Глава 7 — Глава 6

Обладающий чутким слухом Сениэль проснулся от звуков суетливых шагов, доносившихся с самого утра. «Почему я здесь...» Вчера вечером он покинул особняк и бесцельно уехал куда-то далеко на экипаже. Никакой командировки с самого начала не планировалось, он просто остановился в первой попавшейся гостинице и попытался уснуть. Он был уверен, что так и поступил, но не мог понять, почему проснулся в кровати. Он растерянно осмотрелся вокруг. Волосы, которые он всегда аккуратно завязывал даже во сне, были растрёпаны, а несколько пуговиц на рубашке, которые он обычно тщательно застёгивал, оказались расстёгнуты. На столе в беспорядке валялась бутылка рома, которую он не помнил, чтобы пил. Ещё до того, как он смог полностью осознать происходящее, его лицо побледнело. Кровь застыла в жилах, и кончики пальцев слегка задрожали. Поспешно поднявшись с постели, он заметил на столе записку, написанную почерком одновременно знакомым и чужим. «Лучше следи за своей женой». Насмешливый тон послания буквально прыгал со страницы. Сениэль немедленно выбежал наружу. Слуги удивились его неопрятному виду, но тактично отвели взгляды. А через мгновение недоумённо переглянулись, задаваясь вопросом, когда господин вообще успел вернуться. Сениэлю не было дела до их взглядов, он отчаянно стучал в дверь. Но изнутри не доносилось ни звука. Его и без того бледное лицо стало ещё белее. В конце концов, он не выдержал и распахнул дверь. * * * Я вздрогнула и проснулась от настойчивого стука. Что ещё за чертовщина? Сквозь плотные шторы пробивался свет. «Уже не ночь? Уже утро?..» Я тупо моргала, совершенно сбитая с толку. Спросонья я даже не заметила, что всю ночь крепко сжимала в руке нож. В голове лишь мелькнула паническая мысль: если это снова Кид, надо выпрыгнуть в окно. Когда дверь резко распахнулась, я инстинктивно съёжилась. Но быстро поняла, что это не Кид, а Сениэль. Потому что Кид никогда бы не стоял с такими слезами на глазах. Как только я осознала, что это Сениэль, всё напряжение ушло из тела. Затуманенный сон как рукой сняло. И тут же внутри вскипела ярость. «Я же вчера из-за тебя!..» Сениэль медленно приближался ко мне. Я, всегда слабая перед сильными и сильная перед слабыми, хотела схватить его за грудки. Нож со стуком выпал из моей руки. «Мамочки, что это!» Упавший на одеяло нож красиво блеснул серебром. Между мной и Сениэлем пробежал неловкий взгляд. Отведя глаза от ножа, Сениэль перевёл их на пол. «Ах да, разбитый бокал...» У меня не было особого желания скрывать от Сениэля встречу с Кидом, но и рассказывать не планировала. Я собиралась просто прикинуться дурочкой, а потом, улучив момент, сбежать на корабле. Сениэль стоял у моих ног, по очереди глядя то на разбитый бокал, то на нож. Всё это время слёзы мрачно стекали по его лицу. Глядя на лицо, столь похожее на Кида и одновременно совершенно другое, я почувствовала, как мой гнев странным образом утихает. В этой причудливой тишине Сениэль наконец заговорил: — Ночью кто-то приходил. Я закатила глаза. Стоит ли вообще признаваться? — ...Нет. А, это всё... это у меня такая привычка. Что-то вроде лунатизма. Надо было предупредить вас заранее, наверное, испугались? Кид не запрещал мне рассказывать о его визите, но на всякий случай я решила отрицать. Сениэль взглянул на меня жалобно, словно умоляя не лгать. Но поскольку я не хотела больше запутываться в отношениях между ним и Кидом, я просто неловко улыбнулась. Уверена, Сениэлю тоже неловко разбираться с этой ситуацией, так что, наверное, он просто оставит всё как есть. Внезапно его взгляд опустился вниз. Он упал на колени прямо на осколки