Бардок пытался меня прикончить. Раньше я ошибался. Я ошибался в том, что ошибался на его счет. Он определенно, без тени сомнения, пытался меня убить. Может, месяц назад он и спас мне жизнь, выручив из беды, в которую я угодил по собственной глупости и спеси, но теперь я был почти уверен: он сделал это лишь ради удовольствия прикончить меня собственноручно.
Иначе зачем бы ему заявляться с пятью сайбаменами и велеть мне драться со всеми разом?
─ Гхы, ─ вырвался у меня стон, когда я заблокировал выпад Коротышки, самого мелкого из пятерки. Среагировав мгновенно, я перехватил его запястье и резко крутанулся, швырнув его в Шустрика ─ другого сайбамена, который был куда быстрее остальных. Те столкнулись и повалились на пол кучей маллой. Рванув вперед, чтобы закрепить успех, я занес ногу, намереваясь размозжить одному из них шею, но внезапный удар справа застал меня врасплох.
Следующий удар пришелся точно в бок, по уже отбитым ребрам, и я отлетел в сторону. Успев восстановить равновесие, я нырнул под очередной выпад Дылды ─ необычайно высокого сайбамена ─ и всадил кулак ему в живот. Пользуясь его ростом, я подпрыгнул, когда он непроизвольно согнулся пополам, и с силой впечатал макушку ему в челюсть. Осколки клыков брызнули в стороны, выбитые мощным ударом; сайбамен попятился, скуля от боли и хватаясь за изуродованный рот.
Справа раздался звук, похожий на треск липучки. Чисто на инстинктах я отпрянул назад и вовремя: прозрачная жидкость веером окатила Дылду и то место, где я только что стоял. От пола повалил пар ─ мощная кислота мгновенно выедала в нем каверны. К несчастью, Дылде было хоть бы хны: его биология делала кислоту сородичей безвредной для него самого.
Коснувшись земли, я бросился к копошащимся сайбаменам, решив вывести из строя хотя бы одного, но дорогу мне преградил ки-бласт. Сфера желтой Ки пронеслась в дюйме от моей головы ─ я едва успел уклониться. Не сбавляя хода, я вынужденно сменил цель. Мое колено врезалось в морду Шустрика; удар пришелся прямо в глаз, брызнула темная кровь, и тварь взревела от боли.
Очередной ки-бласт заставил меня отступить. Отходя, я мельком глянул на Стрелка и Плюна ─ эти двое держались позади, полагаясь на свои коронные приемы, в честь которых я их и прозвал. Они мерзко хихикали в унисон: Стрелок прицеливался, а голова Плюна как раз разошлась посередине, готовясь изрыгнуть новую порцию кислоты.
Цыкнув, я отошел еще дальше, стараясь сделать так, чтобы остальные сайбамены оказались между мной и этой парочкой. Похоже, «огонь по своим» их не волновал, что было мне на руку. К тому времени Коротышка уже пришел в себя, а Шустрик, заливаясь кровью из лопнувшего глаза, снова был готов к бою. Дылда быстро примкнул к ним; он сверлил меня взглядом и болезненно стонал, подергивая когтями, будто уже представлял, как рвет меня на куски.
Глубоко вдохнув, я бросился в атаку. С пассивным стилем боя пришлось завязать: против такой толпы он не работал. Стоило мне уйти в оборону, как меня тут же подавляли числом. А это значило, что меня будут мутузить до тех пор, пока я не окажусь при смерти ─ эдак на девяносто девять процентов. Проведя последние три месяца в разных стадиях состояния «почти труп», я мог честно сказать: мне это не особо нравится.
Я прыгнул на Коротышку, но мелкий сайбамен отскочил назад, пока остальные заходили с флангов. Примитивная тактика ─ предел их возможностей, так что к подобному я привык. Резко развернувшись на пятке, я хлестнул ногой по челюсти Дылды, а хвостом ткнул Шустрика в единственный уцелевший глаз. Тот завопил от боли и вцепился в мой хвост; в то же мгновение все мои мышцы свело судорогой, будто через меня пропустили миллион вольт.
Стиснув зубы и борясь с болью, я резко дернул хвост на себя. Шустрик был легким, а я ─ сильным, так что он полетел прямо на меня. Мой кулак встретил его на полпути. Его отшвырнуло...
Всякие разумные мысли оборвались, когда Шустрик, отлетая, так и не выпустил мой хвост, увлекая меня за собой. Тело обмякло, и мы оба тяжело рухнули в нескольких метрах. Я попытался подняться, но кости казались ватными, а из мышц будто выкачали всю силу.
Я вскинул взгляд на остальных как раз вовремя, чтобы схлопотать пинок в лицо, отправивший меня в полет. Если в потере чувствительности и был плюс, так это то, что я ничего не почувствовал. Врезавшись в землю, я кувырком вскочил на ноги, которые опасно подгибались, и тут же остальные навалились на меня. Коротышка оказался первым и полоснул когтистой лапой по лицу.
Перехватив его запястье, я использовал мелкого гада как щит от ки-бласта, который накрыл его с головой. Коротышка взвизгнул от боли, ошеломленный настолько, что даже не пытался вырваться, и я впечатал его в подлетевшего Шустрика. В тот же миг напал Дылда, его когти пробороздили глубокие борозды на моих ребрах. Проглотив крик, я воспользовался его оплошностью: схватил за затылок и с силой насадил лицом на колено.
