— Сяо Ду, погоди минуту, — Ван Чжэньчжэнь окликнула собиравшегося уходить Ду Хэна.
Тот в недоумении остановился и, посмотрев на Ван Чжэньчжэнь через окошко регистратуры, спросил:
— Что-то еще, сестра Ван?
— Дело такое: завтра суббота, на этой неделе дежурит директор, так что ты вроде как свободен. Если завтра у тебя найдется время, давай пообедаем вместе. Хочу познакомить тебя со своей двоюродной сестрой.
Ду Хэн на мгновение оцепенел. Честно говоря, идти ему совсем не хотелось.
После предновогоднего свидания вслепую у него развилась своего рода фобия. Если и эта с порога заявит, что ей нужно сто восемьдесят восемь тысяч юаней выкупа за невесту, он просто не будет знать, что делать.
Однако, глядя на серьезное лицо Ван Чжэньчжэнь, Ду Хэн не понимал, как вежливо отказаться.
— Что, неужели в последний момент струсил? — Ван Чжэньчжэнь с усмешкой наблюдала за ним, решив, что парень просто засмущался. — Да не переживай ты так. Просто познакомлю вас, а там сами решите, сложится у вас или нет. Завтра у твоего зятя выходной, он как раз на тебя посмотрит.
«Ладно, – подумал он, – только-только наладил с ней отношения. Схожу, так и быть». — Хорошо. Назначайте место, я угощаю.
— Ну и простофиля же ты! Что, деньги карман жмут? — Ван Чжэньчжэнь звонко рассмеялась. — Не надо никого угощать. Главное – приведи себя в порядок и выгляди бодрячком.
Ду Хэн тоже улыбнулся:
— Тогда полагаюсь на тебя, сестра.
— Иди уже, занимайся делами. Завтра созвонимся.
Ван Чжэньчжэнь махнула рукой, отпуская его, и снова уткнулась в свои записи, изучая точки, о которых говорил Ду Хэн.
Ду Хэн потер переносицу. Он всего лишь хотел получить от Ван Чжэньчжэнь побольше направлений с пациентами, а в итоге сам влип в историю. Не успел он осознать, как все к этому пришло, как на лестничной площадке второго этажа столкнулся с идущей сверху Чжан Цзиньлянь.
Лицо той было мрачнее тучи и вытянулось длиннее, чем у осла. Глядя на ее вид и на то, что спускалась она с третьего этажа, Ду Хэн сразу понял: эта бабенка и у старины Суна не нашла сочувствия.
Так ей и надо!
Пусть знает, как заноситься и помыкать людьми.
Ду Хэн в душе едва не запрыгал от радости, но поспешил отойти в сторону. Ему совсем не хотелось попадаться ей под горячую руку. Разъяренная Чжан Цзиньлянь сейчас была подобна бочке с порохом – поднеси спичку, и рванет.
— Хм!
Заметив, что Ду Хэн уступает дорогу, Чжан Цзиньлянь лишь презрительно фыркнула, одарила его тяжелым взглядом и, пройдя мимо, направилась к выходу.
«Фыркай сколько влезет», – подумал Ду Хэн и, не обращая на нее внимания, неспешно зашагал в сторону палат.
Там У Бувэй как раз помогал пациенту выпить лекарство, а рядом, надув губки, стояла Ли Натин. Рот больного был сильно перекошен, поэтому пить он мог только лежа – У Бувэй аккуратно вливал отвар ложечкой.
Ду Хэн убедился, что все в порядке, и, взглянув на медсестру, спросил:
— Тинтин, что случилось? Неужели этот паршивец Бувэй тебя обидел? Только скажи, я его живо проучу.
— Вовсе нет, — Ли Натин слегка топнула ножкой и, кокетливо капризничая, вывела Ду Хэна в коридор. Там она вполголоса пожаловалась:
— Доктор Ду, завтра мое дежурство, ну зачем вы приняли еще одного лежачего? Я ведь хотела хоть немного передохнуть.
— Ну, тут уж не моя вина, — Ду Хэн указал на палату и так же тихо ответил:
— Этого пациента прислал директор, так что я тут почти ни при чем.
— Ничего не знаю! Раз вы его лечащий врач, значит, должны мне компенсацию.
