Глава 6 — Глава 6. Неврастения

Глядя на то, как позорно бежит У Бувэй, Ду Хэн удовлетворенно рассмеялся. В китайской медицине существует множество народных рецептов, способных исцелять. Но «народными» они зовутся зачастую из-за своей странности. То ингредиенты ядовитые, то методы жестокие или даже кровавые. Поэтому нередко случалось так: люди знали о существовании рецепта, но, взглянув на его состав или способ применения, старались держаться от него подальше. Считали, что ничего хорошего в таком лечении быть не может, и со временем подобные рецепты просто исчезали. Разумеется, народные средства не всегда помогали. В основном потому, что многие больные не понимали сути своего недуга и применяли лекарство просто потому, что симптомы казались похожими. Из-за неверного диагноза болезнь не только не уходила, но и обострялась. Взять, к примеру, отвар из корней лука и свежего имбиря. Почти все знают, что это народное средство от простуды. Но оно помогает только при симптомах Холода и совершенно бесполезно, а то и вредно при симптомах Жара. А ведь многие люди понятия не имеют о разнице между Холодом и Жаром – для них головная боль, жар и насморк означают одно: простуду. У Бувэй убежал, и Ду Хэн снова остался в кабинете один. Любопытство пересилило, и он снова вызвал системный экран. «2/1000». Еще один клинический случай засчитан. Ду Хэн всё лучше понимал, как система ведет учет. Судя по этим двум случаям, достаточно было выбрать верное направление лечения и правильно назначить препараты, чтобы это считалось эффективным лечением. Его опасения, что нужно дождаться полного выздоровления пациента, не подтвердились. В конце концов, современная медицина не в силах полностью излечить многие болезни – их можно лишь контролировать или облегчать симптомы, будь то гипертония, сахарный диабет или артрит. Согласно системному анализу, любая помощь в контроле болезни или облегчении страданий пациента шла в зачет задания. «В таком случае, набрать тысячу подтвержденных случаев не так уж и сложно. Но нужно найти способ привлечь больше пациентов». Ду Хэн задумчиво потер подбородок. Сидеть одному в кабинете было скучно, поэтому он, засунув руки в карманы, не спеша отправился в холл. У окна регистрации никого не было, только Ван Чжэньчжэнь увлеченно листала ленту в телефоне. Ду Хэн облокотился на подоконник, продолжая налаживать контакт: — Сестра Ван, на работе нельзя в телефоне сидеть, смотри, не попадись. Ван Чжэньчжэнь наградила его красноречивым взглядом, но телефон всё же убрала. Сейчас во всех госструктурах строго следили за дисциплиной. Проверки из районной или городской администрации могли нагрянуть в любой момент. К тому же хватало и бдительных граждан, которые, завидев праздного сотрудника, тут же строчили жалобу. Лишние выговоры и штрафы никому не были нужны. — Чего это ты не у себя? Кончились пациенты? — Так нет никого. Вот зашел посмотреть, не подкинет ли сестра Ван братишке новых пациентов. Ван Чжэньчжэнь мельком глянула на него, достала из ящика два мандарина и один протянула Ду Хэну. — К тебе этот, по фамилии Чжан, не заходил еще? Ду Хэн, очищая мандарин, небрежно спросил: — А ты откуда знаешь? Ван Чжэньчжэнь холодно усмехнулась: — Эта мегера только что здесь скандалила. Винила меня в том, что я оформила Фаню Юйсяну перевод в другую больницу. Ну, я ей и ответила. Было бы странно, если бы она не пошла срывать злость на тебе. Ду Хэн хмыкнул и, придвинувшись ближе к окну, прошептал: — А ты проницательна, сестрица. Заходила, и я ей тоже ответил. Как раз директор Ли подвернулся и устроил ей образцовую взбучку. — Пха! — Ван Чжэньчжэнь выплюнула мандариновую косточку и злорадно рассмеялась. — Так ей и надо. Пусть знает свое место, давно пора было её приструнить. Видимо, решив, что мандарин кислый, она всучила остатки Ду Хэну. — Раньше я и не знала, на что ты способен, поэтому всех пациентов ей и сплавляла. А ты, оказывается, вон какой умелец. Не переживай, теперь всех буду к