Глава 25 — Глава 21

В эту ночь мне снился сон. Дерьмовый сон. Моя фантазия, будто взбунтовавшись, решила вонзить мне нож в спину, продемонстрировав, как она, такая развитая, умеет в эмоциональные качели. Сначала были не очень цензурные картины, в которых участвовал я, кровать и две подруги. И вот представьте себе, пик наслаждения близок, эмоции зашкаливают, слух затапливают сладкие стоны, и в то самое мгновение я оказываюсь посреди горящей деревни. Голым. Вокруг крики, грохот, земля устлана лежащими ковром телами, небо затянуто темными-темными тучами. А через мгновение после того, как я пришел в себя, передо мной возникают мои коллеги. Хрупкая женская фигура, защищающая остальных от бесконечного потока стрел и какой-то грязно-фиолетовой магии, расплескивающейся вокруг Азуми, как желе. Еще более хрупкая фигура лучницы, Юко, пускала стрелу за стрелой в откуда-то взявшийся строй закованных в латы орков, один в один похожих на тех, что были во «Властелине колец». И две мужских фигуры, Мотоясу, откуда-то нацепивший баклер на левую руку, почему-то, кстати, полупрозрачный и синеватый, то бишь точь-в-точь выглядящий как мой щит во время активации оберега, только баклер, стоял он будто скала, бесконечно коля копьем, что отчего-то выглядело как те, что в исторических фильмах использовали рыцари на турнирах, и бесконечно отбивая своим баклером постоянно летящие стрелы. А также рядом с Мотоясу ужом вился Рэн, порхая в бесконечных пируэтах, не менее бесконечно отсекая нападающим оркам исключительно головы. А после того, как я всё обозрел, в секунду всё переменилось. Мотоясу словил в грудь копье, буквально пришпилившее его к телам обычных горожан, на которых и велось сражение. Рэн получил один единственный удар, что расплескал его голову, окатывая в том числе и меня ошметками того, что там было. У Азуми щит не выдержал атак, и прямо в место, где из центра нерушимого прежде щита отвалился небольшой осколок, прилетела стрела, свалившая ее с ног. Героиня попыталась подняться, но ее накрыл буквально дождь из стрел, не оставляя ни единого незадетого места. В Юко откуда-то из-за строя противника прилетел огненный шар, не оставляя от той мокрого места. А после расступившийся строй явил моему взору огромного кадавра. Торс многотонного чудовища, возвышающегося над всеми вокруг, как дом возвышается над пятилетним ребенком, представлял собой набор из отвратительных кусков гноящегося мяса, соседствовавшего с массами переломанной и поколовшейся кости. Из единственной конечности, увитой гноящимися, отпадающими прямо в моменты движения мышцами, торчал длинный пилон изломанной кости, из внутренней полости которой на мир смотрел грязно-фиолетовый порочный взгляд. После сопровождающегося влажными звуками мерзкого движения, в следствии которого подбитая под остальное тело конечность извернулась достаточно, чтобы тот самый взгляд смог обозреть меня, кадавр вмиг взмыл в воздух, будто в замедленной съемке, летя всем своим многотонным подобием тела на меня. Вмиг скинувшее созерцательный морок сознание тут-же вытянуло руки в сторону летящего в меня тела, не придумав ничего лучше того, чтобы защититься хотя-бы Защитным оберегом. Но ничего не происходило, и быстрый взгляд на руки подтвердил худшее. На мне не было колец, не было браслетов и остального. На мне не было моего магического снаряжения, вообще ничего не было. А после, с ужасающим грохотом и треском, падающая туша погребла меня под собой. Только открыв глаза и слегка рванув вперед, в первую очередь я ошеломленно обозрел окружающее пространство. То, что никаких кадавров вокруг не было, да и орков в местных лесах не водилось, определенно успокаивало. Но по-настоящему в реальность меня вернул раздаженный гул, донесшийся из-под моего правого бока. Переведенный туда взгляд словил чужой сонно-выпросительный взгляд серых зрачков. Выдохнув и наконец придя в себя, я попросил прощения у девушки, прижав ее к себе правой рукой. Девушке этого оказалось достаточно, и она, снова уткнувшись лицом мне в бок, затихла. Другая часть женского дуэта на мое судорожное пробуждение не среагировала вовсе. Чуть приподняв одеяло, Элиза нашлась на моих бедрах. Девушка, свернувшись калачиком, сладко сопела, устроив голову на моем бедре. Причем спала очень сладко, ведь, судя по той влаге, что я ощущал, она еще и пускала слюнку где-то в район моего колена. Через некоторое время, когда я смог нормально прийти в себя и прошерстить в памяти еще свежий сон, конечно, постфактум казавшийся той еще глупостью, но, будучи там, поджилки у меня тряслись только так. Даже, кстати, забавно понимать, что в качестве «темных фэнтезийных противников» мое подсознание решило выбрать именно орков из «Властелина колец», видимо, наследие мэтра Толкиена отпечаталось даже в моем собственном разуме. Но, наконец забив на кошмар и достаточно понежавшись в объятьях двух спящих красоток, я осторожно-осторожно, в процессе подкладывая голову Элизы на бедро уже ее подруги, выбрался