На следующее утро в лагере у руин витал запах, от которого у пятерых искателей приключений зашевелились животы. Это была не похлёбка на костре и не жёсткая лепёшка. Это был густой, наваристый бульон с явными следами мяса и кореньев, и странные, плотные, но мягкие лепёшки без зерновой шелухи. Синтезированный паёк «Полевой рацион-3», как пояснил без эмоций сержант Громов, наблюдая, как гости осторожно, а потом с жадностью уплетают предложенное.
Их пригласили под тент, где стоял переносной стол. Аранион не мог оторвать глаз от «Валькирии» — пустого экзоскелета, стоявшего на страже у периметра. Его пальцы непроизвольно сжимались, будто ощущая штурвал или рычаги управления.
Сержант Громов (его голос, как всегда, лишён модуляций, но в нём появилась отчётливая нота): «Искатели. Изучили место боя. Проанализировали следы.»
Он сделал паузу, его шлем был направлен на них.
Громов: «Тактически — бардак. Стратегически — ноль. Но. Вы не побежали. Не бросили своих. Держали строй под давлением. Создали очаг сопротивления и, что важнее, обеспечили вывод раненого с поля боя. У вас нет выучки. Но есть… стержень. Это редкость. За это — уважение.»
Для Боргарда, Араниона и даже циничной Фирель эти слова, произнесённые железным голосом легенды, значили больше, чем любая хвала короля. Они выпрямились, забыв на миг о боли в ранах.
И тут в разговор вступила Фрия. Она сидела напротив, доедая свою порцию с методичной аккуратностью. Она положила ложку и посмотрела на них тем же холодным, оценивающим взглядом, что и накануне.
Фрия: «Уважение — за дух. А теперь — отчёт о глупости. Вы вошли в неизученный объект класса «Омега» без разведки, без плана отхода, без понимания сил противника. Вы полагались на карту, не зная, кто её составил и зачем. Ваша «победа» — это статистическая погрешность, чудо. Если бы мы не проводили плановое обследование сектора, вас бы нашли через неделю обглоданные кости. Вы бы умерли в темноте, и никто, кроме гоблинов, не узнал бы как.»
Её слова, точные и неоспоримые, как удар тупым клинком, приземлили их с небес похвалы обратно в суровую реальность. Боргард потупился, Силь покраснела, вспомнив свой ступор. Аранион сжал кулаки, но не от злости — от осознания правоты.
Громов кивнул, как будто ждал именно этой реплики. «Кадет Фрия права. Ваш ресурс — отвага и верность. Но это — неконтролируемое топливо. Оно либо сожжёт вас впустую, либо взорвёт в самый неподходящий момент. Ему нужна направляющая. Система.»
Он откинулся на спинку складного стула, которая жалобно заскрипела под весом его каркаса.
Громов: «На основании ваших действий в экстремальной ситуации и рекомендации кадета Фрия, Анклав «Двух Солнц» предлагает вам пятерым пройти ускоренный курс адаптации и вступить в кадетский корпус по специальной программе для… мотивированных новобранцев с полевым опытом.»
В палатке воцарилась гробовая тишина. Потом раздался звук, похожий на то, как Боргард поперхнулся кашей. Фирель замерла с ложкой на полпути ко рту. Силь широко раскрыла глаза. Лейра, обычно молчаливая, прошептала: «В… в кадеты? К ним?» Аранион просто побледнел, а в его глазах вспыхнуло такое яркое, почти болезненное пламя, что, казалось, осветит всю палатку.
«Вы… серьёзно? — выдавил наконец Боргард, вытирая подбородок. — Нас? Васмотрели на меня? Я в эту… штуковину, — он кивнул на «Валькирию», — даже ногу не просуну!»
И тут Фрия, к всеобщему изумлению, слегка дрогнул уголок её строгого рта. Она не улыбнулась, но в её глазах мелькнула едва уловимая искорка.
Фрия: «Сержант имел в виду всех, кроме косолапого. Для тебя, Боргард, у нас нет брони размера «пехотный бык». Придётся тебе на общих основаниях — в учебный взвод тяжёлой поддержки. Будешь таскать припасы на полевых выходах. Если, конечно, выживешь на физподготовке.»
На секунду все застыли. А потом грянул смех. Сначала тихий, сдавленный у Фирель, потом громкий и раскатистый у самого Боргарда, который понял, что его дразнят, и это было… знаком принятия. Даже Лейра тихонько хихикнула.
Громов наблюдал за сценой, его лицо скрыто, но, казалось, его металлический каркас слегка разжался. «Решение за вами. Курс — тяжёлый. Отсев — жёсткий. Но в конце вы не будете полагаться на «чудеса». Вы будете их создавать. Или, как минимум, перестанете лезть в запретные руины как щенки в волчью яму.»
Обмен взглядами занял меньше десяти секунд. Кивок Араниона был яростным. Твёрдый взгляд Фирель — вызовом. Тихий, но уверенный кивок Силь. Скупое одобрение Лейры. И широкий, авантюрный оскал Боргарда.
«Мы в деле! — прогремел он. — Только… вы там на физре со мной поаккуратнее, а?»
Фрия уже снова была серьёзна. Она поднялась, собрав свою посуду. «Отлично. Тогда сегодня начинается ваша первая лекция. Тема: «Основы топографической разведки, или почему ваша карта была красивой, но бесполезной». Приступайте через час после смены повязок.»
Она вышла из палатки, оставив пятерых новоиспечённых кандидатов в состоянии, среднем между эйфорией и священным ужасом. Они пришли за сокровищами, а нашли нечто бесконечно более ценное — шанс. Шанс изменить свою судьбу, из диких искателей приключений превратившись в часть той самой легенды, которую они сами когда-то придумали. И первый шаг на этом пути, как ясно дала понять Фрия, будет очень, очень болезненным.
Обновлено: 08.04.2026