Том 1 Глава 4 — Часть третья. Определение несбыточности

Часть третья. "Определение несбыточности" В том месте, где из поколения в поколения кровь бесчисленных солдат пропитывала почву до самой основы земли, где доблесть рыцаря боролась беспристрастием прогресса, наука сталкивалась с верой, а сила человеческого духа не примерялась с холодностью политического расчета - ныне это место познало свой окончательный покой. Теперь здесь было тихо... А застывший в мертвенной немоте воздух, излучал холод уныния и абсолютного безразличия ко всем загубленным здесь жизням. Да, ныне это место обрело столь желанный некогда покой, но покой это был посмертным. Тем не менее, от обретения покоя, это место всё же не стало не обитаемым. Хотя можно ли было так сказать, когда все нынешние обитателями были никем иным как восставшими мертвецами. Когда Марш Смерти подошел к концу своего предназначения, когда небеса разразились гневом и поразили светом "Пробудившегося" от казалось бы вечной "Дремы" "Бога", приведшего сюда мертвых, и никому неведомая цель была достигнута ... то ничего на самом деле не закончилось. Нет, ничего даже толком и не началось, ведь с окончательным уходом "Бога", в этом месте всё так же оставалась и его воля. Но, увы, никто из шедших в след божеству мертвецов не мог её постичь. Это было богохульно, самонадеянно, немыслимо и просто глупо пытаться познать то, что им было недозволенно. Посему не мертвые остались там где в последний раз упокоился их "Бог". Они были потерянными, больше чем дети, растеряны, куда сильнее чем ученые не знающие ответов на свои вопросы и нерешительны, как те кто был ведомым, но просвещенным. И так не зная, что им делать не мертвые стали размышлять. Долго, старательно, не спеша. Время не имело для них значения, только цель, только направление. И так родилось то, что было названо "Последний Трибунал", собрание из тех, кто имел голос, способный сподвигнуть даже проклятые души, волю, что не поколебалась даже с утратой "Бога", и разум, неувядающий даже с концом вечности. В очередной день, или же ночь.... В этом навечно черном небе, ставшим таковым с последним угасанием поразившего бога света, беспросветно раскинувшегося погребальным саваном над головами не мертвых, оставив погасший взор без лика солнца, луны и звезд, было уже не понять истинной поры времени. .... Проходило очередное заседание Трибунала. Каждый из представителей этой структуры медленно занимал положенное ему место, со всем почтением взбираясь по останкам "Божества", ставшими ныне Храмом, Залом Собраний, Дворцом и Центром всего, что удерживало здесь мириады мертвецов, потерявших свою цель к существованию. Тем не менее даже такие жалкие создания как они, нашли тех, за кем они были готовы следовать. Те, кто личностью, достаточной для записи в страницы истории этого мира. Или же создавал такую внушительную трепет угрозу миру самим своим фактом своего существования, что узнай о любом подобном существе церковь раньше, то не осмелилась бы даже тратить свое внимание ну пустую возню за спор интересов окружающих их стран, а бросила бы все свои силы на подавление этих существ. Архилич - весьма громкое имя, чья суть угрозы для мира уже давно ускользнула от понимая тех, кого отправляли на подавления этих существ. Некоторые паладины имели опыт сражения с ими подобными, однако же даже они не до конца понимали с чем имеют дело и чем по сути им приходилось жертвовать ради мнимой победы над этими существами. Некто из чванливых и самоуверенных архивариусов мог бы со всей присущей кабинетной крысе уверенностью заявить, что это просто более могущественный лич, просуществовавший на пару веков дольше прочих ему подобных и что для его усмирения нужно лишь удвоить силы святых рыцарей и боевых клириков. Однако же те паладины, что имели опыт боя с существом классифицированным как "Архилич" и по итогу похоронили всех сопровождавших их к победе товарищей, оторвали бы голову любому такому знатоку, скажи он им подобное в лицо. Архилич носил свою приставку не просто так. Это существо всем свои естеством возвышалось над прочей нечистью и имело сверхъестественную силу доминировать над теми сородичами, кто был ниже их, а значит что каждый архилич был потенциально повелителем армии мертвых. Что же до размеров этой армии, то ту всё играло от интересов самого архилича, ведь далеко не каждый из них жаждал власти править над низшими созданиями. Но в нынешней ситуации, когда была собрана столь огромная и непреодолимая армия нежити, появление среди них архиличей, жаждущих не уступить ни в чем прочим, было вполне объяснимым фактом. И так на собрании Трибунала первым за самый возвышенный престол взошел ничем не примечательный внешне скелет, тем не менее облачённый в мантию достойную самого короля. Нет, он уже был королем, хоть никогда и не называл себя таковым. Первый среди равных, Бессмертный Владыка Дэйбонак. - Древний архимаг, что некогда стоял у самих истоков магии на равных с легендарным Аскелоном, но в итоге превзошел его лишь когда обратив себя в бессмертную нечисть. Этот архилич был одним из немногих заклинателей этого мира, кто владел магией девятого круга и был поистине достойным своего титула "Бессмертный". Его кульминационной магией инкарнации стало заклинание, что позволяло его душе переселяться от одно скелетного тела к другому, без конкретной привязке души к физическому якорю. Иными словами, пока в этом мире существует хотя бы один поднятый Дэйбонаком скелет, то сколько бы раз его не уничтожали он всегда сможет возродиться и отомстить, а месть архимага, способного в одиночку сотворить заклинание девятого круга, это бедствие континентального масштаба. Второе место по правую руку от Дэйбонака занял тот кто пусть и неб его приближенным или сторонником, но все же заслуживал место лишь немногим ниже сильнейшего. Фигура в длинном плаще, полностью скрывающем за глубоким капюшоном всё свое лицо и тело, не была даже гуманоидом. Нет, она не была даже целостным существом, а скоплением из собранных в единую форму копошащихся насекомых. Шагающий Рой Лантир, пускай не столь уж и древний, но всё так же пугающий и даже вызывающий озноб у самих жутких мертвецов. Этот персонаж, пришедший прямо из сказок начала Войны Презрения, был не тем, что можно было проигнорировать. Лантир не был из числа "Старых Жрецов", но был одним из самых первых друидов, перенявших у тех их запретное мастерство. Однако в своем стремлении познать границы открывшихся ему мистических тайн и возможностей, он зашел так далеко за линию невозврата, что забыл даже о том что некогда являлся человеком. Нынешнее тело Лантира, было объединённым общим разумом роем насекомых, по воле овладевшего ими бесплодного духа собраных в человекоподобную фигуру скрытую под изношенно бурым плащем. И в своей способности выживать он мало чем уступал даже Дэйбонаку. Вот только помимо своей силы управлять различными насекомыми он больше ничем примечательным и не владел. Но даже так, он сумел развить свои способности по управлению насекомымми до запредельно опасного уровня, имея возможность управлять неисчислимо огромным количеством насекомых так же легко как и своим собственным телом - он превратился в настоящее ходячее бедствие, способным опустошать огромные посевы, необъятные леса, и даже население города в ненасытном стремлении поедать и увеличивать свой рой. Он не был личем в привычном понимании этого слова, но так же не был и естественным существом из мира живых, он был скорее чем-то вроде злобного духа, способного одновременно овлавевать множеством низших созданий, слишком незначительных по своей природе, но необьятно огромными в свое количестве. Не понятно по какой причине он последовал за Дремлющим Божеством и слышал ли он вообще его зов, но он всё же был здесь и его сила воли подчиняла себе низшую нежить. Тем самым он заслужил свое место по правую руку от сильнейшего. Вскоре по левую руку от первого престола, незаметно для всех, появилась и тихо села ещё одна фигура, словно незаметно проскользнувшая на ночную кухню мышь, она казалась незаметной и невзрачной. Не зная её истинной природы, любой мог бы обмануться её внешней хрупкостью и слабостью, что стало бы последней ошибкой очередного глупца, павшего по прихоти этой величественной в мире проклятых особы. Эта персона не обладала сильным присутствием, подобно таковым у прочих повелителей мертвых, в некотором смысле она действительно была невероятно слабой, но никто не возражал её нахождению рядом с сильнейшими ибо она была именно там, где и должна была быть. Эта невзрачная фигура носила имя Элия, Пожиратель Хвори. Тонкая, маленькая фигурка ученной женщины, увлеченной не своим внешним видом, но исследованием. Нет, нынешняя она была иссохшей до костей мумией с натянутой на неё бледной кожей. Её лицо неестественно худое, но всё ещё не утратившее былые женственные черты, было невыразительным и даже в лучшие времена посредственным, то есть не красивым и не уродливым, даже с учётом того что она уже была мертва. Длинные волосы, тянущиеся фактически до самих щиколоток, утратили свой былой цвет, став седыми и спутанными из-за отсутствия ухода за ними. Увядшие и запавшие в глубину черепа глаза были спрятаны за огромными круглыми очками в дорогой оправе и темными стеклами, такие нередко носят исследователи алхимии, боящиеся ослепнуть от очередной бурной реакции своих реагентов. Тем не менее, единственное, что было тщательно ухоженным у этой восставшей из мертвых мумии, это её ногти. Скорее всего это единственное, что могло помешать ей в работе, потому вместо длинных скрюченных когтей Элия имела крайне аккуратные подрезанные ноготки. Да, Элия была алхимиком. Её небрежно накинутый халат, был сильно изношен временем и порядочно изъеден пятнами её экспериментов, тем самым как бы сразу говоря о роде её деятельности. Так почему же алхимик был здесь, спросите вы? А всё потому что Элия, ещё при своей жизни, была крайне порочной личностью, чьи бесчеловечность заставила даже самых упоротых исследователей сделать вид, что они с ней не знакомы, а сравнение с ней стало большим оскорблением в гильдии алхимиков. "Всё ради науки!" - столь известная всем фраза стала для Элии не просто как кредо её жизни, но и оправданием всех тех поступков, что привели её туда где она ныне была. Опыты на людях, эксперименты на себе, имплантация внутренностей монстров, направленная мутация, консервация органов, мумификация, генетика, игры в бога и многое прочее превратили обычную девушку вроде Элии в то, чем она ныне была. А была она чем-то сродни искусственной нежити, законсервированного заживо человека, мумии, чьи внутренности были изъяты из тела, но всё так же продолжали работать в специальных сосудах, поддерживающими существование её искаженного собственными экспериментами тела. Иными словами - Нечисть, не живая и не мертвая. Столь же безумная как и гениальная. Исследователь первооткрыватель и безумный ученый. Всё это в одном флаконе. Элия не была боевым заклинателем, но тем не менее она была той, что могла унести наибольшее количество жизней. Ведь ей, в конце концов, было достаточно просто разбить одну из своих лабораторных пробирок и тогда мир захлестнет такая пандемия невиданной прежде чумы, что и за столетие никто не сможет найти от неё лекарства, а если она всерьез захочет истребить всё человечество, то ей для этого не понадобиться и десяти лет. В конце концов, она не просто так носила титул "Пожирателя Хвори", ведь её фанатизм в изучении этой среды, уже давно превратили её в бесчеловечное существо одержимое лишь исследованиями. Поочередно один за другим другие члены Трибунала занимали свои почетные места. На противоположном от Дэйбонака конце стола воссел Тхат. Вечный Император, что не смотря на свой громкий титул действительно некогда был бывшим императором Акавира, что в своем эгоистичном желании потешить собственное самолюбие, посмертно забрал с собой не только всё свое имущество, но и целое воинство в придачу. Десять тысяч солдат Акавира, умерщвлённые по воле своего правителя, были замурованы в глиняные статуи и погребены вместе со всем остальным имуществом почившего на нефритовом ложе владыки. Это событие внесло имя Тхата в черные листы истории Акавира и его немногочисленные потомки, ныне уступившие правление другой династии, уже не единожды прокляли своего предка за столь расточительный поступок, опорочивший и разорившим их некогда великую императорскую семью. Но кто же мог подумать, что бывший император не просто обезумел на смертном одре, а имел более чем выполнимый план править вечно. Получив в свое владение знание о превращении себя в разумную нежити, Тхат сделал всё, что гарантированно восстать из мертвых во всём присущем величии императора. Кто бы мог знать, что ошибкой в его плане станет то, что расположение его гробницы перенесут куда дальше его прошлых планов, при том далеко за пределами его бывших владений. Так как из-за решения этого императора армия сильно сократилась, тотчас после его смерти, территории державы под давлением разразившейся гражданской войны, а так же спора о престолонаследии, сильно сократились, вынужденные всё же выразить почтение бывшему императору потомки решили убрать место захоронения предка как можно дальше от желающих разграбить его могилу воров. И как бы этим потомкам не хотелось бы самим плюнуть на могилу этого глупого императора, пренебрежение к венценосному предку было сродни пощечине всему их роду, заставляя их сделать всё, что бы сохранить всё так