Ду Хэн, которому исполнилось двадцать семь и который последние пять лет толком не общался с девушками, едва ли мог устоять перед воркованием этой милашки. В одно мгновение он почувствовал, как мышцы невольно напряглись. Глядя на надутую мордашку Ли Натин, он неловко отступил на шаг:
— Ладно-ладно. В понедельник приду на смену и куплю тебе чай с шариками.
— Ну вот, так-то лучше.
С этими словами она с гордым видом вернулась в палату помогать У Бувэю.
Ли Натин работала в Центре здравоохранения уже два года, но впервые вела себя с ним подобным образом. Ду Хэн какое-то время не мог переварить случившееся и замер у дверей палаты, погрузившись в раздумья.
Всю эту сцену видела Ван Лили, которая была занята подготовкой инструментов неподалеку.
Заметив остолбеневшего Ду Хэна, она подкатила свою тележку поближе и с лукавой улыбкой спросила:
— Что, до сих пор под впечатлением?
— А… — Ду Хэн смущенно хмыкнул. — Вовсе нет. Лили, не выдумывай чепухи.
— Тинтин еще не замужем, так что не зевай. Когда она выйдет за другого, локти кусать будет поздно.
— Да ну тебя, — отмахнулся он. — Я ей и даром не нужен.
Ван Лили искоса глянула в палату. Утренние слова Ли Натин все еще звучали у нее в ушах, а теперь еще и эти ужимки… Как женщина, Ван Лили видела всё насквозь. Ду Хэн, может, и не был завидным женихом с обложки, но для брака кандидатура идеальная.
Ли Натин затеяла эту игру лишь потому, что считала Ду Хэна кем-то вроде «куриного хрящика» – и есть там нечего, и выбросить жалко. Вот и решила сначала прикормить его своими чарами. Проще говоря – завести себе «запасной аэродром» на случай, если сама где-нибудь обожжется.
Ван Лили посмотрела на коллегу уже серьезнее:
— Мы с тобой хоть и просто коллеги, но ты учился вместе с моим мужем, и отношения у вас добрые. Послушай моего совета: Ли Натин – девка не твоего поля ягода.
— Да о чем ты говоришь, я же человек простой, ты меня знаешь. У меня и в мыслях такого не было, — твердо ответил Ду Хэн и направился в палату. — Занимайся лучше своими делами.
Честно говоря, когда Ли Натин начала кокетничать, сердце Ду Хэна на мгновение пропустило удар. Но он прекрасно знал себе цену и понимал: такую девушку ему не потянуть. Так что слова, сказанные Ван Лили, были его искренним убеждением. Таких, как он, называют «трезвомыслящими».
Войдя в палату, он не стал мешать ребятам поить больного, а принялся внимательно наблюдать за ним.
Паралич лицевого нерва может возникнуть не только из-за повреждения самого нерва, но и как следствие других причин: ревматизма, хронического отита, опухолей или кровоизлияния в мозг. Теперь, когда у Ду Хэна была система и нужда в деньгах отступила, его главным желанием стало избавление людей от страданий. И лучше всего – душить коварные болезни в самом зародыше.
Проведя осмотр, Ду Хэн принялся прощупывать пульс и вполголоса спросил:
— Суставы не болят? Запястья, плечи, колени – ничего не беспокоит?
Хотя перекос рта у пациента немного уменьшился, речь все еще оставалась невнятной, так что он мог лишь кивать или качать головой. Сейчас он отрицательно мотнул головой, а затем, издавая нечленораздельные звуки, указал на поясницу.
Болит спина?
Ду Хэн задрал его рубашку и, прощупав несколько точек, пришел к выводу, что это лишь легкое растяжение поясничных мышц. Затем он осмотрел уши, но и там не нашел признаков патологии.
Это была одновременно и хорошая, и плохая новость. Если нет явных органических поражений, возможно, это просто повреждение нерва, и достаточно вылечить сам паралич. Но если причиной стала опухоль или иная скрытая болезнь мозга, то в условиях их Центра здравоохранения Ду Хэн просто не сможет поставить точный диагноз. Тем более болезни мозга нельзя выявить по одному лишь пульсу. Пациент сейчас не может нормально говорить, а при параличе лицевого нерва полагаться в такой ситуации только на дифференциацию синдромов было крайне рискованно.
Обновлено: 20.02.2026