стороне от бегущей толпы. Грохот выстрелов, увиденные разрывы камня и земли в сотне метров добавили последнюю каплю. Те, кто ещё сомневался, что это божественная кара, больше не сомневались.
— «Заповедник», «24». Задание выполнено. Сделайте ещё пару кругов над точкой. Дайте им понять, что вы всё видите. Затем — домой.
— Принял, «Заповедник». Ещё два круга. И домой.
Истребители, снизив скорость, сделали широкий, неспешный круг над долиной, теперь заполненной не воинственной силой, а обезумевшим муравейником. Они видели брошенные знамёна, раздавленные повозки, толпы людей, бегущих прочь от границы. Затем, набрав высоту, они развернулись на запад и растворились в небе так же внезапно, как и появились.
В командном центре Анклава Соколова наблюдала за обновляющейся картой. Красные клинья дрогнули, поползли назад, превращаясь в беспорядочные пятна отступления.
—Представление окончено, — тихо произнесла она. — Занавес.
В долине же воцарился ад. Ад, созданный не огнём и сталью, а чистым, необъяснимым ужасом перед силами, которые было невозможно понять, а значит — невозможно победить. Армия вторжения перестала существовать, превратившись в толпу беженцев от собственного страха. Война, длившаяся несколько часов, закончилась, не успев начаться. Первый бой был выигран без единого выстрела по живой цели. Империя железа и пара только что продемонстрировала, что может быть богом, если захочет.
Обновлено: 08.04.2026