как оно было. Второй же проблемой стало внезапное пробуждение Дремлющего Божества, что стоял куда выше чем какой-то там самоуверенный в себе император, что самостоятельно превратил себя в нежить и был вынужден подчиняться воле божества. Конечно же обративший себя в нежить правитель никогда не подозревал, что кто-то может стоять выше него, и потому был крайне возмущает тем, что им управляет чужая воля. Но вскоре оказалось, что его кругозор на мир был столь же ограниченным, как у лягушки в колодце. Усмирив свое возмущение, Тхат, оказавшийся не таким уж и великим, смирено последовал за бесчисленной ордой мертвецов. Тем не менее, в защиту этого императора стоит отметить, что он всё же был достаточно неплох во владении магии, хоть и без особых высот. Он так же обладал артефактами национального достоинства и имел собственную армию из похороненных в керамические статуи воинов его гвардии. Десять тысяч каменных солдат, это десять тысяч солдат, потому с мнением такой фигуры следовало считаться даже более могущественным повелителям мертвых. Внешне Вечный Император сохранил облик наиболее похожий на тот, что имел при своей жизни. Тщательная обработка тела элексирами и консервирующими зельями сделала его тело устойчивым к разложению. Одетый в лучшие наряды во время похорон, император сохранил обличие достойное восхищения и зависти. Из всего его облика, единственное что выдавало в нем нечисть были его глаза, так как сохранить их было невозможным, то император приказал заменить их драгоценными камнями, что были зачарованными на то что бы заменить и даже превзойти его реальные глаза. На каждом из его десяти пальцев красовалось по кольцу. Это так же были артефакты, что возносили возможности Тхата почти на равных иметь дело с любым заклинателем шестого ранга. Не говоря уже о других артефактах, Тхат был более чем уверен, что в мире найдётся не много тех, кто был способен ему противостоять. Увы, сидя за этим столом, он признавал что ошибался. Тем не менее он не потерял своей внешней самоуверенности, не уронив себя этим перед другими Повелителями. Рядом с Тхатом с чавкающим звуком упала масса извивающихся червей и личинок. По сути это некогда был человек, от изначального тела которого остались лишь его кости, а все мышцы, внутренности и органы чувств заменили различные личинки, черви и другие паразитические твари, двигающие это тело вперед. Это был Хьюс, Бог Паразитов. Конечно же он не был божеством, но вполне соответствовал своему громкому титула. По своим возможностям он мало чем уступал Лантиру, в чем-то они были даже крайне схожими. Но в отличии от живого роя, Хьюс не мог подчинять своей воле любого случайного червя или личинку. Нет, для этого он должен был породить паразита самостоятельно, а уже потом он мог управлять им как того пожелает. Конечно же можно было подумать что Хьюс был куда слабее Лантира и по сути так и было, но как бывший лидер своего же культа, Хьюс обладал способностью о которой Лантир не мог даже мечтать. Хьюс был паразитом, он был их прародителем, отцом, матерью, владыкой и божеством в одном лице, а значит что каждый паразит был частью его самого. Лантир подчинял своей воле всех насекомых присоединившихся к его рою, а Хьюс порождал паразитов, что захватывали себе тела других. Некоторые из его творений могли захватывать тела своих жертв, некоторые были спящими бомбами, ждущие часа пробуждения, а некоторые просто шпионами внутри врагов. И не только это. За прошедшие века Хьюс вывел существ что могли бы назваться настоящими монстрами и даже взрастил новую разумную расу черве подобных созданий, почитающих его как истинное божество. Потому пускай личная мощь Хьюса и была незначительной, по крайней мере на фоне прочих, но вот сила его влияния в мире была просто неизмеримой. Черед одно место от Хьюса и Тхата с достоинством внимания даже императора опустилась очередная не гуманоидная фигура. Пусть внешне это был и скелет, но скелет собранный не из одного единственного существа, а из множества других некогда могущественных монстров и разумных. Нынешний же облик был чем-то похож на химеру с восьмью срощенными вместе черепами, как людей так и монстров, вместо головы, с толстым позвоночником переходящим в длинный раздвоенный хвост, парой костяных крыльев, с призрачной мембранной между них, шестью руками, четырьмя ногами и туловищем больше похожим на толстый костяной столб, собранный из различных ребер, что бы поддерживать всё это вместе. Это был Бован, так же известный как "Храм Трупов", весьма могущественный архилич, больше увлечённый созданием причудливых не мертвых монстров из нечистой плоти и костей, чем какими-то великим деянием в мире. Тем не менее, Бован был трижды подвергнут попытке церкви уничтожить его, когда "творения" его извращенного искусства выбирались во внешний мир и создавали там немыслимый хаос. К сожалению усилия церкви мало что значили для Бована, так как если они не мешали его увлечениям, то он мог безвылазно сидеть в любой дыре мира, продолжая свое любимое дело несколько десятилетий к ряду. Как ни как, а не смотря на все старания святых рыцарей церкви, этот архилич уже трижды преодолевал всех их старания по его запечатыванию или уничтожению. Индивидуальная сила Бована была неизвестной, так как тот был по своей натуре "пацифистом", что тем не менее не гнушался похищать невинных созданий ради материала для своего творчества, но вот то, что его творения вроде Осквернителей Плоти, Костяных Драконов, Ночных Стервятников и прочих уродливых созданий навели неведомого ужаса на смертных было чем достаточно, что бы пригласить его неравных занять свое место в Трибунале среди прочих повелителей мертвых. Скоро место между Бованом и Хьюсом занял облачённый в доспех рыцарь. Нет, это был даже не доспех, а различные металлические обломки, что облепили человеческое тело с ног до головы, наглухо закрыв всё тело гуманоида. Фигура двигалась со скрипом и скрежетом метала, напоминая собой скоплением груды металлолома в человеческой форме, но не с человеческой анатомией. Это был Нибок, Кузнец Проклятий. Некогда могущественный чародей, настолько боящийся собственной смерти, что и в итоге разделил и заключил свою душу в различных артефактах. Даже его нынешнее тело было своего рода артефактом, что состояло из различных фрагментов, отчаянно стремящихся объединится в одну форму. Имя Нибок не было известно миру, однако его работы вдохновили множество мастеров нынешней эры. Третья часть вооружения паладинов была основана на незавершенных наработках этого архилича. А его личные работы, вроде проклятой брони, что овладевала телом своего носителя и перенимала все его боевые навыки, дабы после передать их уже другому человеку, как только тело прошлого обладателя внутри нее обратиться в прах, или меча, что мог разрезать что угодно, но не мог быть убран в ножны пока не убьет живое существо, стали легендами в этом мире. Так понятно из сказанного, Нибок был мастером проклятых артефактов. И как стоило догадаться его работы были столь хороши, что их жаждали все без исключений. Что же до вопроса, почему он занимал место в Трибунале, то тут дело было несколько неоднозначным. Нибок был могущественным чародеем, всё так, но вот был ли он могущественным заклинателем было под вопросом. По существу Нибок был творцом, а не бойцом, но когда дело доходило до сражения то его противникам предстояло иметь дело с множеством весьма опасных артефактов, что жили своей жизнью. Будь то одержимый клинок, что парил в воздухе и резал всё чего коснётся, зеркало что ловило в своей глади отражение людей и призывало их озлобленные копии в реальный мир, сфера, что увеличивалась в размерах и массе, сметая всё на своем пути… Всё это делало Нибока крайне заметным и значимым персонажем во всем изведанном мире. Пускай он сам и не обладал столь же внушительной аурой, подавляющей низшую нежить, но в глазах других архиличей он был тем с кем стоило считаться. Особенно тогда, когда даже далеко не всем повелителям мертвых из этой орды проклятых было позволено занять место в Трибунале. Последнее пустующее место занял Кудас, известный в мире как "Бездонный Колодец". С наполовину оголившим череп лицом и кожаной обычной одеждой путника, он казался в одно время и самым обычным и в то же время самым неуместным из всех восседающих фигур в Трибунале. Тем не менее, его титул "Бездонный Колодец" был заслужен им ещё при его жизни авантюриста. Неудавшийся выпускник магической академии, подавшийся в искатели приключений и в один день имевший несчастье столкнуться с проклятым артефактом, обратившего его в проклятого мертвеца, он стал легендой на целое последующие поколения всех будущих искателей приключений. Безмерный набор талантов спустя десятилетия обращения в нежить сделал Кудаса не только заклинателем равным магам шестого круга, но и фехтовальщиком победившим чемпиона межнационального турнира в бою один на один. Заклинатель, авантюрист, расхититель гробниц, легендарный вор, разыскиваемый всеми странами диверсант, убийца королей, путешественник от одного края мира до другого, бард, менестрель, художник, скульптор и всё это собралось в одной единственной личности за чью голову церковь объявила просто несоизмеримую ни с чем награду. Да, Кудас был далек от силы и влияния всех прочих членов трибунала, у него не хватало навыков и познаний в некромантии, однако же он был лучше кого бы то ни было из мертвых, кто понимал живых. А с этим фактом Трибуналу приходилось считаться и потому вопрос присутствия Кудаса был решен уже на первом собрании. Тем не менее, нынешняя тема собрания обсуждалась уже в пятый раз и всё так же оставалась нерешенной поныне задачей. На столе, находясь на перекрестке взглядов всех повелителей мертвых, находился предмет их разногласий, тревог и интересов. На огромном столе Трибунала, в самом центре сосредоточения внимания, находилось одинокое кольцо. Кольцо слишком большое для человеческих рук и в то же время слишком маленькое для тех фигур, что ныне кружились вокруг него. Это была та самая печать, что некогда Носил с собой Хитклиф. Кольцо Архангела Смерти, что залучало в себе власть управлять личной армией не мертвых, лично отобранных Хирином для противостояния его собратьям. И предмет, на котором был оставлен последний отпечаток Дремлющего Бога, утвердившим право владельца данного предмета повелевать всеми мертвыми душами в этом мире. Да, Хитклиф передал этот предмет в руки божеству с умыслом, быть может, архангел просто хотел усилить идущую орду нежити теми силами, что он собирал на протяжении веков, боясь что свободной нежити может оказаться недостаточно, что бы противостоять силам двух человеческих армий. Но, пожалуй, даже он не мог подумать о том, что остаточный Аватар Ниргала превратит жест его доброй воли в нечто столь невообразимо масштабное. И без того ценный предмет, что таил в себе ключ к открытию сокрытого мира с элитной армией нежити внутри, по мимолетной прихоти бога превратился в сокровище, что давал власть подчинить и управлять любой нежитью в этом мире. Конечно же, что подобная новость вызовет бурю в мире и огромную волну алчных взглядов. Ведь нынешняя ценность этого кольца была просто несоизмеримой. Но для глав Трибунала, восседающего над всеми проклятыми, существование этого предмета было настоящей проблемой. И всё потому что... - [Всё так же неизменно...] - Заключил Кудас, устало откинувшись на своем сиденье с видом так и говорившим: "Ну, я же вас предупреждал". Прямо сейчас за этим столом словно приливные волны нескончаемо огромного океана, в борьбе за власть над кольцом сталкивались умы и воля всех Повелителей Мертвых. Это вовсе не было фигурой речь, ведь от давления ментальной силы Повелителей трещали даже вечные кости. А те не многие проклятые, кто мог последовать за свои владыкой на это заседание Трибунала, были вынуждены пасть ниц, боясь быть раздавленными от малейшего всплеска отдачи этой ментальной силы. Кольцо, ставшее причиной беспокойства для Трибунала, а так же основной целью этой ментальной атаки, так как сковывало даже самих Повелителей Мертвых неразрушимыми цепями подчинения перед этим предметом, оставалось совершенно безмолвным на все попытки Трибунала подчинить его своей воле. Да, это кольцо, отмеченное богом, могло подчинить и контролировать всю нежить в этом мире, в том числе... и сам Трибунал. Вполне естественно, что такие могущественные фигуры были не согласны с этим фактом. Им было уже достаточно лишь единожды преклониться перед Архангелом Смерти, когда тот подавил их и подчинил их себе, после чего привязал договором к этому кольцу с условием: "Служить до тех пор, пока владелец этого кольца не покинет этот мир". Конечно же они были бедствием для смертных, один лишь Хьюс был чудовищем не должным существовать в этой реальности, потому для Архангела Хирина, что всегда был обеспокоен выживанием человечества было вполне естественно если не уничтожить подобную угрозу, то хотя бы оградить её от людей. И так как не мертвые повелители ощущали уходящее время присутствия архангела смерти в этом мире им не было особого смысла противиться цепям договора. Но вот архангел ушел, а сковывающие их цепи договора остались на месте, нет, они стали даже сильнее прежнего, ведь теперь их подавлял не одинокий архангел, а остаточная воля Истинного Божества. Неудивительно, что ныне собранные в Трибунал Повелители Мертвых тратили свое время и силы на то, что если не избавиться от оков связавшего их кольца, то стать его мастером. Удивительно, но