И только тогда я заметил Плюна за спиной верзилы. Было слишком поздно. Кислота плеснула на спину Дылды, защитив меня от основного удара, но моей руке досталось. Жидкость разъедала плоть: кожа сначала ярко покраснела, а в местах сильной концентрации почернела. Используя нечеловеческую агонию как топливо, я снова впечатал колено в морду Дылды. На этот раз я почувствовал, как что-то поддалось.
Брызнула кровь ─ челюсть твари ввалилась внутрь вместе с зубами. В панике его голова раскрылась, чтобы окатить меня кислотой, как это делал Плюн, и я не упустил шанс: вогнал обожженную руку прямо внутрь, нащупал источник яда и сжал его так, что тот лопнул. Новая порция кислоты ошпарила руку ─ боль была неописуемой.
Оттолкнув ногой заваливающегося Дылду, я упал на колено, баюкая запястье и пытаясь совладать с собой. Мой болевой порог вырос неимоверно, но эта кислота стала, пожалуй, самым мучительным испытанием в жизни.
─ Терпи. Не прекращай движение, ─ подал голос Бардок, заставив меня отпрыгнуть назад в тот момент, когда остальные, почуяв слабость, бросились на меня. ─ Враги не дадут тебе передышки. Хочешь отдохнуть ─ убей их всех.
«Легко сказать», ─ подумал я, снова разрывая дистанцию. Шустрик возглавлял погоню, Коротышка немного отставал. Заставив себя пойти на сближение, я пробил ногой в голову, но Шустрик легко заблокировал удар и ответил тычком в живот. Весь воздух из легких выбило вон, когти впились в плоть. Тварь злорадно оскалилась, проворачивая когти в ране. Я стер эту ухмылку с его морды, всадив локоть во второй глаз и окончательно его ослепив.
Вырвавшись из хватки Шустрика, который вопил, прижимая лапы к глазам, я впервые за этот раунд обратился к Стрелку и Плюну. Оставшись лишь с одним защитником, они были открыты. Судя по их паническим рожам, они это поняли. Стрелок палил ки-бластами, но каждый проходил в волоске от меня, пока я сокращал расстояние.
Подпрыгнув над струей кислоты, я крутанулся в воздухе и обрушил пятку сверху вниз. Плюн успел отскочить, мой удар пришелся в молоко, смяв под собой металлический пол. Стиснув зубы, я рванул вперед и в прыжке ударил коленом ему в лицо. Он поспешно выставил блок, приняв удар на себя. Другим бы это сошло с рук, но была причина, по которой Стрелок и Плюн предпочитали отсиживаться в тылу.
Его рука хрустнула под моим коленом, он заверещал. Схватив его за непомерно большую голову, я принялся вбивать ее в колено снова, и снова, и снова, и... перемахнув через него, я увидел, как ки-бласт врезается в Плюна. Это его не убило, а вот мой удушающий прием с последующим хрустом шейных позвонков ─ вполне.
Трое готовы. Осталось двое. Эта мысль гнала меня вперед. Я бросился к Стрелку, намереваясь покончить с ним, но путь преградил Коротышка. Он метил в ноги, но встретил мои кулаки. Удар не нанес того урона, на который я рассчитывал: сайбамен принял его и ответил серией диких атак, оттесняя меня назад. Каждый шаг отдалял меня от победы.
Рыча, я снова пошел в атаку, вкладывая всю силу в удары кулаками... и тут что-то схватило меня за ноги. Я отвлекся ровно на мгновение ─ и когти Коротышки располосовали мне лицо. Глаза остались целы, я видел. И видел я то, что это Шустрик, вслепую нащупав меня, мертвой хваткой вцепился в мои лодыжки.
Ярость закипела в груди. На него и на самого себя. Я решил, что с ним покончено, и списал его со счетов. Теперь я платил за эту ошибку. ─ Сдохни! ─ рявкнул я, вымещая гнев на Шустрике и обрушивая локоть ему на макушку так, что череп проломился. Чтобы добить гада, мне пришлось принять еще один удар Коротышки.
Понимая, что силы на исходе, я повалил Коротышку на пол, чтобы вырваться из предсмертной хватки Шустрика. Тот отчаянно забился, не ожидав такого захвата. У меня опыта было куда больше, так что не составило труда развернуть его, подставив под выстрел Стрелка. Как и ожидалось, ки-бласт угодил в Коротышку. И не один, а трижды подряд.
Я врезал ему по морде, высвобождаясь, и уже хотел заняться Стрелком, но Коротышка вдруг обхватил меня руками за плечи, а ногами ─ за талию. Глядя на его сомкнутые конечности, я заметил, что его светло-зеленая кожа начала слабо светиться. Знания, загруженные в мой мозг, подсказали, что будет дальше.
Мои глаза едва не вылезли из орбит. Он собрался самоликвидироваться. Вырваться до взрыва я не успею, а если и выживу, то буду не в том состоянии, чтобы противостоять Стрелку. Другого выхода не было: я вскочил на ноги и во весь опор припустил прямо к Стрелку.
Тот запаниковал, понимая, что задумал его сородич, и открыл по мне огонь. Времени на маневры не осталось, и я принял ки-бласт в бок, а затем еще один ─ в ребра. «У Бардока удары мощнее», ─ твердил я себе, пока сияние Коротышки становилось все ярче, а расстояние до Стрелка стремительно сокращалось.
«Я выживу», ─ отчаянно надеялся я, уходя в сальто вперед, чтобы не оказаться между Стрелком и эпицентром. Последним, что я увидел перед тем, как все поглотила белая вспышка, была усмешка Бардока в другом конце зала.
…
Обновлено: 20.02.2026