Глава 6 — Глава 6

Глава 6 Убедившись, что поблизости никого нет, он спросил, понизив голос до шёпота: — Не стоит обсуждать это здесь. Я попрошу его святейшество папу организовать для вас отдельную встречу. — Нет! Нельзя беспокоить его святейшество по столь незначительному поводу. Не могли бы вы просто спросить у Командира Святых Рыцарей, найдётся ли у него для меня время? — Вы имеете в виду Гвинета Лоэнгрина? — стоило мне произнести его имя, как верховный жрец помрачнел. Это показалось мне немного странным, ведь Гвинет славился своей глубокой верой и неподкупностью не только в Святом Королевстве, но и по всему континенту. — Он очень занят, так что не знаю, когда у него найдётся свободная минута. Но не волнуйтесь. Я, Доминик, приложу все усилия. — Благодарю вас, верховный жрец. Серебро считалось драгоценным металлом и на Земле, но в этом мире оно ценилось ещё выше. Пожертвовать достаточно серебра для целого рыцарского ордена было непростой задачей даже для меня, единственной дочери герцога Дроней. «Знала бы, что так выйдет, ходила бы в храм почаще...» Расплата за собственную лень оказалась непомерно высокой. Однако в ситуации, когда выбор был ограничен, я не могла отказаться от встречи с главным мужским персонажем из-за денег. Верховный жрец Доминик, похоже, действительно постарался, и спустя три дня, поздним вечером, мне наконец удалось встретиться с Гвинетом. Я до поздней ночи в одиночестве переписывала священные тексты в архиве. Вскоре Доминик подошёл ко мне в сопровождении какого-то мужчины. — Вы так усердны даже в столь поздний час. Я клевала носом, но от его голоса тут же очнулась. А когда увидела стоявшего передо мной мужчину, сонливость как рукой сняло. Я испытала такой же визуальный шок, как и при встрече с Линой. Он с головы до ног буквально излучал святость. Казалось, в ушах зазвучал божественный хорал. Я стояла как заворожённая, пока голос верховного жреца не вернул меня к реальности. — Позвольте представить, Лоэнгрин. Это юная госпожа из дома герцогов Дроней. — Гвинет Лоэнгрин, — представился он и ограничился сдержанным кивком. Его аккуратно собранные серебряные волосы отливали рыжим в свете масляной лампы. Даже его внешность была совершенным воплощением апостола Божьего. Одним словом — ангел. Однако он был далёк от юных и милых ангелочков, что часто встречаются на полотнах великих мастеров. Скорее, он походил на холодного и сурового судью. Казалось, его ясные, прозрачные глаза видят насквозь все мои коварные замыслы. Я не осмелилась посмотреть ему прямо в лицо и опустила взгляд. — Рада знакомству. Я Лу Дроней. — Госпожа решила пожертвовать серебро для Святых Рыцарей. Наш бюджет и так был на исходе, не правда ли? Это очень ценный дар. Вы согласны, Лоэнгрин? — Пожертвование не требуется. Я уже говорил, что средств будет достаточно, если исчезнут те, кто незаконно присваивает храмовое имущество. Неожиданный отказ ошеломил и меня, и верховного жреца. Доминик едва не подпрыгнул на месте. — Что ты такое говоришь? Да ещё и перед прихожанкой!.. — Почему вы миритесь с теми, кто забыл свой долг священника? Если мы будем закрывать глаза на суть проблемы и заботиться лишь о пожертвованиях, чем мы будем отличаться от торговцев? Нужно принять меры, чтобы отступники больше не оскверняли святую обитель. — Да что этот человек себе позволяет... — верховный жрец растерянно переводил взгляд с меня на Гвинета. — Я что, для себя стараюсь? Разве не ты недавно обратился с нравоучением к его святейшеству папе, после чего бюджет Святых Рыцарей только урезали? Я беспокоился об этом и представил тебя благодетельнице, а ты... Из этого разговора я примерно поняла, в каком положении находится Гвинет. «Говорят, в слишком чистой воде рыба не водится». Когда человек слишком хорош, а характер его несгибаем, он чаще вызывает зависть, чем симпатию. Даже папа, судя по всему, втайне опасался Гвинета. Мне стало его немного жаль. Как бы то ни было, продолжать разговор в такой обстановке было невозможно, поэтому я решила вмешаться. — Благодарю вас за помощь, верховный жрец. Могу ли я поговорить с сэром Лоэнгрином наедине? Только тогда верховный жрец, откашлявшись, повернулся ко мне. — Не принимайте близко к сердцу то, что вы только что слышали. Лоэнгрин, несмотря на свой возраст, бывает невыносимо упрям. — Да, всё в порядке. Доминик тяжело вздохнул и, уходя, бросил Гвинету последнее наставление: — А ты не говори глупостей. — ... Когда верховный жрец покинул архив, между нами повисла неловкая тишина. Я уже подумывала, не позвать ли его обратно, но тут