никто из них даже не думал о том, что бы уничтожить кольцо. И дело не только и не столько в том, что они были просто не способны на этот шаг, а потому что ныне этот предмет стал просто невероятно привлекательным сокровищем для каждого из присутствующих владык. Стать верховным повелителем - было фантазией за гранью воображения, даже для таких лжебогов как Хьюс и могущественных бессмертных как Дэйбонак. Тем не менее, не смотря на то, что даже сам воздух дрожал от давления ментальных сил каждого из Повелителя Мертвых, сам объект их усилий, столь желанное и ненавистное кольцо власти - оставалось неподвижным и совершенно равнодушным ко всем попыткам подчинить его. Нет, оно даже не откликалось на зов их всесокрушающей воли, словно игнорируя существование тех, кто и так находился под его властью. Всё было бессмысленно. И слишком сильно напоминало то, что это кольцо... - [… Уже признало кого-то своим мастером.] - Буквально озвучив все тайно сокрытые мысли всех присутствующий, Дэйбонак невольно выпалил этот факт во все услышанье. Обычный скелет, одетый не по его статусу изысканную мантию, откинулся в своем кресле, не обращая внимания на звенящую тишину вокруг. - Тц. Кто-то, не будем тыкать пальцами в одного конкретного любителя наперстных аксессуаров, недовольно издал звук, который могли издавать лишь обладатели живой плоти. Тем самым показывая как сильно его раздражала данная ситуация. Его чувства разделяли все присутствующие здесь главы Трибунала, а так же стоящие подле них повелители мертвых, не имеющие права восседать так же высоко как они, но имеющие столь же высокие амбиции к власти и силе. Окружающий воздух вновь стал звеняще тихим. Это вовсе не означало что Повелители Мертвых были в замешательстве, нет, во все нет. Просто для нежити их уровня не обязательно было раскрывать рот, что бы передать свои мысли для других. Прямо сейчас между владыками велась бурная дискуссия, разразилось ярое обсуждение разных тем и начинал разгораться очередной спор. Но со стороны казалось что мертвецы просто застыли на своих местах, наконец обретя давно потерянный ими покой. Увы, это было лишь самообманом. Если бы такие как они желали бы мнимого покоя, то они никогда бы не стали тем чем они были сейчас. То что окружающий воздух больше не дрожал от ментального давления, вовсе не значило что он вскоре не вскипит от разжигающегося в незримых для посторонних дебатах спора. Но, как бы пугающе тихо, словно прямо перед началом бури, не казалось опасной ситуацией, ничего действительно ужасного так и не произошло. Перепалка между Повелителями Мертвых осталась лишь на ментальном уровне, так и не перейдя к физическому воплощению. Кудас вновь "издал облегченный вздох" и бросил очередной взгляд на предмет ставший краеугольным камнем большинства их споров. На этот раз это был взгляд облегченной благодарности. Трибунал сдерживало отнюдь не их благоразумие, которого у тех не было ещё при их жизнях, а всё те же оковы магического предмета, что не позволяли им уничтожить друг друга пока хозяин предмета не смотрел в их сторону. Как слабейший из присутствующих, ревенант вроде Кудаса был очень доволен текущим положением дел в которых ни один из этих монструозных владык был не способен навредить другому, как бы сильно те того не хотели. Увы, он так же был солидарен с остальными в их ненависти к пленившем их Архангелу. В конечном счете вся его вина заключалась лишь в том, что он просто выполнял не совсем законные миссии по убийству людей. Откуда же ему было знать, что одним из таких людей окажется скрывающийся среди смертных архангел и что у этого архангела было хобби коллекционировать необычную нежить. Он вовсе не собирался истребить всех живых на континенте и создать на их останках царство мертвых в котором можно было бы вознестись к магии божественности как того хотел Дэйбонак. И он не создавал жуткий фанатичный культ паразитов, который распространился по всему миру, посеяв в нем своих спящих агентов, готовых перевернуть всё верх дном в любой момент как Хьюс. Он так же не собирался править всем миром как жаждущий вернуться к власти императора Тхат. И не был помешан на исследовании разных опасных элементов как эта безумная Элия. А так же не пытался пожрать всё на своем пути, стирая под ноль засеянные поля, раскидистые леса и даже населённые города, ведомый лишь желанием утолить свой бесконечный голод как Лантир. И уж тем более он не создавал механизм управления временем, как это попытался сделать одержимый своим ремеслом Нибок. По сравнению со всеми этими полоумными он был крайне мелкой сошкой, которой просто не повезло столкнуться с парнем, что разбирался с подобными проблемами. Кудасу порой даже казалось, что тот парень настолько замотался в своем деле, что в раздражении просто закинул его в свой "мешок" до кучи других собранных им проблем. Ревенанту оставалось лишь сетовать на свою "легендарную" невезучесть. Из всех присутствующих наиболее сдержанным казался лишь Бован, и то лишь потому, что этот "парень?" большую часть времени молчал и не имел никаких больших амбиций, а был просто слишком увлечен своим делом. Кудас даже испытывал к нему некоего рода симпатию, так как он казался ему таким же невезучим "парнем?", что просто попал под горячую руку их общего пленителя. Когда накал страстей спал и началось обсуждение текущих вопросов, Кудас присоединился к обсуждению. Несмотря на разногласия и нерешенные проблемы, текущие вопросы требовали своего внимания. С учётом того, что никто из не мертвых не нуждался в отдыхе, обсуждение могло длиться до окончательного принятия решения. В некоем роде их "Трибунал" стал наиболее эффективным видом правления, что не могло не быть ироничнее на всеобщей картине хаоса во всем мире. Каждый вопрос, поднятый на собрании Трибунала, оставался на обсуждении до тех пор пока не был окончательно решен, лишь немногие темы, вроде того же кольца власти, оставались висеть в стороне из-за отсутствия мер и возможностей. Таким образом вся собранная Дремлющим Божеством нежить не бездействовала, а была активно занята различными работами. Останки божества преобразили в некое подобие храма, где право войти внутрь имели лишь самые могущественные из проклятых. Тела убитых в недавней войне людей убраны и переработаны как ценный ресурс, уже распределенный между каждой фракцией Трибунала. Границы территории проклятых очерчены и закрыты от внешнего мира. На ключевых позиция непрерывно день за днем возводились защитные форпосты и даже целые крепости, так как рабочие руки не мертвых не знали ни усталости, ни нужды то вскоре вся эта территория превратиться с несокрушимую твердыню. Вся неприкаянная нежить, вроде восставших трупов грозных чудовищ, или блуждающих призраков, была порабощена и привязана к своему владыке, став если не важным стратегическим военным ресурсом, то уж точно ценным рабом в руках Трибунала. Так день за днем власть Повелителей Мертвых крепчала, грозя этому миру тем, что однажды она станет вечной и незыблемой. - [Хм, похоже что кое кому из "дышащих" удалось совершить небольшое чудо.] - Мимолетом отметил Дэйбонак, разглядывающий очередное донесение от своих прислужников. Так как основные темы собрания себя уже исчерпали, то по не гласному правилу Трибунала настала пора для "сплетен". Это не было чем-то умышленным, но лишь своего рода формой развлечения для фигур слишком больших для того что бы о чем-то можно было беспокоиться. - [Это те, что укрылись где-то на границе?] - Не мог не поинтересоваться Тхат, в голосе которого после часов разбора важных дел, уже не осталось былого высокомерия и пренебрежения, а лишь одна жажда развлечь себя забавными историями. - [Я думал, что мы оставили их по просьбе Кигто-ка. Он вроде бы хотел поэкспериментировать с чем-то.] Упомянутый выше персонаж, был немного эксцентричным Личем, что занимался исследованием социализма и наблюдал за поведением "живых", желая понять их намеренья, мотивы и будущие планы. Если бы в структуре Трибунала была ветвь отвечающая за международную политику, то Кигто-ка занимал бы должность почетного дипломата. Но так как ничего подобного не было, то этот парень просто изучал факторы риска со стороны внешних врагов. Удивительно, но за прошедшие годы существования не мертвые владыки уже совершенно позабыли о том как себя ведут обычные смертные. Потому наблюдение и предсказание реакции смертных из окружающих их стран было вполне важным делом, особенно с учётом того, что проклятые не могли покинуть эти территории в ближайшее время. О существовании группы выживших Трибунал знал уже давно, по сути именно они позволили им оставаться в живых, так как того потребовал Кигто-ка ради своих исследований. Этот вопрос не был сложным, так как по существу выжившие укрылись у самой крайней точки достижимого для них влияния и не делали ничего, что бы саботировать по настоящему важных для Трибунала проектов. Сам же Кигто-ка, как выходец из южных дикарей и некогда весьма могущественный шаман, оказался слишком занят ловлей блуждающих призраков, упустив важный момент в ходе его наблюдения за этими людьми. - [Так что же они сделали? Не уж то смогли объединиться с внешними силами и создать прорыв на одной из наших границ?] - Вопросил Кудас, погрузив этими словами весь зал в молчание. Каждая последующая секунда была тягучей, словно стынущая в жилах умирающего кровь. А потом в ментальном плане разразилось нечто, что в человеческом понимании можно было бы назвать не иначе как "смех". Да, весь Трибунал хохотал в своих мыслях и даже сам Кудас, поднявший этот вопрос, смеялся над подобной возможностью. Ведь каждый из присутствующих понимал не выполнимость подобного события. Их уверенность подкрепляли трупы солдат, что присоединились к их силам и души, допрошенные в ужасающих ритуалах. Собрав всё воедино Трибунал четко понимал один факт. Ничто в этом мире не могло сокрушить то, что они уже возвели. Потому новость Дэйбонака была ничем иным как просто очередной забавной историей. "Маленькое чудо", как он и сказал. Так как время серьезных тем уже закончилось, то тот факт, что был поднят этот вопрос, означал лишь то, что это было просто очередной забавной историей. Прекратив свой смех, откинувшийся в расслабленной позе Дэйбонак скрестил перед своим обнаженным черепом костлявые руки и с ноткой праздности в своем тоне проговорил, как некий рассказчик очередной вечерней байки в кругу друзей. - [Ну что же давайте я поведаю о том, что же там произошло...] ******************************************************************************************************************************************************************************************** Место действия: Граница. "Костяной Лес" - "Белая Роща". Время действия: Примерно через два дня после начала последнего марша. Окружающий мир за пределами последней крепости выживших был далеко не тем же что раньше. Не сказать что он стал совершенно чем-то другим, так как не смотря на обширное образование новых магических аномалий большая часть ландшафта и окружения всё же по факту совершенно не изменились, но воцарившийся вокруг вечный мрак и постоянное присутствие вездесущего ощущения затаившейся где-то в темноте опасности привносили новые и весьма существенные краски в восприятие людей. Теперь, некогда живописная роща диких яблонь в этой вечной тьме казалась прибежищем призраков, что развешали на ветвях деревьев глаза неудачливых путников, попавшим им в руки. Или совершенно непримечательные кустарники жилена, что своими ветвями издавали весьма специфический и хорошо всем знакомый звук на ветру, в новом свете, или правильнее сказать в его отсутствии, звучали как стрекот тысячи ужасающих насекомых, что могли наброситься в любой момент. Это были далеко не единственные эфемерные образы, что давили на мораль и умы людей, отчаянно желающих найти хоть крупицу здравомыслия в окружающем их ужасе. И хоть ничего действительно ужасного не происходило, но доведенные до предела люди были на гране срыва. Если бы не простое знание того, что бежать им просто некуда, то удержать их дезертирства было бы невозможно. Что уж там говорить о простых солдатах, когда даже святые рыцари не могли совладать со своим страхом. Тем не менее, присутствие старших рыцарей вроде тамплиеров и паладинов, уверенно и непоколебимо ведущих их вперед, а так же воодушевляющие речи священников, напоминающих о вере и свете во тьме, держали их хрупкий моральный дух, позволяя не сломать под давлением окружающей ситуации. Смешно, но эта ситуация могла бы быть куда хуже, если бы этот поход прошел в самые первые дни. Но за прошедшие месяцы вынужденного само заточения люди более менее привыкли к постоянному внешнему мраку, а длительное сиденье на одном месте подталкивало их двигаться вперед несмотря на страх неизвестного. Так что не смотря на то, что люди были напуганы до предела, а их тусклые фонари то и дело улавливали пугающе колеблющиеся тени мрака, они всё так же уверенно двигались вперед. Это было хорошей новостью. Но... Знай они, что далеко не всех их виденья были ошибочными или эфемерными... Или то что уверенность старших рыцарей была лишь фасадом, скрывающим такой же страх и усталость... А слова священников, лучше прочих ощутивших утрату благодати, и ныне говорящих лишь лож во благо... То не известно как бы тогда повернулась их текущая ситуация. - В этот раз четверо... - Тихо доложил один из рыцарей тамплиеров, с мрачным лицом и печатью недосыпания под глазами. Дий сухо кивнул, давая понять что общая ситуация всё