стекла. «Он что, с ума сошёл?» Я поспешно спрыгнула с кровати, пытаясь поднять его. — Простите, леди Джезраин. Я всё это время обманывал мир. Теперь я чувствую, что должен окончательно искупить свой грех. Простите меня. — О чём вы вообще говорите? Искупить грех? Что за... У меня возникло дурное предчувствие. — Тот убийца, который приходил вчера вечером. Нет, тот, кто терроризировал общество. Кид на самом деле... Инстинктивно я зажала его рот обеими руками. Этот человек точно сошёл с ума. Я оглянулась на широко распахнутую дверь. Сениэль вошёл так поспешно, что оставил её нараспашку. Надеюсь, никто не услышал. Опасаясь, что он выпалит ещё какие-нибудь бомбы, я подняла указательный палец, безмолвно приказывая ему молчать, и быстро закрыла дверь. Сениэль, всё ещё стоявший на коленях, растерянно смотрел на меня с открытым ртом. Я снова подошла к нему и попыталась поднять его. Но Сениэль упрямо не поддавался. — Я и есть Кид. Тот, кто угрожал вам прошлой ночью — это я. У меня заболела голова. Похоже, он готов умереть, чтобы искупить свои грехи, но я была категорически против этого. Потому что он всё равно не смог бы покончить с собой. Это была своего рода доброта — беречь собственную жизнь, но иногда даже это инстинктивное стремление выжить могло покачнуться. Нельзя сказать, что Сениэль никогда не отрекался от своей жизни. Однажды он чуть не дошёл до самого порога смерти, но не смог умереть. Когда он был на грани, сильный страх и инстинкт самосохранения пробуждали Кида. Поэтому все попытки Сениэля понести наказание были для меня бессмысленны. Даже вредны. «Пока Кид не завершит свою месть, ты не умрёшь! Нет, ты не сможешь умереть!» Кида ещё больше разозлят выходки Сениэля. И тогда, какие бы договорённости у нас ни были, тот день станет днём моих похорон. Я старательно успокоила своё сердце и напрягла мозг. Я выжила после вчерашней встречи с Кидом и не могла всё испортить сейчас. Лучше признаться. Признаться, что тот, кого я видела вчера, действительно был он. А потом не дать Сениэлю натворить глупостей и как-нибудь удержать его сегодня ночью. «Главное — не раздражать Кида ещё больше». — Может, присядете? Мне больно на вас смотреть. — ...Нет, вам будет неприятно моё присутствие, так что я лучше пойду. Я не хочу больше причинять вам неудобства... — Сядьте. Сениэль не смог противостоять моему настойчивому требованию и наконец сел. Вот так, хороший мальчик. Усадив его рядом с собой, я невольно опустила взгляд на его колени. Брюки были запятнаны кровью. Если подумать, что это колени Кида поранились, становится даже приятно, но если представить, что пострадал совсем другой человек, то как-то неловко. — Сделайте что-нибудь с коленями. Они всё ещё кровоточат. — ...Хорошо. Сениэль, поколебавшись, подчинился. От его рук исходило белое свечение, осколки выпали, и раны исцелились. Я знаю, что сейчас не время удивляться, но всё равно было впечатляюще. Я отвела взгляд от его колен и посмотрела прямо ему в глаза. — Дайте мне вашу руку. Вспомнив, как Кид ночью заставил меня протянуть руку, будто собаку, я невольно потребовала того же от него. Сениэль без вопросов послушно протянул обе руки. Хм, хороший мальчик. — Раз уж вы раскрыли правду, я тоже не буду лгать. Правда в том, что вчера ночью, как вы сказали, кто-то, похожий на вас, приходил ко мне. Вероятно, это и был Кид. — Как такое...! Его руки вздрогнули. В его глазах, только что высохших, снова заблестели слёзы. — Но как видите, ничего не случилось. Да, бокал разбился, но смотрите, на мне ни царапины. — Но нож... — Нож был в моих руках. Он дал мне его как подарок. Ну, может, и не совсем подарок. Но всё