тебе записывать. Пусть только попробует вякнуть – я ей быстро рога обломаю. Ду Хэн просиял. Четыреста юаней за обед на троих – честно говоря, это было самое дорогое застолье с тех пор, как он начал зарабатывать, – но эффект превзошел все ожидания. — Тогда заранее спасибо, сестра Ван. Если что понадобится – только скажи. — Ловлю на слове, — Ван Чжэньчжэнь улыбнулась, воровато огляделась по сторонам и понизила голос. — Тут у меня действительно есть дельце… Посмотри, можно ли что-то сделать. Только чур – никому ни слова. — Не волнуйся, сестрица, разве моему языку можно не доверять? — Ах ты, негодник! Я твоим языком еще не пользовалась, с чего бы мне ему доверять? Ду Хэн поперхнулся. Неужели все замужние женщины такие дерзкие? На такую реплику и ответить-то было нечего. Ван Чжэньчжэнь, отпустив шуточку, снова зашептала: — В общем, твой зять… то ли устает сильно, то ли возраст сказывается… В общем, у него это… как бы сказать… — Сестрица, говори прямо. Что именно? Без подробностей я не смогу понять. — Ох… ну, в общем, всё происходит слишком быстро. — Быстро? Ду Хэн на мгновение завис, и лишь спустя пару секунд до него дошло, о чем толкует Ван Чжэньчжэнь. «Ну и ну, боевая женщина!» Мысленно подивившись, он решил уточнить детали: — А какие еще есть признаки? Ван Чжэньчжэнь задумалась: — В последнее время он стал вспыльчивым. Спит плохо, иногда всю ночь ворочается, потом сидит на диване курит. А под утро, когда вставать пора, его в сон клонит так, что не добудишься. Ну и в постели… слишком уж быстро. Сяо Ду, может, у него с почками что? Ну, там, истощение или типа того? «Слишком быстро? Насколько быстро?» – Ду Хэн очень хотел спросить, но побоялся, что Ван Чжэньчжэнь обзовет его извращенцем, поэтому перешел к делу. Тщательно всё обдумав, он решил, что на почечную недостаточность это не похоже – скорее, на неврастению. Неврастения вполне могла вызывать подобные симптомы, но многие принимали их за проблемы с потенцией, скупали всевозможные БАДы, которые не приносили никакого результата. Подозрения Ван Чжэньчжэнь были вполне объяснимы. — Сестра Ван, зятя ведь, кажется, под Новый год назначили начальником отделения? — Да, сразу после первого января повысили. Думали, станет начальником – будет полегче, а оказалось, работы только прибавилось. — В полицейском участке всегда полно дел. К тому же зять в самом расцвете сил, если бы он бездельничал, ты бы первая начала беспокоиться. Ван Чжэньчжэнь вздохнула: — И то верно. Ду Хэн рассудил: — Его здесь нет, так что окончательный диагноз я поставить не могу. Давай поступим так: я научу тебя одному методу, попробуй. А как выкроит время, пусть заглянет ко мне, я его осмотрю как следует. — Давай, говори. — Каждый вечер перед сном пусть парит ноги в горячей воде. А ты массируй ему точки Гуань-юань, Саннь-инь-цзяо, Чжун-цзи… — Погоди, я запишу, — Ван Чжэньчжэнь поспешно выудила листок и ручку. — Теперь продолжай. Ду Хэн невольно закатил глаза. Вот уж действительно – любящая жена. — Цзу-сань-ли, Шэнь-шу, Ци-хай. Эти шесть точек нужно разминать большими пальцами круговыми движениями до ощущения ломоты. Но не переусердствуй, чтобы не оставить синяков, и не гладь слишком слабо, иначе толку не будет. Во время массажа спрашивай его об ощущениях. Ду Хэн наглядно показал, как именно нужно воздействовать на точки. Ван Чжэньчжэнь внимала каждому движению: — Ага, сегодня же попробую. А где именно эти точки находятся? Ду Хэн лишился дара речи. «И ты думаешь, я тебе сейчас на пальцах объясню, и ты всё запомнишь?» — Вечером найди их в интернете, там есть схемы. Сверься с картинками и делай не спеша. — Он замялся. — А вообще, лучше бы ему самому прийти, тогда я смогу сказать точнее. — Эх, сколько раз я ему говорила, а он всё «некогда» да «некогда». Ладно, попробую пока сама. Глядя на то, как Ван Чжэньчжэнь усердно ищет точки в телефоне, Ду Хэн решил подняться на второй этаж – проведать своего пациента с параличом, но Ван Чжэньчжэнь снова его окликнула.