ещё под контролем. Еже часовой доклад должен был помочь командирам лучше понимать их текущую ситуацию, но входе дела, каждый новый доклад стал похожим на падающий на их голову камень. Внезапное появление огромной нежити прямо по среди их маршрута. Пугающий призрачный крик в дали, что через пару секунд звучал уже за их спинами. Странное эхо неизвестной никому песни, что преследовало их несколько часов к ряду и так же внезапно исчезнувшее вместе с двумя солдатами, потерявшимися не только из пристального виду священников, но и из памяти своих товарищей. Внезапный сон, захвативший всех людей в живой кошмар, длившийся целый год в их умах, но закончившийся меньше чем через час в реальности. Самостоятельно движущиеся в тусклом свете тени, что при приближении к ним безвозвратно проплачивали людей в никому неизвестную темноту. Всё это и многое другое постепенно подтачивало их умы и силы. И со всем этим приходилось разбираться. При том разбираться быстро, эффективно и так, что бы этого даже не заметили. Ещё больший подрыв морали был совершенно не допустим. Священники уже и без того выбились из сил, пытаясь отвлечь внимание солдат и обрабатывая ментальной магией тех кто что-то заметил. Рыцарям же предстояло разбираться с первоисточником проблем прямо. Обычно каждая из этих угроз была бы легкой задачей для людей их способностей, но сейчас этих проблем было так много и встречались они столь часто, что даже паладинами приходилось не легко. Постепенно еже часовой доклад, должный в своей сути регулировать их ситуацию, превратился в сводку о потерях. Пока что эти потери были лишь среди простых солдат, пока что... Но что произойдет когда они начнут терять святых рыцарей и клириков? Смогут ли они добраться до своей цели с максимально возможными силами и если смогут, то хватит ли того что у них останется что бы прорваться? Никто не мог сказать наверняка. Дий бросил быстрый взгляд на угрюмо молчавших людей, что трусливо кучковались друг к другу, словно какие-то беженцы, а не гордые солдаты и не мог не вздохнуть с горькой улыбкой. Он слишком хорошо понимал их ситуацию и больше не мог смотреть на этих смертных свысока и прежней высокомерной гордостью за себя. Поменяйся они местами и сам он, великий и могущественный паладин, был бы куда менее достойным мужчиной нежели они. Глубоко внутри Дий мог себе признаться, что он уже давно сломался. И тот факт, что он как святой рыцарь опустил свои руки и был готов сдаться, а эти смертные продолжали бороться не смотря на свою никчемность, не мог не гореть солью на его душевной ране. - [Слабые, никчемные но не сломленные - что за ирония ] - Вновь подумал про себя Дий, позволяя усталым векам закрыть глаза. Ему не хотелось больше смотреть на этих людей. Блаженство неведенья было слишком соблазнительным в нынешнее время и увы, совершенно не досягаемым для него и остальных его собратьев. Ради общего блага у обычных солдат больше не было при себе оружия. Случаи сумасшествия уже не единожды вспыхивали ещё внутри относительно безопасной крепости, а в нынешних условия люди с оружием в руках могли натворить непоправимых бед. С учетом возможностей их врагов это не было глупым решением, ведь обычные люди с клинками и копьями мало что могли бы противопоставить неумирающим чудовищам. Так что большая часть этого металлолома осталась гореть внутри брошенной ими крепости, уступив место провизии и другим более важным вещам в перевозимых грузах заплечных мешков. Так как животные начали неистовость ещё в первый день этого кошмара, буквально сходя с ума от разлившейся в воздухе злобы излучаемой нежити, то вопрос их содержания был решен радикально. Одним жестким решением командования, некогда выдающихся боевых лошадей перевели в подразделения провизии, пустив под нож всех животных, бывших некогда на содержании крепости. Так что весь нынешний груз несли исключительно люди, чьи спины буквально трещали от нагрузки. Означало ли что вся ценность этих людей свелась лишь к тягловой скотине? Нет, отнюдь. Эти люди все ещё были профессиональными солдатами, хорошо выполняющие приказы и поставленные перед ними задачи. Просто сейчас их задачей был не бой с неизбежной гибелью, а выживание. Главная цель их марша - добраться до точки прорыва максимально быстро и с минимум потерь. Когда же они доберутся до нужного места, то их последующей задачей станет помощь клирикам и святым рыцарям. Открывший вновь глаза Дий бросил ещё один взгляд на транспортируемый двумя дюжинами людей груз, в этот раз его взор искрился ноткой тонкой надежды. Этот груз был единственным оружием для смертных, которое они всё же решили взять с собой. По существу это был трофей, взятый в одной из их вылазок во вне стен крепости. В этих наглухо запечатанных тяжёлых ящиках было не менее полусотни Яуроский винтовок и несколько тысяч патронов к ним. Дий весьма пренебрежительно относился к этому виду оружия. Ведь ему, как обладателю магии, было слишком легко противостоять этому оружию, что даже не требовало от своего пользователя каких-то особых умений. В действительности всё было так. Заклинатели могли с пренебрежительной легкостью противостоять огнестрельному оружию. И дело тут не только в магических щитах, что отражали пули, или даже возвращали их обратно в стрелков, но и в том, что даже куда более простая и менее затратная магия могла свести на нет боевые возможности любого огнестрела. Так к примеру "Молчание Огня" едва ли классифицировалось Союзом как заклинание первого круга, оставаясь больше базовым плетением, чья функция заключалась лишь в том, что бы не дать вспыхнуть огню вблизи заклинателя. Так как огонь не мог зародиться вблизи заклинателя, то и оружие основанное на порохом взрыве не могло больше работать, превратившись просто в бесполезный механизм. Самое смешное это то, что большинство студентов даже не брали в расчет это заклинание на своем первом выпускном экзамене, даже с учётом свободного доступа к нему в библиотеке, предпочитая улучшить свои навыки насыщения, или изучить достаточно мощный для отражения пуль щит. Это было очередной шутливой традицией Академии, что пускай и давала знания студентам, но в то же время оставляла им место для творчества. Конечно же с годами обучения будущие маги нередко возвращаться к основам, часто лишь для того, что бы с удивлением и фейспалмом обнаружить как много они упустили в своей юности и то, что всегда существует более простой метод решения проблемы с которой они столкнулись. Прямой метод противодействия действительно не лучший способ решения проблем, но каждый заклинатель должен действовать по мере своих возможностей и сил. Сильный заклинатель может одним махом уничтожить крепкое здание, в то время как слабый для этого будет вынужден подтачивать его фундамент. Смешно, но лучшие средства противостояния столь продвинутому оружию как огнестрел, придумали как раз таки эти "слабые" заклинатели. "Молчание Огня" лишь один из способов противодействия огнестрелу, основанный на магии типа "Преграждения". Помимо этого так же можно изменить и саму структуру самого пороха с помощью магии "Изменения". Так же можно воспламенить порох раньше времени, направив силу взрыва не на выталкивание пули, а на разрушение оружия с помощью магии "Воплощения". Или вовсе нацелиться не на само оружие, а на держащего его стрелка, навести "Иллюзию" или "Очаровать" простого человека проще простого. Последний метод особенно опасен, так как заставляет стрелков обратить свое оружие против тех кого они должны были защищать. Именно по этой причине в свое время церковь была вынуждена поставить это оружие под запрет. Когда аристократы, заполучившие в свои руки столь разрушительное оружие, решили выйти из под контроля власти и противостоящие им маги показали всю тщетность их стараний, стоящая в стороне от конфликта церковь поняла одно. Новое оружие не принесет человечеству ничего кроме новых бед. Это оружие не могло помочь в противостоянии магии, и оно так же было крайне не эффективно против чудовищ, что спокойно выдерживали пули и не боялись громких взрывов. Потому огнестрельное оружие хорошо могло лишь убивать обычных людей, но его так же было слишком легко обратить против его же пользователей. Сколько бед может создать человек с клинком в руках, чей разум затуманен магией разума? И сколько бед успеет натворить человек с огнестрелом, если попадет под тот же эффект? Ответ вполне очевиден. Если в первом случае мечника ещё можно скрутить, избежав жертв, то во втором случае стрелок успеет унести чьи-то жизни, прежде чем у него закончатся пули. Магия разума весьма частое явление в этом, подобной силой обладают не только заклинатели, но и многие монстры. В нынешних условиях выжившим людям противостояла неумирающая нежить. У обычных зомби больше нет никах жизнен важных органов, сколько их не рань они не прекратят двигаться пока их тела не будут разорваны на куски, так что на это потребуется слишком много пуль, тогда как топоры и мечи могут справится куда лучше. Призраки и вовсе не бояться никаких физических атак, их способности вроде вселяться в живых и брать под контроль их тела, а так же умение наводить иллюзии и вовсе обращают стрелков с их оружием против них самих. Личи и того хуже, они могут использовать просто невероятный уровень магических сил что бы стереть всю их армию в мгновение ока. О высшей нежити и говорить не стоит. С такими чудовищами трудно совладать даже с магией, а обычным смертным и того лучше бежать куда подальше, а не пытаться противостоять им с их жалкой силой и ничтожной волей. Так что столь "опасное" (очевидно что лишь для самих людей) оружие оставалось лежать запечатанным в ящиках, готовое быть применённым лишь как мера поддержки или отвлечения в самый нужный момент. Вскоре, уже наверное на пятый день пути, неся незримые потеря личного состава, они добрались до границ видимости знакового места. Отличительное белое пятно на фоне ещё далекого от них горизонта, отчетливо бросалось в глаза даже не смотря на окружающий вездесущий мрак. - Добрались. - С неким стоическим облегчением вымолвил Рок, устало сбрасывая с себя физический и моральный груз. Не смотря на то что он был Пуницером, этот человек решил пойти как обычный солдат, оставив свой доспех и скакуна следовать на достаточном удалении, лишь для того, что создать видимость безопасности для остальных людей. Идущий своим ходом пустой доспех на механическом скакуне был замыкающим звеном их колоны беженцев. Как бы не хотелось бы облегчить ношу обычных людей, но никто даже в своих умах не выразил мысль о том, что этот железный скакун взял на себя часть их ноши. Всё потому, что идущий позади могущественный голем, готовый в любой момент броситься на притаившееся во тьме чудовище, создавал чувство безопасности в сердцах людей. И взваливать ещё больше на это создание было бы ниже морали людей, что разделяли между собой чувство взаимоответственности. Тем не менее многие Пуницеры, значительно лишившиеся своей былой боевой мощи из-за повреждения их снаряжения, смешались с простыми людьми, оставив свою броню и оружие в пассивном состоянии следования за пользователем. Это было сделано для того, что бы создать обманчивый образ заметной для врагов мишени и одновременно для того, что бы контролировать мораль солдат. В отличии от паладинов, к которым не могли приблизиться обычные смертные, Пуницеры без своего снаряжения могли легко затеряться в толпе. Это помогало командованию лучше знать состояние духа их солдат, а так же давало возможность быстро реагировать на любую аномалию в их рядах. Так они уже дважды засекли случай скрытой одержимости призраками, предотвратили случай массового наваждения желания спрыгнуть с обрыва, и едва-едва избежали колоссальных смертей, когда к ним незаметно прибился один "хороший знакомый", что попытался скормить солдатам зараженное мясо нежити под мороком соблазнительных припасов. Пуницеры действительно в некое роде были обычными людьми, но они были лучшим из того, что можно сделать из обычного человека путем усердных тренировок и обучения. Их физическая подготовка и морально волевая закалка позволяли им устоять там, где на это были не способны другие. А ещё они всё ещё не потеряли той связи с окружающими, что более не имели в себе Паладины. - Спасибо за всё. - Промолвил Дий, садясь рядом с Роком. - Без вас это было бы... было бы... нет, даже не трудно, а просто не выполнимо. Так что, да... серьезно, спасибо вам за ваш тяжкий труд. Это были пожалуй самые теплые и искрение слова из уст паладина в адрес Пуницеров, когда либо сказанные в этом мире. Рок одарил Дийа слегка озадаченным взглядом и просто пожал плечами. - Мы тут с вами в одной лодке. Так за что же тут нас благодарить. Мы бы сделали куда больше если бы только могли. Рок, как человек куда чаще остающийся командовать в крепости, теперь куда сильнее сблизился с Дийем, из всех паладинов включая даже его бывшего соотечественника Фолька, он чаще прочих взаимодействовал именно с ним, как с тем кто был ответственным за поддержание магической защиты крепости. Не сказать что они стали друзьями, но то что они больше и не были чужими друг к другу было правдой. - Это не правда. - С ноткой смущения отозвался Дий. - Каждый здесь делает всё что может, но вы стараетесь ещё больше. Дий указал на пустые доспехи, что уже заняли дозорную позицию вокруг их привала. - Я боле чем уверен, что ваши глаза связаны вместе, так что не смотря на то, что твое тело здесь, почти всё твое внимание там. -.... Рок решил промолчать, не переча