же. — Я не совсем верю, что вы действительно Кид, но после вчерашнего не могу полностью отрицать это. — Я рад, что вы верите мне. В таком случае, я должен... Я крепко схватила его за руку, чтобы он не сбежал. Сениэль вздрогнул и снова сел. — Ваше желание понести наказание... похвально. Но как именно вы собираетесь это сделать? Мой голос прозвучал резче, чем я намеревалась — но ведь речь шла о моей жизни. Я знала, что он делал всё возможное, но понимание и сочувствие — разные вещи. Руки Сениэля обмякли. Он сжал губы и молчал. — Вы верховный министр, и люди не поверят, что вы — Кид. Тогда как вы сможете официально понести наказание? Если бы это было возможно, я думаю, вы бы уже сидели в тюрьме или были казнены. Или... неужели вы думаете наказать себя сами? — ... Я посмотрела на его левое запястье. Он поспешно одёрнул рукав. — Я слышала о раздвоении личности. О случаях, когда человек пытается покончить с собой, но другая личность бессознательно вмешивается и каждый раз срывает попытку. У меня нет медицинских знаний, но в книгах, где ты был главным героем, после таких попыток твоя вторая личность становилась ещё злее и опаснее. Руки Сениэля напряглись. На его лице отразилось глубокое отчаяние. Хоть я и злилась из-за вчерашнего, но мне было немного жаль его. Не может ни умереть, ни остановить свою вторую личность. Ничего не может сделать. Но это одно, а моя жизнь — совсем другое. Я не главная героиня романа и не хочу брать на себя проблемы Сениэля. Будь у меня какие-то особые силы, как у героини романа, может быть, но я всего лишь обычный человек. — Буду с вами откровенна. Я сказала, что вчера ничего не произошло, но на самом деле могло произойти. Мне всё равно, кого вы убиваете. Я просто хочу сама остаться в живых. — ...Простите. — Мне не нужны извинения. Не от вас. Вместо этого мне нужна ваша помощь. Я знаю, как могу выжить. Глаза Сениэля расширились. Его взгляд говорил, что это невозможно. Его ярко-красные глаза задрожали. Молчание затянулось. Он выглядел как кот, который заглючил из-за того, что ему надели носки. Человек, который не мог остановить Кида годами, столкнулся с тем, что у меня, встретившей его всего день назад, есть решение. Его мозг, казалось, перестал работать. Он шевельнул губами. — Что... как я... Что я могу сделать, чтобы помочь вам? Ему потребовалось время, чтобы сформулировать полное предложение. Я погладила тыльную сторону его ладони. — Просто ничего не делайте и оставайтесь на месте. — ...Что? — Не выходите тайком ночью, беспокоясь обо мне, и не пытайтесь придумать, как помочь. Я понимаю ваше желание остановить Кида, но прошу вас просто ничего не делать. Так Кид будет меньше нервничать и, возможно, не убьёт меня в порыве гнева. Взгляд Сениэля странно изменился. — ...Боюсь, я не совсем понимаю. Вы действительно просите меня ничего не делать? — Да. Недоверие снова наполнило его кроткие глаза. Сомнение и тревога смешались. Этот взгляд словно проверял, не сообщница ли я Кида. Думаю, я тоже заподозрила бы неладное, если бы первый выживший после встречи с Кидом советовал мне просто бездействовать. Сениэль, подумай хорошенько. Разве похоже, что я сообщница? Ты же знаешь характер Кида — он не из тех, кто с кем-либо сотрудничает. Он был хорошим мальчиком с сильным чувством осторожности. К сожалению, мне пришлось выдвинуть ещё одно странное требование. Чтобы подыграть угрозам Кида, у меня не было выбора. — Я ещё не закончила. У меня есть ещё несколько просьб к вам. Взгляд Сениэля немного успокоился. На этот раз он, казалось, ожидал что-то действительно полезное. — Если вы свободны сегодня вечером, может, поужинаем вместе?