Гвинет заговорил первым. — Почему вы хотите пожертвовать серебро? — Я слышала, что в последнее время чудовища стали появляться всё чаще. Я просто хотела помочь, так что не придавайте этому слишком большого значения. — Я благодарен за ваши намерения, но это не то, о чём должна беспокоиться госпожа. Мы не можем перекладывать внутренние проблемы храма на плечи прихожан. Я пришёл, чтобы сказать вам это. Он снова отверг моё предложение. За всю свою жизнь в теле Лу Дроней я впервые столкнулась со столь категоричным отказом. Даже наследный принц обычно шёл мне навстречу. Я знала, что он по своей природе был человеком принципиальным, поэтому моя гордость не пострадала. Проблема была в другом: я не знала, как на это реагировать. — В таком случае я вас покину. Пока я колебалась, он уже направился к выходу. В панике я выпалила первое, что пришло в голову: — Если вы не сможете закупить достаточно серебра из-за нехватки бюджета, не пострадают ли в итоге ваши подчинённые? Гвинет остановился и медленно обернулся. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видела, что мои слова его задели. — Это... не касается госпожи. — Как это не касается? Империя Шеврения и Святое Королевство — ближайшие союзники. Я слышала, что имперская армия часто получает помощь от Святого Королевства в борьбе с чудовищами. Ослабление мощи Рыцарей Сефирот — это потеря и для империи. Как будущая н-наследная принцесса, я считаю своим долгом помочь. Я тут же пожалела, что упомянула о статусе невесты наследного принца. Хотя я и собиралась когда-нибудь расторгнуть помолвку, напоминание о существовании жениха лишь укрепит ту неприступную стену, что его окружала. «Я не собираюсь соблазнять Гвинета прямо сейчас. И уж тем более — изменять...» — ... Гвинет опустил глаза и долго молчал. Наблюдать за его внутренней борьбой было странно. Конечно, я планировала насильно навязать ему чувство долга, чтобы на этом основании поддерживать связь. Но проблема была в том, что Гвинет оказался гораздо более непоколебимым, чем я ожидала. Я чувствовала себя какой-то искушённой обольстительницей, которая пытается совратить чистого юношу деньгами. — Если вы так говорите... я приму. Спасибо. — Вы приняли верное решение. Даже после этого Гвинет выглядел недовольным. Он приоткрыл было рот, словно хотел что-то добавить, но снова сомкнул губы. «Он злится, что я насильно всучила ему это серебро?» Я украдкой взглянула на него, и наши глаза встретились. На долю секунды в его взгляде мелькнуло и тут же исчезло чувство, которое он не успел скрыть. Я поняла, что ему искренне стыдно за эту ситуацию. Похоже, он считал, что принимать неправедное пожертвование — куда более постыдный поступок, чем спорить с другими жрецами из-за нехватки бюджета. Любые неуклюжие слова поддержки или утешения лишь усугубили бы его чувство стыда. Я интуитивно поняла, что пора заканчивать разговор. — Уже поздно. Пожалуй, на сегодня я закончу с переписыванием. Давайте обсудим детали позже. Гвинет, как и при входе в архив, лишь слегка кивнул в знак прощания. Оставив его позади, я устало побрела к выходу. «Нет, так не пойдёт...» Я понимала, что нахожусь не в том положении, чтобы перебирать вариантами, но и у меня была совесть. Как я могла поступить так бесчестно с этим благородным священником? Было бы куда реалистичнее надеяться, что, препираясь с Филионом, я смогу хотя бы проникнуться к нему неприязнью, перерастающей в симпатию. Результат разочаровывал, особенно учитывая приложенные усилия. Мои плечи поникли. Вот так безрадостна судьба второстепенной героини. «А Лине стоило лишь вздохнуть, и все уже были от неё в восторге...» Вернувшись в спальню, я вспомнила ошеломляюще красивую Лину и посмотрела в зеркало. Вместо красавицы с таинственными, затягивающими в свою глубину волосами и глазами, оттуда на меня смотрела девушка с густыми волосами цвета лаванды, заплетёнными в косу. Она не была похожа на типичную злодейку с холодным и язвительным выражением лица. Напротив, благодаря пушистым волосам и круглым мятным глазам она производила впечатление нежной и кроткой красавицы. «Ничего общего с Линой». Ну конечно, куда уж второсортной злодейке тягаться с красотой главной героини. А главное, у меня было слишком простодушное лицо, лишённое той изюминки, что могла бы приковывать мужские взгляды. Внешность, которая раньше казалась мне вполне симпатичной, сегодня вызывала лишь недовольство. Я легла в кровать и раздражённо натянула одеяло на голову. Так я и уснула, проклиная Лину и Энлиля, которых в этом мире ещё даже не существовало.