словам паладина. В конце концов тот был прав. Их сенсорные чувства были почти постоянно связаны с доспехами так как они были готовы в любой момент вступить в бой. Пока что со всеми проблемами разбирались только святые рыцари и клирики, так как те могли двигаться скрытно, а движения Пуницеров не могли остаться незамеченными. Если бы даже они, несокрушимые машины войны, начнут двигаться, то обычные солдаты, не сводящие с них своих пристальных взоров, тут же запаникуют. А этого следовало избежать до последнего. В случае особой нужды, паладин ещё мог отлучиться, в конечном счете внимание солдат к этим выдающимся фигурам было увлечено далеким и они вполне могли принять то, что избранный богами воин мог отойти по своей нужде. Частые молитвы святых рыцарей было хорошо известной чертой среди простолюдинов. А для занимающего верхний эшелон среди этих воинов Паладина, было более чем уместно молиться куда больше прочих. Конечно же дело было вовсе в другом, но раз уж людям нравиться подобная идея, то в их ситуации грех не воспользоваться подобным заблуждением. Увы, о привычках Пуницеров было известно слишком мало, по факту вообще ничего. Большинство лаврентийцев и вовсе считали, что Пуницеры это не люди, а живые доспехи внутри которых билась заключенная душа великого рыцаря. Те же кто видел как из доспехов выходили живые люди, считали, что магический доспех для своей работы требует человеческого носителя, способного выдержать его силу, но не управляющий им. Подобные заблуждения слишком глубоко укоренились в умах простых солдат, так что развенчать их было уже совершенно не возможно, да по существу Пуницеры и не пытались. Их даже забавлял тот факт, что иностранные враги так легко могут принять их у себя дома, лишь для того что бы с горящими от любопытства глазами расспросить их: "Каковы это быть свидетелем силы столь могущественного рыцарского духа?" Да, лаврентийцы считали их чем-то сродни скваерам, и не питали былых обид за старую вражду их господ. В конечном счете они все люди подневольные и не могут нести ответственность за то что делают их сияющие лорды. Даже некоторые из уцелевших рыцарей Лаврентия утешали Пуницеров подобными словами, мало того они даже тайно пытались добиться благосклонности рыцарского духа внутри доспехов, чем немало потешили самих Пуницеров. - Вы оба слишком расслабились. - Прерывая праздные мысли о былом, рядом с уже умостившейся парой присел Фольк, что закончил устанавливать внешний периметр. - Хочешь, что бы мы все провели ещё одну бессонную ночь? - С невеселым смешком спросил Рок. - Ну тогда ты зря беспокоишься. После того беспробудного "Кошмара" я уже вряд ли когда либо засну по своей воле. Фольк отрицательно покачал головой и потянулся к принесённому им рюкзаку. - Как раз таки наоборот. Нам всем следует как можно лучше выспаться перед предстоящим. - Ответил Фольк, копошась внутри рюкзака и с легким звоном стекла вытаскивая оттуда бутылку вина. - По этому предлагаю всем расслабиться. -.... -.... Рок и Дий уставились на Фолька пустыми глазами. - Кхм. - Фольк смущено кашлянул и пробормотал в свое оправдание. - Я нашел это в своей вылазке и приберег на случай когда нам удастся выбраться, но... Со звуком негромкого хлопка пробка бутылки была выбита умелым жестом. Легкий аромат виноградного вина разлился в воздухе, где раньше доносился смрад гнили и злобы мертвых. -... я просто не знаю будет ли это "после". - Закончил свою фразу Фольк и подняв глаза и с удивлением увидел две протянутые к нему пустые чашки. Мало того, в какой-то момент из рюкзака Рока появилась ещё пара бутылок, а из запасов Дийа вынырнул переплетений копченый сыр. - Я не так часто уходил в вылазки так что сами понимаете... - Пробормотал в свое оправдание что-то не ясное Дий, выжидающе глядя на Фолька. Почти тут же над их головами прозвучал ещё один радостный, но слегка приглушенный голос постороннего. - Мать моя женщина, отец мой мужчина! Неужели мой нюх меня не подвел и это действительно "Фальминьсьэ-759"?! Святая Амфисия, я сплю или уже в раю? -.... эм, и тебе привет Андреа. Не хочешь присоединиться? - Неуверенно предложил Фольк, вдруг поняв, что прятать вино уже слишком поздно. - Ты ещё спрашиваешь мой друг?! Конечно же я с вами, дай мне пару секунд! - С этими словами Андреа умчался, что бы через несколько минут вернуться со своим рюкзаком и... оживленно шагающею ему вслед Диор на прицепе. - Я учуяла от вас запах вина и "Вы"... - Острый как и её эсток палец указал на тройку слегка опешивших людей. -.... не сможет скрыть его от меня! Андреа выглядел смущённым, но ни капли не виноватым. -.... а свою подругу ты позвать не додумался. - Проведя ладонью по своему внезапно застывшему от судороги лицу, Фольк мог лишь этим уколоть своего "товарища". - Ему и не пришлось! - Тут же ответил ему сзади женский голос, пылающий от возмущения и обиды. - Я сама догадалась! Этот... сын женщины и собака мужчины, даже не подумал о том что бы позвать меня с собой, Хм! -..... -..... -..... Фольк на секунду задумался о том что бы всерьез отшвырнуть прочь найденную им бутылку, ему даже всерьез показалось, что он нашел не приятный гостинец, а некий проклятый предмет, привлекающий споры и разногласия. Но всё же удержался, так как этот сорт вина был его любимым, а предстоящий скандал мало как его затрагивал. Мало того, о даже ждал его с неким затаенным и злорадным предвкушением. Наблюдать за тем как этого везучего ублюдка порицают на чем свет стоит даже привносило некую нотку тепла в одинокое сердце паладина. Вскоре вокруг их шума собрались остальные святые рыцари и Пуницеры. Разобравшись в чем тут дело, они вскоре разошлись по свои делам, а самые высокопоставленные лица остались, что бы "урегулировать дальнейшую ситуацию". Так в переносимых запасах нашлось ещё десять бутылок различного алкоголя и дюжина другая пряных закусок. Запланированный Фольком отдых основного состава всё же удался, а вот ожидаемый разрыв отношений Андреа и его пассии... увы, нет. Где-то по средине всеобщего отдыха парочка яростно сорящихся влюблённых внезапно скрылась от глаз посторонних в одной из палаток, откуда вскоре послышались весьма не двузначные звуки пары. Этот ублюдок действительно был.... слишком везучим... В чем вскоре убедились все прочие внимательные слушатели. На условное утро следующего дня вся собрана воедино армия выживших двинулась прямым ходом на "Белую Рощу". И там они познали новую грань отчаянья и надежды. ******************************************************************************************************************************************************************************************** Костяной лес действительно отражал всю суть в своем названии. Он служил настоящей колючей изгородью на пути тех кто рискнёт приблизиться к нему. И не смотря на то, что его всё ещё можно было бы обойти, не существовало никакого иного способа осуществить это на практике. Так называемая "Белая Роща" заняла единственный свободный проход между высоким утесом гранитного ущелья, где некогда поселились ужасающе крепкие черви камнееды, а ныне заняли их восставшие из мертвых трупы, и склоном с неустойчивой почвой, что могла оползнем сойти вниз при малейшем шаге человека. Так что выбирая между тяжелым спуском вниз и дальнейшей неизбежной схваткой по меньшей мере с сотней опаснейших крепких тварей, что и при жизни могли доставить проблем святым рыцарям, а после смерти стали и того хуже, и попыткой подавить одинокого пускай и могущественного лича, выбор был вполне очевиден. Подготовка к предстоящему бою прошла гладко. Все те странности, что преследовали людей до этой поры внезапно отступили, словно боясь посягать на территорию занятую Хозяйкой Рощи. Этот факт как настораживал так и давал надежду. Ведь если они смогут справиться ней, то дальнейший путь будет свободным. Но тревога предстоящего столкновения с неизбежным никуда не отступала. Многие понимали что будут неизбежные потери, некоторые даже подозревали, что они не смогут одолеть то, что прячется в этом обманчиво тихом месте и что самым могущественным фигурам их армии в итоге придется остаться позади, подавляя разъярённое чудовище, а остальным бежать прочь со всех ног. Рок распечатал и раздал огнестрельное оружие лучшим стрелкам и тем кто имел хоть какой-то опыт обращения с подобным оружие. Дий обозначил их позиции. Интересно но никто из Пуницеров не взял в руки ничего из этого оружия, предпочтя использовать последние остатки своего снаряжения до самого конца. Диор так же наотрез отказалась менять свою непомерно огромную для человека снайперскую винтовку, с помощью нескольких добровольцев, взявших ношу нести эту бандуру, заняла самую высокую позицию для стрельбы. Остальные Пуницары распределив остатки своего изломанного снаряжения и пожертвовав тем, что нельзя было починить, выставили в бой троих полноценных всадников во все оружии. Наверное они были снаряжены даже лучше чем в прошлом, так как количество пулеметов, дополнительных клинков, запасов пуль и зарядов энергии было просто через мерно много. Пуницеры знали свое снаряжение лучше кого бы то ни было, исключая механиков и конструкторов, конечно же, они были теми кто мог пересобрать из двух сломанных машин хотя бы одну рабочую. Но даже для них стало сюрпризом то, что им удалось создать. Нынешние механические скакуны буквально стали воплощением пафоса или влажной фантазией некоего любителей меха. Закаленные клинки, что обычно служили дополнительным оружием всадника, широкими выступами украшали бока големов, готовые в любой момент рассекать врагов по бокам буквально на ходу. На голове скакуна обычно крепился пулемет или тяжелая винтовка как у Диор, но сейчас там закрепился боевой эсток из адамантина, превратив грозного механического скакуна в не менее грозного единорога из сказок. Это не было преднамеренно, но сейчас казалось очень удачным решением, так как эти сказочные создания в историях всегда выступали противниками злобных сил. Помимо этого скакуны получили ещё один дополнительный слой защиты на свои суставные части, а доспехи всадников стали толще и крепче из-за дополнительных слоев брони. Огнестрельное оружие перекочевало на привычные для них плечи доспеха, но теперь дополнительные пулеметы разместились ещё и на запястьях рыцарей. Создать для них крепления были не легкой задачей, но разобрав поврежденные комплекты, эту задачу удалось решить. Более тяжелые пулеметы уже давно израсходовали весь свой боезапас и потому были выброшены как лишний груз. В качестве ручного оружия рыцари Пуницеры решили использовать найденное на полях сражения оружие павших паладинов и те немногие образцы их собственного индивидуального вооружения что они сумели сохранить до сих пор. Так как каждая часть доспехов и механизмов была тщательно заменена, то боевая мощь тройки всадников была на высоте. Остальные же Пуницеры, оставшиеся как без транспорта, так и без брони, переработали остатки своего оружия для ручного использования. Так как для человека было бы не возможно поднять даже один эсток из адамантита, то ныне пешие рыцари попросту отказались от ближнего боя, сосредоточившись на максимально эффективном использовании огнестрельного и дальнобойного магического оружия. С их возможностью удалённого использования у них открывалось весьма много тактических хитростей. Паладины же были куда менее щепетильными. Так как всё их снаряжение было сугубо индивидуальным, заточенным на усиление их магических способностей, то с его утратой они более не могли найти подходящую замену. Лишь один Фольк, благодаря своей выдающейся физической силе мог одолжить один из адамантовых клинков Пуницеров. Но даже для него этот клинок был слишком тяжелым и большим, что бы эффективно использовать его в бою. Остальные святые рыцари и клирики, потратили свои силы на накопление хотя бы нескольких капель благодати, что могла понадобиться как крайняя мера в случае экстренного исцеления, так и последнего удара по нечисти. Когорта магов готовила составную магию для массового удара, та как сам Дий не был рядом с ними, а готовился пойти в авангарде, то заклинателям не стоило бояться удара по своим. Этот метод был предложен сами Дийем, что был уверен в том что сможет возвести достаточно прочную защиту от составной магии нескольких человек. Он мог бы усилить их, но ему нужно было физически присутствовать на поле боя, что координировать работу заклинателей. Вскоре все приготовления были завершены и выжившие ступили на границу Костяного Леса. К их изумлению стоило им вступить на границу как неподвижные белые деревья, больше похожие на оленье рога, сдвинулись в сторону, словно пропуская людей пройти. Подобный поворот событий вызывал волнение, но не заставил людей отступить от явно открывшейся перед ними ловушки. Пройдя около трех сот шагов, авангард встретился лицом лицу с существом, что поприветствовало их в своих владениях. Наверное этот разговор с восставшей из мертвых ведьмой был крайне живописным и трогающим за душу. Вполне возможно, что эта проклятая душа рассказала им свою несчастную историю о несправедливом мире, где её с самого рождения обрекли на участь изгоя. Конечно же она страдала от несправедливого отношения к ней, что в итоге привели к трагическому концу и тому чем она в итоге ныне стала. Но... Всем было плевать. Не потому что они были бездушными ублюдками, как те что привели эту девушку к её трагедии, а потому, что они были ублюдками что не смотря ни на что хотели просто остаться в живых. И первый удар был нанесен