Вэнь Чаошэн опешил. Когда он впервые увидел кровь на груди А-Шуй, он подумал, что она чужая. Но, пусть он и не разбирался в совершенствовании, по её дыханию и другим мелочам он понял: эта невероятно сильная женщина и вправду ранена, и ранена тяжело.
Поколебавшись, он подошёл ближе и медленно потянулся к её груди, чтобы посмотреть рану.
Действие это было и соблазнительным, и опасным, но он всё же решился. Но как только его рука коснулась её пышной груди, другая, ледяная, рука мёртвой хваткой вцепилась в его запястье. Он поднял глаза и встретился с холодным, как лёд, взглядом.
Под этим взглядом и пламя в очаге, и ветер, задувавший в щели, окрасились в кровавый цвет.
Этот взгляд был ему знаком.
Он видел его, когда несколько дней назад впервые пришёл в храм, чтобы проверить, жива ли она.
Они долго смотрели друг на друга. Наконец жажда убийства в её глазах угасла.
— Можно смотреть? — хрипло спросила она.
Вэнь Чаошэн, конечно, понял, что она имела в виду.
— Выживешь? — спросил он. — Если да, то смотреть не нужно.
— Выживу. Не умру.
Она отпустила его руку и закашлялась.
Вэнь Чаошэн отдёрнул руку и, положив рядом с ней остывшие булочки, принялся кипятить в котелке снег. Когда вода закипела, он налил чашку и вынес на мороз. Когда вода остыла настолько, что её можно было пить, он поднёс её А-Шуй.
— Пей.
А-Шуй взяла чашку и залпом выпила.
Горячая вода, конечно, не могла исцелить рану, но ей и вправду стало немного легче.
— Спасибо, — сказала она, возвращая ему чашку.
Вэнь Чаошэн налил и себе. Он сел у огня, скрестив ноги, и, подбрасывая в него дрова, спросил:
— Наткнулась на мастера?
— Не такой уж он и мастер, — сказала А-Шуй, прислонившись к статуе и прикрыв глаза.
— Вся в крови, а всё туда же, — покачал головой Вэнь Чаошэн. — Не мастер, а довёл тебя до такого состояния?
— Старые раны открылись, — безразлично ответила она.
Вэнь Чаошэн замер. Он вспомнил, что, когда нашёл её, она была вся в ранах, и некоторые из них были очень глубокими. Даже для совершенствующегося воина такое не проходит бесследно.
Он посмотрел на её опущенное, скрытое волосами лицо.
— Ты виделась с Чунь Цюном?
— Нет. Я хотела осмотреть тело Лю Цзиньши, но там был стражник. Один из людей Чунь Цюна. У него, кажется, врождённый дефект, одна рука длиннее другой. Но мечом он владеет искусно.
— Он мёртв? — с любопытством спросил Вэнь Чаошэн.
— Нет, — покачала головой А-Шуй. — Я промахнулась. Отрубила ему руку.
Она облизала пересохшие губы.
— Вэнь Чаошэн, ты был прав. Со смертью Лю Цзиньши действительно не всё чисто. Они забальзамировали тело, а на животе — шов. Видимо, искали тот яд.
— Идиоты, — усмехнулся Вэнь Чаошэн. — Хотели убить Лю Цзиньши — зарезали бы, и дело с концом. Или тихо похоронили, или нашли козла отпущения. А они развели такую канитель.
Он смотрел на пляшущее пламя, и насмешка на его лице постепенно сменилась серьёзностью.
— Если только... у них не было причин поступать именно так.
Не успел он договорить, как в его руку прилетела щепка.
— Что? — спросил он, посмотрев на А-Шуй.
— Ты же говорил, что не будешь ввязываться, — сказала она, вскинув голову. — Жить надоело?
Они долго молчали.
Наконец Вэнь Чаошэн бросил в огонь полено.
— Так будешь слушать? — спросил он.
— Буду, — кивнула А-Шуй.
— Эти люди — не простые головорезы, — сказал он, сменив позу. — Смерть Лю Цзиньши — дело рук организованной группы. Я не знаю, кто они, но раз они совершают столько глупых, на мой взгляд, ошибок, значит, на них давит какая-то внешняя сила. Подумай сама, зачем им понадобилось травить Лю Цзиньши, когда можно было просто его зарезать?
А-Шуй закрыла глаза.
— Говори, не спрашивай. От твоих вопросов мне хочется спать.
— Отвести беду, — пожав плечами, сказал Вэнь Чаошэн. — Перевести стрелки на мир боевых искусств.
Обновлено: 22.01.2026