не потому, что они были загнаны в сами глубины своего отчаянья, а просто потому, что не смотря на свою трагичность ситуации, эта ведьма не была той кто мог позволить им просто уйти. Да, возможно судьба этой девушки была трагичной. Она была полной несчастья и боли. Это было несправедливо и нечестно. Но это было суровыми реалиями жизни. Жизни, что перенес на себе каждый человек. Не у всех бывает хороший конец. Не у каждого может быть счастливая жизнь. И тем более никто не может с полной уверенностью сказать, что у него нет никаких сожалений. А эта ведьма, была буквальным воплощением всех своих сожаления и обиды на весь мир. Будь это не так, то она бы не восстала из мертвых, обратившись личем. Будь она смиренной и доброй душой, каковой она считала себя самой, она бы не стала той, кто даже после смерти преграждает путь к спасению столь же отчаявшихся как она людей. Нет, может быть она действительно заслуживала сочувствия из-за своей трагедии, но прямо сейчас она уж точно не заслуживала никакого снисхождения. Вся её история могла быть правдой, правдой далекого прошлого, того что безвозвратно ушло и не могло больше повториться. Но сейчас все её слова были лишь рычагом эмоционального давления, что мог помешать людям пойти против неё. Была ли эта ведьма доброй или злой не суть уж важно, главное то, что сейчас она мешала им уйти и ничто из её словно не могло изменить этого факта. Дий ударил без колебаний. Он был в самых первых рядах и тем кто внимательнее прочих вслушивался в трагическую историю ведьмы. Он выслушал её от начала и до конца, хоть делал это не потому что его задел её рассказ, а только из страха, что эта тварь попытается что-то выкинуть. Как оказалось в своих подозрениях он был прав. Она действительно попыталась что-то сделать. Но не с помощью магии, как он боялся, а с помощью своих слов, что поколебали решимость рыцарей и не надолго отвлекли их от главной цели. Как он того и боялся удар его магии отбили пренебрежительно легко. Не часто можно увидеть как "Удар молнии" отбивают лишь небрежным взмахом руки, но Дий не остановился лишь на этом. "Огненный шар" не меньше полуметра в обхвате ударил в тело ведьмы, поглотив её фигуру в языках пламени на несколько секунд. За это время остальные уже пришли в себя. Пуницеры пустили своих железных скакунов в стремительный наскок, даже не дожидаясь пока жар пламени утихнет. Для них это пламя и его жар были не существенным, но вот для врага это было время когда тот был дезориентированным. Паладины же рассредоточились и дали волю своей ауре. Обычно сражаясь вместе они не могли бы показать всей своей силы из-за риска столкновения их боевой ауры, но сейчас они отгородили часть приличной для себя территории, позволив всей своей силе выйти наружу. Остальные святые рыцари заняли выжидающие позиции. Дий должен был лучше изучить врага, прежде чем приказать магам нанести их массированный удар по роще. Когда заграждающий обзор лес исчезнет, наступи пора для стрелков. Никто не имел никаких ожиданий от них, но сам факт отвлечения на выстрелы был крайне важен в бою с могущественным противником. В конце концов это самое большое что могли сделать смертные в подобной ситуации, просто отвлечь врага на пару мгновений. Когда магическое пламя рассеялось, показавшаяся из него фигура никак не пострадала внешне. На её натянутом на череп лице, уже давно лишённым всякого подобия носа, не отразилось возмущения или обиды, но играла жуткая презрительная улыбка. Хотя эту улыбку тут же стерла тройка удравших в неё "единорогов". Один из "рогов" пробил её грудину насквозь, в то время как остальные два были мгновенно пойманы в хрупкие на вид руки ведьмы. Тело нечисти не было чем-то тяжелым, потому чрезвычайно сильные скакуны тут же подняли её над землей. Но уже в следующий миг они так же резко опустились вниз, словно под давление чрезвычайного груза. Ведьма зашипела на непонятном языке сдавив своих ладонях пойманные ею клинки. Конечно же сколь бы сильной она не была, ей бы ни за что не удалось бы сломать их. Но то что она заставила сразу троих механических скакунов пасть ниц, вызывал невольный трепет. Пока застывшие в противостоянии чистой силы ведьма и Пуницеры были заняты собой, с тыла зашел ещё один участник боя. Фольк со всех сил толкнул свое тело вперед, устремившись к пригвождённой к одному месту ведьме как выпущенная из лука стрела. Перед собой он выставил такой же как "рога единорогов" клинок матово серого цвета. Он целился в позвоночник ведьмы, с намереньем искалечить её тело до того как та успеет оправиться. Не смотря на пугающую физическую силу, самое опасное оружие твари пока ещё не было применено. Магия хозяйки рощи ещё не была раскрыта им. И хоть убейте, но Фольк ни за что не поверит, что её родословная сила это физическая мощь. Ведьмы, к большому стыду инквизиции, уже много столетий присоединились к Магическому Союзу, отбросив пустую гордость своих семейных традиций и приняв защиту одной из мировых сил. Пускай внешний имидж ведьм и претерпел больших изменений, но в своем существе они оставались прежними. Хоть в Академии магии каждый усердный ученик мог постичь любое понравившееся ему ремесло, что бы в конечном итоге гордо именовать себя магом, но для ведьм самым важным фактором оставалось пробудить их родовые способности. Родовые способности ведьм являли собой некий вид сверх сил, что тянулись своими корнями до самых темных времен человеческой истории и скрывали в себе тайну сверхъестественного происхождения ведьм. Каждый род имел свою сверх силу, что передавалась от матери к дочери. Порой проявление этой силы не давало о себе, знать, порой она пробуждалась в мальчиках, но она всегда была где-то глубоко внутри каждой ведьмы. Это было их главным оружием и сутью существования. Не важно сможет ли ведьма когда либо коснуться плетения магии, ничего не измениться и от того сколько магических символом она выучит за свою жизнь, и даже не критично если она не сможет усвоить искусство зелье варенья. Главное что бы её родовая сила дала о себе знать. И лишь основываясь на том какого рода эта сила можно было определить способности ведьмы. Острие серого клинка легко вошло в соединение между третьим и четвертым позвонком поясницы ведьмы, заставив ту согнуться пополам. Этим моментом воспользовались Пуницеры, уловив миг слабости их врага и подбросив тело ведьмы к верху, скинув этим движением её с острия "рогов" своих скакунов. До этого момента они все ещё берегли патроны, боясь потратить их зря и задеть союзников, но теперь они выпустили целую очередь по ещё не упавшему на землю телу. Совершенно не беспокоясь о запасах. В тишине рощи затрещали звуки выстрелов. Через секунду подброшенное в воздух тело, задержанное на пару мгновений пронзающими его пулями снизу, наконец упало. В её теле всё так же оставался клинок, застрявший в спине, а её одежду изрядно разорвали десятки, если не сотни, попаданий. Тем не менее никто не спешил праздновать, ведь все они слишком хорошо понимали, что лишь этого будет не достаточно. И как того и следовало ожидать уже через пару секунд ведьма поднялась на ноги. Хруст и треск костей, исходившие из тела ведьмы, мог бы обмануть самонадеянных идиотов, но пристально наблюдающие за врагом рыцари всех мастей, понимали, что этот звук доноситься до них лишь из-за того, что та просто разминается, а её тело меняется. Как все и боялись, даже если от пуль в теле нежити и были какие-то раны, то после возвращения на ноги никаких следов от них не осталось. Ведьму не смутили ни клинок в спине, ни разорванная в клочья одежда. Но на её лице явственно отразилось возмущение. - [Твоя аура слишком жжётся, мальчик. Я просто обязана её потушить.] Действительно, до этой поры скрываемая аура Фолька едва только сформировалась, но её эффект был направлен на очищение нежити. Это никогда не было его изначальной целью, но стало вынужденной мерой в их положении. По сути лучшее оружие что они имели в этом адском месте. Сказав все желаемые ею слова, ведьма с прытью хищной кошки бросилась прямо на Фолька. Нет, не прямо! - Он осознал это слишком поздно. Чертова тварь сделала обманчивое движение в сторону, буквально исчезнув на миг из виду, и обошла его с боку, ударив раскрытой рукой теперь украшенную черными орлиными когтями прямо по лицу паладина. Удар был достаточно силен, что бы на несколько метров отбросить тело паладина прочь, но не достаточно силен, что даже сорвать с него шлем или тем более голову. - Что за...? - прежде чем Фольк успел даже подумать, его уже согнуло вдвое, от прилетевшего в живот пинка ведьмы. Удар пришелся в сочленения брони и хоть прямого вреда не было, но возникшее давление навредило внутренностям и отшвырнуло тело паладина ещё дальше с новой силой. - [Да что б тебя, ты заклинатель или мастер боевых искусств?!] - Не мог мысленно не воскликнуть Фольк, чье сознание померкло от силы удара. В его угасающих мыслях задержался образ изменённых рук ведьмы, но это не имело особенного смысла если только... Фольк отключился, выпав из боя, а удовлетворенная этой мимолетной победой ведьма продолжила неистовость. Она носилась со стороны в сторону с резвостью ужаленной гадюки, разбивая боевые порядки святых рыцарей, и издевательски легко сметая в сторону паладинов даже несмотря на их боевые ауры. Пуницеры едва ли могли нагнать её верхом, пытаясь задеть её остаточный образ лишь с помощью пулеметов и растрачивая всё больше и больше пуль в пустую. Казалось, она была более чудовищна чем сами чудовища. Но даже так она была одна, а их много... Пока что много... Первая потеря произошла уже через минуту. Ведьма, влетевшая в едва заново сформировавшийся оборонительный порядок, без труда разбросала святых рыцарей. Однако на этот раз у Пуницеров больше не осталось патронов, что бы отогнать её прочь и потому все стали свидетелями дальнейшей трагедии. Один из храмовников, пытающихся откатиться в сторону с поврежденной прошлым ударом ногой, попал прямиком в руки ведьмы. Той было очевидно очень смешно наблюдать за тем как в её руках извивается этот червячок. И ещё более смешным для неё было оторвать кусочек от этого червячка, ведь когда тем больно, то они всегда становятся такими оживлёнными. Вскоре рука храмовника безвольно упала в стороне от его тела, будучи оторванной ведьмой забавы ради. Пойманный юноша отчаянно закричал от боли, но бросившиеся на его спасение товарищи вынудили его пострадать ещё больше в ответ. Ведьма использовала тело своей жертвы не столько как щит для своей защиты, сколько как карающий клинок против всех, кто рискнул приблизиться к ней. С её силами не составило никакого труда превратить облаченного в броню человека в какую-то дубину, бьющую по телам других людей. Застывшие в нерешительности другие рыцари поплатились за это тем, что увидели как вторая рука их товарища была так же безжалостно оторванная ведьмой, а когда той не понравились оскорбительные крики пострадавшего от её рук юноши, она закончила свою игру тем, что оторвала ему голову. Пнув оторванную ею голову рыцаря как мяч в сторону застывших на месте товарищей этого грубого юноши, она с удовлетворением услышала хриплое обещание того, что её тело не дождется такой же милости с их стороны. Захихикав над подобной глупостью, ведьма продолжила убивать. Вскоре еще один храмовник был разорван пополам. Двое получили переломы обеих рук, окончательно выбыв из боя. Полдюжины клириков получили серьезные ранения от когтей, а некоторые ещё и переломы ног. Один из скакунов Пуницеров был поднят ведьмой над головой и брошен в густое переплетение костяных деревьев, основательно застряв там. Леон со всей присущей ему свирепостью зверя пытался нагнать ведьму, но та всё время ускользала от него, словно издеваясь над его попыткой сразиться с ней. Самое отвратительное то, что она до сих пор так и не проявила своей магии, словно говоря этим, что они не достойны её настоящих сил. Тварь ловко использовала свое окружение, скача по костяным ветвям как обязана и прикрываясь за острыми выступами перед погоней своих преследователями. Это продолжалось достаточно долго, пока сражающиеся в азарте гнева и негодования на территории врага люди вдруг не осознали, что разделились слишком сильно. В миг этого осознания угасло ещё несколько жизней. А когда пришедший в себя Фольк вернулся в строй, ведьма была занята тем, что раздавила между своих ладоней голову ещё одного человека. Очередная потеря и снова среди святых рыцарей. - Что-то ты долго. - Не мог не посетовать Дий, едва глядя на Фолька. Он отнюдь не стоял в стороне от боя. Так как прямо сейчас он заканчивал инкантацию очередного заклинания. Он не единожды пытался сковать или хотя бы немного замедлить движения ведьмы, но та мало того, что ни капли не замедлилась, но и словно бы была вовсе неуязвимой перед его магией. - Извиняюсь за задержку. - Пробормотал Фольк, вглядываясь в движения ведьмы. - Но, кажется, я наконец понял, что у неё за сила. Дий вопросительно поднял брови под свои шлемом. - Вот как, то есть разбрасывать нас как мешки с сеном это ещё далеко не все её возможности, как вдохновляет. - С сарказмом ответил Дий, поспешно возводя защитный купол. Чертовая тварь принялась швырять в них оторванные части тел убитых ею людей, что с её силой было крайне опасным. - Да, похоже на то. - Отозвался Фольк, касаясь своего амулета на груди и обрушивая сферу белого пламени на голову ведьмы. Как и ожидалось, та ушла из под удара ещё в момент формирования заклинания над ней. - Ну и что же ты понял? - Поспешно спрашивая, Дий так же решив атаковать вместо бесплотных попыток задержать ведьму на месте. Земля у ног ведьмы внезапно взорвалась, подобно распустившегося из грязи цветку, готово растерзать своими лепестками любого коснувшегося их. Острые лезвия из камня проступили наружу, растягиваясь во все стороны, словно сами желая коснуться кого-то первыми. Но опять таки, тварь просто посмеялась на попытками задеть её, усевшись как воробей на краю одного из острых каменных лезвий. - Род Габия, что ни будь говорит тебе? Или "Серые ведьмы"?- Спросил Фольк риторически, уже на ходу вытаскивая обломок своего привычного клинка, и выпуская наружу всю свою ауру, вклинился в ближний бой. Дий застыл на пару секунд роясь в своих воспоминаниях. А потом тихо выругался, выпуская очередь ледяных осколков в сторону ведьмы. Та как раз таки крепко повисла на плечах Пуницера пытаясь выковырять того из слишком прочной для её когтей брони. Шквал ледяных осколков отбил звенящую очередь под доспехам с которых уже упорхнула ведьма, не причинив особого вреда самому Пуницеру. Чертова тварь слишком остро реагировала на любую опасность и избегала её так легко, словно предвидя будущее. Она не пыталась тягаться в силе с Пуницерами. Избегала прямо конфронтации с Леоном. Всегда предчувствовала формирование магии. И легко могла разбить ограждающие чары. - Род Габия… чертовые серые клуши... дважды проклятые оборотни. - Простонал Дий, создавая из земли парящие клинки. Этот род ведьм к текущему времени был уже давно уничтожен. Не потому, что те предавались особому преследованию со стороны церкви, а просто потому, что те уже давно затерялись среди людей и зверей, к коим они так тяготели. Родовой способностью этого рода было сменой облика. Но не кража чужого лица, как это делали Допельгангеры, а полная смена формы как при обращении в зверя. Да, они могли превращаться в зверей. При том любых, исключая лишь совсем крошечных насекомых, они могли превратить себя хоть мышь, хоть в слона. А особо выдающиеся члены их рода могли превращаться в монстров вроде драконов. Но даже это не было пределом их сил. Ведь свою славу этот род получил из-за того, что они могли комбинировать черты монстров в которых они перевоплощались. То есть в одному существе они могли совместить непробиваемую кожу, губительное дыхание, чудовищную силу, неуловимую скорость и сверх быструю регенерацию. Но только самые выдающиеся из их рода были способны на подобный подвиг. А так как их род бесследно исчез в мире, то уже больше не было никаких надежд встретить хоть одну ведьму с подобными способностями в нынешнем мире. Как бы не так! Ага, вот прям не было и вот вам одна! Ведь прямо сейчас перед ними была дохлая девка из этого рода, что не смотря даже на свою смерть всё же как-то сохранила способности своей родословной и сейчас активно унижала ими всех подряд. Дий конечно же не совсем разбирался в теме сверхсил, но этот вид магии был привязан не к телу а самой душе. Происходя из проклятий или благословений, сверхсили всегда были привязаны к душам своих носителей. И потому даже после физической смерти, сила превращения оставалась привязана к проклятой душе нежити. Хотя в таком случае были свои нюансы. Например нежить больше не могла заимствовать облики живых существ, имея возможность отражать лишь их мертвые образы. А так же теперь сила превращения не могла повторить способностей существ, что не сохранялись у тех после их смерти. Например пылающая аура огненной саламандры, угасала сразу после смерти существа, а значит если нежить воспользуется силой превращения в огненную саламандру, то подобной силы у неё больше не будет. Тем не менее вместе с минусами появились и свои плюсы. Смена формы не главная особенность этих ведьм, главным же в их силе было принятие атрибутов, тех существ чьи способности они занимали. Так сохраняя свой естественный облик ведьма могла обладать аспектами других существ. Количество же этих аспектов зависело от того сколько могло выдержать тело ведьмы и как между собой взаимодействовали эти аспекты. Конечно же у подобной силы были свои условия и требования, ведь далеко не каждая ведьма могла достичь того же уровня, что и её легендарные предки. Но для Ведьмы, ставшей личем не было ничего страшно в том, что бы потратить несколько человеческих жизней ради обретения подобного уровня сил. Родовая способность главная черта магических сил ведьмы. Но нынешнее знание того не принесло облегчения для рыцарей. Ведь будь её способностью хождение в тенях, управление эмоциями, или погружением в сон у них были бы методы противодействия этим силам. Но когда им противопоставили просто чистую силу, они не имели ничего в ответ. У нежити не было слабостей живых. Они не ощущали ни усталости, ни боли, ни страха. Они могли спокойно переносить любой ущерб, не теряясь и не паникую погибнуть в бою, как это могло быть сними при жизни. Всё это исключало все те недостатки которые могли применить враги против серых ведьмы из рода Габия в обычных условиях. Но не сейчас. Эта не мертвая ведьма была лишена всех её былых слабостей, превратившись в идеальное воплощение силы своего рода. Вот только поняв всё это, нечто смущало разум Дийа. Если способностью этой ведьмы было перевоплощение и заем аспектов чудовищ, то как тогда она возвела всю эту рощу? Дий быстро перебрал в уме всех известных ему монстров и чудовищ, но так и не вспомнил никого, кто мог бы создавать костяные конструкции подобных форм. Он обдумывал одну возможность за другой, но отбрасывал их как только углублялся в рассмотрение. Вскоре он принял тот факт что не знает ответа, пока одна единственная мысль ярким пламенем не вспыхнула в его уме. - "Всё это вообще не имеет смысла, если только... если только она не была той, кто создал это место". Сцепив зубы от внезапного осознания этой мысли, Дий созвал к себе всех союзников. Раненые уже были за его спиной, он лично перемещал их туда на парящей доске и завесой невидимости, пока бесовская тварь не видела. Очень быстро все остальные так же собрались рядом. Как раз вовремя, в ходе боя они почти упустили момент когда окружение стало меняться. Всё это место... Вся услышанная ими история ведьмы... Все произошедшие события.... Всё это... было куда более изощренной ловушкой, чем они думали с самого начала. - [Сейчас! Бейте со всей силы!] - Отдав мысленную команду магам за пределами рощи, Дий вложил абсолютно все свои силы в возведении защиты. Его магию поддержали остальные, влив свои силы в заклинание. Тут же в возведенный паладином купол, словно пушечным ядром, ударила всем своим телом разочарованная таким исходом ведьма. Её когти царапали внешний слой защиты, а удары ладонями сотрясали воздух громкими звуками. Но как бы сильно она не пыталась сломать эту защиту всё было бесполезным. Дий хорошо знал свои возможности, а так же он понимал, что скоро эта тварь и притаившейся где-то рядом её дружок, на своих шкурах узнают возможности отобранных им людей. Как он и ожидал, вскоре выражение на полусгнившем лице ведьмы исказилось, она поспешно подняла глаза к верху и прежде чем успела что-то предпринять, её схватили несколько костяных ветвей, тут же оттащив, а после и вовсе укрыв собой от того, что должно было произойти. Дий прищелкнул языком. Он надеялся, что тварь останется рядом с ними подольше и во отчую увидит то, что он для них подготовил. Но видимо не судьба. Подняв уставший взгляд к небу, Дий с улыбкой поприветствовал падающую на них звезду. ******************************************************************************************************************************************************************************************** Маги за пределами рощи страдали от истощения сил. Они сделали то чего раньше никогда даже представить себе не могли. Да пускай они использовали уже готовые теоремы, потратили бесценные ресурсы и едва ли коснулись краешка того о чем не могли даже мечтать... Но они всё же это сделали. Пускай и в ограниченном масштабе. Пускай на совсем уж короткий срок. Пускай и ценой дорогостоящей формации и огромного массива заклинаний. Но они завершили магию девятого круга... опустив его силу до восьмого. Они обрушили на белую рощу растущих из под земли костей все испепеляющий "Огненный Дождь", упомянутый лишь в легендах. Маги не могли быть счастливее, от зрелища падающих вниз пылающих звезд. И они так же не смогли не содрогнуться от звука взрывов, когда эти звезды одна за другой касались земли. - Э-э-эм нам стоит переживать за тех кто туда вошел? - Поинтересовался один из участников ритуального заклинания, глядя на то как пылающие снаряды плазмы разносят в щепки костяные кроны роговидных деревьев. Человек у которого спрашивали замялся с ответом. - Я думаю что всё в поря... - Ответил он, но запнулся когда рядом с ним упал один из белых обломком, принесённые сюда ударной волной взрывом. -...дке. Паладин Дий могущественный заклинатель и мы лично видели какую затную магию он может возвести. Верно ведь? -.... Остальные ребята решил тактично промолчать, выразительно глядя на принесенный аж сюда обломок костей и вздрагивая от звуков прилитевшего ещё больше осколков. - Давайте... да, давайте найдем себе укрытие и помолимся за него все вместе. Он ведь верующий в Семерых, так что ему будет приятно услышать, что такие атеисты как мы даже молились за него. Как вам это? -..... - Остальные сухо кивнули, даже не собрав свои вещи разбросанные на земле они поспешно переместились в укрытие, боясь попасть под ещё больше прилетающих к ним обломков. ******************************************************************************************************************************************************************************************* Тем временем в самой же роще... Дий проклинал себя за то, что сам предложил подобную идею. Он конечно же знал, что в итоге эта магия будет крайне мощной, но увлеченный возможностью лицезреть её воочию, он не подумал о том как он сможет устоять на месте, находясь в самом центре её зоны поражения. Их спасало лишь то, что эта маги не была сосредоточена на одной лишь точке первого удара, а распределялась по большой площади, пытаясь покрыть как можно больший радиус. Будь всё иначе то Дий никогда бы не рискнул находиться в зоне поражения подобного заклинания. Но вот он здесь, самодовольный и самоуверенный в том, что он способен стоять на равных даже с легендарными архимагами, всеми силами пытаясь удержать хлипкую защиту перед падающим на них бедствием. Ему хватило уже первого удара, что бы понять, что второго ему не пережить, но по их проведенным расчетам им было заранее ясно, что будет не меньше двадцати подобных ударов. Потому ему и тем кто был за ним оставалось лишь молиться о том, что бы им не пришлось столкнуться со вторым ударом. Даже так зрелище пожирающей всё вокруг раскаленной плазмы от первого удара заставляло задержать вздох. Это было слишком пугающим, видеть как всего за секунду всё вокруг них превратилось тлеющим алым светом угольки. А раздающиеся вокруг столь же громкие звуки взрывов, отдающихся ударом в ногах, оповещали о том, что ничего ещё не закончилось. - Ардис, как только щит ослабнет примени свою магию холода, нам нужно будет сделать хотя бы один вздох, что бы не обжечь свои легкие. Фольк позади подготавливал тамплиера к следующему шагу. Это было обговорено ещё за ранее, но череда недавних событий могла выбить из колеи каждого, а действовать дальше нужно будет быстро. Следовательно возникает вопрос. С учетом подобной магии в своем арсенале могли ли они легче пройти через ущелье? Ответ таков что не могли. Как было уже сказано в гранитном ущелий обитали червь камнеееды. Не смотря на свою твердую шкуру, легко выдерживающей удары мечей и выстрелы стрел, эти существа прибегали к весьма подлой тактике атаковать противников внезапными нападениями из под земли. Стоит им ощутить угрозу как они тут же уйдут под землю, выждут момент и атакуют вновь. Так что даже с подобной магией избавиться от червей не было бы возможным. А с тем фактом, что они все превратились в нежить никому не хотелось рисковать, что узнать как изменилась их манера поведения. Спустя долгую минуту ожидания очередного удара, все смогли вздохнуть с облегчением. Заклинание закончилось и больше им не следовало бояться карающего огня с небес. Лишившийся сил Дий упал навзничь, а поддерживаемый ими щит мгновенно исчез. Рыцарь тамплиер Ардис тут же предпринял действия. Он был тем кто мог применять весьма сильные заклинания холода и сумел быстро остудить окружающую среду, где каждый живой человек смог сделать вздох. Казалось что им всё удалось. От былой белой рощи не осталось никакого следа, а вся ныне окружающая их местность превратилась в вбитую раскаленными кратерами пустошь. Ничто не могло уцелеть в подобной катастрофе, но никто всё так же не праздновал прежде временно. Пережившие удар рыцари испытывали горечь от того, что не смогли защитить тела своих павших товарищей, но уж лучше им сгореть в колдовском огне чем стать добычей в руках нежити. Раненые не могли оправиться, а всё ещё боеспособные расслабиться. Вскоре источник всех их тревог дал о себе знать. С характерным треском из под земли поднялся огромный комок переплетенных вместе белых ветвей. Конечно же это были кости, оставшиеся от белой рощи. Вскоре комок распустился как некий гротескный цветок и выпустил наружу укрывшуюся в нём и совершенно не пострадавшую от недавней атаки ведьму. - Бл*дь, так и знал, что так оно и будет. - Не сдержав язвительного языка за зубами, выругался один из Пуницеров. - Ладно парни, эту сучку я возьму на себя, я хоть и остался без коня, но столь же хорош в танцах как и любой другой принц на балу. Так что потанцую с этой дрянью, пока вы будете рубить дрова. - Или крошить кости. - Поддакнул ему ещё один Пуницер, отрицательно покачав головой. - Нет дружище, тебя одного я под этот поезд не брошу. Так что придётся тебе посоревноваться со мной за внимание этой дамы. Пока кто-то перебрасывался шутками, остальные не сводили глаз из показавшего себя истинного хозяина рощи. Как и подозревал Дий, это существо было ответственное за появление всей белой рощи, в которой обитало лишь одно существо, способное выдержать давление столь могущественного существа как оно. Почему они были вместе и какие узы их связывали воедино, было не особо интересно, ведь тогда опять пришлось бы выслушивать очередную душе трепещущею историю двух проклятых миром душ из уст ведьмы. Но всем было весьма любопытно что из себя представляло это чудовище из костяных рогов. - [[Погодите, рогов?]] Эта мысль задела некую нить в умах знающих людей и те сосредоточили свое внимание на существе что уже обретало окончательную форму после понесённого им урона. Да, внешне это всё ещё было переплетением из оленьих рогов, но цепкие глаза наблюдателей заметили как часть острых ветвистых образований рассыпались пылью, тут же образовав нечто совершенно другое. А ещё более наблюдательные глаза, заметили в самом центре образования некий округлый предмет, явно рукотворной формы, что слишком сильно напоминал... Погребальную Урну. Тут же стало понятно с чем они имеют дело. Ведь существо, столь могущественное, что создало целый лес из искаженных подобий деревьев было ничем иным как "Урной Праха", проклятым магическим оружием некромантов. Однако в этом случае у этого предмета не было хозяина, а он сам обрел некое подобие самосознания пробудив свое "Эго". Что было тому причиной уже не выяснить, то ли некий потерявшийся призрак был заключен внутри праха урны, в итоге слившись с ним воедино, то ли у собранного праха накопилось достаточно осколков человеческой сущности, что бы они слились в новое самосознание. Было не особо важно. Главное это способности этого существа. А его способности были пугающими, особенно если знать на что способно это оружие в руках умелого некроманта. Принятие любой формы, превращение в любой вид оружия, воплощения самых различных костяных конструктов и ужасающих форм нежити... Всё это вызывало дрожь у позвоночника. Пока живые люди делились известными им сведеньями разрабатывали тактику боя, одержавшая самосознание костяная урна осторожно и нежно одной из своих ветвей возложило на голову ведьмы потерянную той шляпу. - [Оу, спасибо дружище, я уж думала, что совсем потеряла её ~] Этот головной убор снесло ещё ударом фаербола, но так как унесенная порывом шляпа зацепилась за одну из острых ветвей его рощи, одержавший самосознание артефакт сохранил его для своего "друга", развлекающего его своими песнями и длительными рассказами. Пока Восставший Прах размышлял над их отношениями, где-то из далека прозвучал весьма громкий звук, а мгновение спустя, голову ведьмы, едва только накрытую вновь обретённой шляпой, дернуло в сторону с такой силой, что едва не оторвало тут с её плеч. Где-то из места прозвучавшего выстрела, смотрящая в свою новую оптику на дальний предел её выстрела, Диор самодовольно облизала свои пересохшие от волнения губы и во весь свой голос воскликнула. - Хэдшод Сучка! О да ~ я снова на коне, а ты в полном дерьме. Достойный рыцарь Пуницер, славящийся своими сдержанными манерами даже в высоком обществе Яуроса, сейчас без малейшего зазрения совести полевала грязью пораженного ею противника, едва не бросаясь в радостный пляс на костях врага. Из этого становилось очевидно, можно даже сказать, что просто совершенно ясно, что корни внутренней души Диор уходили в далекую земную культуру. Но нельзя было так же обвинить её в том, что она испытывала подобную радость от удара по врагу, что довел её друзей до крайних мер. Тем не менее не смотря на сверх тяжелый калибр и прямое попадание в голову, Ведьма всё так же шевелилась и даже пыталась подняться на ноги. Но в этот раз уже никто не мог позволить ей бесчинствовать как прежде. Ведь первый выстрел Диор стал сигналом для всех остальных затаившихся стрелков. И как только хрупкая фигура поднялась вновь, как на неё тут же обрушились новые выстрелы со всех сторон. Пускай точность большинства оставляла желать лучшего, но среди стрелков было достаточно много выживших Яуроских стрелков, хорошо умеющих поражать свою цель. Скоро ведьма вновь лежала на земле пригвождённая чередой удачных попаданий по ней. Звуки пальбы прекратились, хоть у них ещё было и много патронов, они не смели израсходовать их впустую. Они все четко понимали свою роль в этом сражении. Они не главные герои на этой сцене, а лишь слабая поддержка из-за кулис. Но даже так они сделают всё, что бы актеры могли выступить с шиком. Учуяв угрозу Восставший Прах, тут же прикрыл собой упавшую ведьму. Он не понимал многих вещей в этом мире, но знал намеренья своего "друга", заменившего ему его собственные желания и той воли, что двигала им прежде. - [Ой-ой, дружочек похоже нам надрали уши. Давай накажем их за это ~ ] - Всё так же игриво простонала ведьма, собирая до кучи развороченный выстрелом Диор череп. Её способности перевоплощения позволяли ей делать весьма много вещей, в некоторой мере она могла даже спокойно оставаться ходить без головы или оторвав значительную часть своего тела создать себе точную копию, клона полностью подвластного её воли или запасное тело на случай потери основного. Но так как она больше не была живой, то она утратила и некоторые преимущества своей силы, хотя будучи ещё живой она и не владела подобным уровнем способностей так что и печалиться ей было не о чем. Но даже со всем багажом обретённых ею сил, она всё же значительно пострадала от этого выстрела, что не могло не раздражать её. Узнай об этом Диор, то её улыбка, наверняка, стала бы ещё шире, грозя всерьез лопнуть на её лице. В отличии от большинства стрелков, Диор на всякий пожарный сохранила несколько заколдованных пуль, что могли весьма серьезно навредить даже высшей нежити. Увы, за прошедшее время у неё в руках оставалась лишь одна подобная пуля, да и та была заколдована лишь на "пробитие". Так что ей пришлось дважды подумать стоило ли оно того, что бы тратиться на подобную цель. Тем не менее увидев после осевшей наконец пыли и развеявшегося дыма своих пострадавших в бою товарищей, она больше не колебалась, ну… по крайней мере не слишком долго колебалась. Так что этот выстрел явно того стоил. Да ранение для подобной нежити не было чем-то фатальным, но тем не менее оно было самым значимым из того, что причинили этой ведьме все прочие рыцари. Пока раненая ведьма приходила в себя, Восставший Прах начал действовать. Он собрал воедино весь уцелевший в недавнем пожаре прах и предал ему новую форму. По существу он просто вернул им изначальный облик тех существ, что он проглотил. Скоро на едва успевшем остыть пепле появились сотни различных скелетов. Это были не только и не стольку восставшие останки людей, сколько собрание всех видов наземных существ имеющих в своем теле скелет. Да, большинство скелетов принадлежало различным животным, птицам и даже монстрам, но прямо стоящих скелетов было едва ли несколько десятков. Быть может большую часть того, что составляло его сущность из людей было уничтожено огнем, но даже так это не было хорошей новостью для рыцарей, ведь по сравнению с людьми, животные были куда агрессивнее, а монстры опаснее. И самое главное, что они не могли быть уничтожены обычными методами. Так как Восставший Прах был существом, что просто воссоздавал и воплощал знакомые ему образы, а не вызывал индивидуальных существ самих по себе, то уничтожение всех этих конструктов не имело никакого смысла. В конечном счете это существо могло просто пересобрать их заново, или превратить в другое оружие. Самым опасным было бы если это существо решит распылить прах в воздухе и просто задушить всех людей под свои погребальным саваном. Этот метод когда-то использовал Джун, что бы расправиться с большим количеством противников за раз. Но у Восставшего Праха был один критический изъян о котором рыцари пока ещё не знали. - [Не беспокойся дружочек, тебе не нужно переживать потому поводу, что ты не умеешь драться, я и сама смогу всё сделать, ну а ты... ну, ты просто поддерживай меня сзади и не пускай никого мне за спину, ох и да, будет просто отлично если ты сможешь прикрыть меня от этих раздражающих мошек с громкими палками. Знаешь ли их укусы могут быть очень даже неприятными ~ ] Так начался второй раунд битвы за выживанием. Но в отличии от первого, теперь люди смогли задействовать куда больше своих сил. И даже присутствие могущественного врага в виде "Восставшего Праха" не сильно склоняло чашу весов на сторону ведьмы. Постепенно, неуверенно, но одна из сторон одерживала верх в противостоянии. Но пока они были заняты борьбой, главная причина и цель всего этого похода неуклонно выполнялась на заднем фоне, оставаясь совершенно незамеченной. - Давайте быстрее! Мы сможем, мы уже почти у цели. Ещё совсем чуть-чуть. Обычные солдаты, чья роль свелась лишь переноске грузов, успешно пробирались мимо сталкивающихся между собой сверх существ. Это не было фривольным решением обезумивших от страха солдат, но тщательно продуманным планом действия со стороны командования. Ведь каков бы не был результат сражения, их главной целью на протяжении многих месяцев жизни во мраке, всегда оставалось спасение жизней. И лучший момент для осуществления столь дерзкого плана был именно момент, когда враг будет слишком увлечен битвой с превосходящим врагом. Они уже в некотором роде добились победы, просто ещё не успели отпраздновать этот факт. Даже если у них ничего не получилось бы, они смогли добиться чуда. И потому что бы это чудо не превратилось в очередной кошмар, рыцари были готовы продолжать сражение так долго сколько это понадобится. Так крайне сложная битва стала не просто борьбой до победы или смерти, но и методом благодаря которому обычным людям удалось спастись. ……. …….. ……... ……………. Спустя пару часов после начала ожесточенной борьбы, на уже остывшей после ужасающей магии и ныне пустой земле, стояла одинокая фигура, что казалась покинутой всеми в этом мире. Ведьма, чья одежда была окончательно уничтожена в ожесточенном бою, подняла с земли сильно пострадавшую шляпу и водрузила её себе на голову со смешанными чувствами в душе. Ей казалось что её предали в её лучших чувствах. Словно бы её просто использовали, а потом выбросили по не надобности. Это было незнакомым для неё чувством разобраться в котором ей ещё предстояло. Оглядевшись вокруг и не найдя больше никого из тех кто донимал её прежде, ведьма, всё ещё будучи искаженным ребенком в душе плюхнулась на землю с потерянным видом. - [ Эй дружок, ты всё ещё здесь? ТЫ ведь здесь, правда ведь? ] Она звала его уже множество раз, но после того как кувшин её друга был разбит в бою, тот больше не откликался на её слова так как прежде. Пусть в тот момент разбитый сосуд не казался чем-то существенным, но постепенно от присутствия её друга оставалось всё меньше и меньше. Всё его куклы становились все медленнее и не уклюжее, а после того как их ломали они больше не возвращались как раньше. В какой-то момент ведьма поняла что она сражается в одиночку, а её враги пусть и уменьшили в количестве, но почему-то не украшали землю своими трупами. Сначала прекратились раздражающий звуки выстрелом. Потом исчезли самые слабые и хрупки люди. А в конце, даже самые сильные и крепкие противники, которых она не могла даже поцарапать своими когтями, но всё так же легко могла отбросить их прочь, внезапно сбежали, поджав хвосты. В конечном итоге она остались здесь одна, ощущая горечь от подобной победы и странное чувство утраты чего-то важного. - [ Но почему я так себя чувствую? Я что-то потеряла? Потому-то я такая грустная? Не понимаю, … не помню, я … что-то забыла? Наверное это так. И что же такое я забыла... что же заставило меня грустить? Не знаю... Я... ничего не знаю. Я забыла... опять забыла что-то важное. Но однажды... да однажды... я это обязательно вспомню. Да обязательно вспомню. ] Бормоча нечто подобное, ведьма подсознательно собрала осколки какого-то разбитого сосуда. Почему-то ей это казалось чем-то важным, а сами осколки красивыми. Закончив свое дело она удалилась прочь, в глубины вечного мрака, туда где она могла найти свое место в этом мире, что вечно отвергающим её существование. Так закончилось это противостояние на границах проклятых земель, а немногие выжившие сумели донести самые страшные вести до людей окружающих стран. Но что закончилось для одних стало началом для других. Ведь никто не собирался мириться с тем что посреди континента начало возвышаться новое государство населенное проклятыми созданиями. В то же время как сами проклятые не собирались искать мира со смертными. Но пока ещё никто из них не сделал первого шага, занятый своими собственными проблемами, оттягивая момент столкновения на неопределенно далекое будущее. ******************************************************************************************************************************************************************************************** Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: перевод редактируется