из-под одеяла, вдыхая полной грудью чуть холодноватый воздух. Через пару секунд свыкаясь с обрушившейся на меня температурой вне теплого одеяла и направляясь к капитану. У меня были пару вопросов, о которых вчера не было особого времени подумать. Капитан с подвязанной к телу рукой стоял в карауле в десятке метров от центра лагеря, прислонившись к дереву и пожевывая что-то. Я уже уставал удивляться бодрости этого мужичка, конечно, практически гарантированно всё из-за высокой Выносливости, но отсюда вставал интересный вопрос: «А что будет при, например, двух сотнях Выносливости?» Отсутствие физической усталости? Или для того, чтобы устать, придется несколько часов кряду сражаться на максимуме сил? А при полутысяче? Неделя? - Капитан? - Александр? Подойдя к мужчине и встав рядом, я с кивком взял протянутый мне кусочек какого-то вяленого мяса, решив начать издалека. - Ты часто ходил в карательные рейды, да? Старательно разжевывая свое мясо, мужчина не спешил отвечать, впрочем, я не собирался его торопить. - Если память не подводит, 27 походов. - И всегда так? - Так - нет. Но и ходят обычно в пятьдесят рыл, и готовятся нормально. К генералам вообще лезть не положено, пока тех алхимическими гранатами не закидают и маги по ним пару залпов не дадут. Вот и сравни: мы, десять хоть и неплохих авантюристов, даром что низкоуровневых, да на троих свежих генералов, и рыл сорок супротив также тварей трех, может, пяти, да не свежих, а израненных еще до начала сшибки. У нас вообще много чего не так пошло. Вроде молодая жемчужина, а под ней армия целая, да с тремя генералами. Курый еще на обычных древнях подставиться умудрился, да воспарить ему героем. Капитанов еще полно. Эх... Постояв молча минутку, вдыхая значительно охладевший за ночь воздух, наполняющий внутри хоть не очень и приятной, но всё же свежестью, я вновь обратился к своему собеседнику, что, отринув свежий воздух, вдыхать решил тёмный дым, успев в момент молчания не только достать откуда-то свёрток курева, но и раскурить его. - А мы себе не могли пару таких гранат купить? - Да если-б можно было. Не знаю, как там в том месте, откуда ты, но у нас всё, что взрывается, из-под полы почти не достать. Так, одну гранатку разве что, да и то если лично с алхимиком знаком, да раз в десять дороже, чем та на деле стоит. Разлом его знает, когда началось это всё, но если узнают, что какой алхимик нелегально какую бомбу продал, его так вздрючат, что мало не покажется, а заодно и того, кто купил. Достать-то оно всегда можно, да и договориться, чтоб нужные люди глаза на это закрыли, только на это как бы не золотой ушел. Да и чего ради? Чтоб, когда узнали, что жемчужину в обход мэра добыли, к нам первыми пришли? - Мда... - Помнишь, как одна из тварей в самом начале боя сиганула? - Да. Не думал, честно говоря, что такая огромная туша так сможет... - Обычно и не может. Такие усиленными зовутся, сильнее других, быстрее, могут вот такие фортели выкидывать. Вот только рождаются такие, только когда жемчужина уже несколько месяцев себе армию растит. И кто-ж думал, что в каком-то получасе ходьбы от главных троп лесорубских жемчужина вообще может незамеченной дольше месяца быть. Помолчали мы еще минуту. Вроде-бы вот тебе и ответ, слишком нас мало было и подготовка недостаточна, но что-то все-таки было не так... - Когда мы... Когда мы шли в бой с генералами, ты знал, что потери будут? Услышав меня, капитан хорошенько затянулся, продлив паузу долгим протяжным выдохом. - Да. Один, два человека... - Но ты повёл нас в эту атаку? - Повёл... Постояв еще какое-то время, я ушел, оставляя мужчину одного. Тяжело было осознавать, что тот, кто взял над нашей группой шефство, вот так спокойно заявляет, что он понимал, что из боя, в который он нас вел, мало кто выйдет живым. Конечно, понятно, что мы тут не группа каких-то друзей, некоторые вообще друг друга узнали в момент собраний группы в таверне, и при таких условиях то, что один незнакомец пожертвовал другим ради своих целей, не кажется чем-то необычным. Вот только капитан, судя по разговорам, знал почти всех в этой группе задолго до рейда. Именно для него большинство собравшихся не были незнакомцами. И именно он жертвовал другими... Я ушел. Не совсем далеко, может, на сотню-другую метров. Не хотелось видеть других. Присев на небольшом холмике, я издалека наблюдал за небольшим ручейком, появляющимся посреди небольшой кучки камней, весело текущего всего пару десятков метров и также в никуда пропадающего посреди другой кучки камней. Всего тридцать метров - вот и жизненный путь ручейка. Будто куда-бы я ни кинул взгляд, всё вокруг пыталось напомнить мне о том, как быстро этот самый жизненный путь может закончиться. Подойдя ближе к ручью, я опустил руку в холодную воду. Всё больше и больше концентрируясь на ощущении магии, попутно обращаясь к нити стихийной принадлежности. Не знаю, что я хотел почувствовать, но, поочередно морозя руки в ручье, на мгновение мне даже показалось, что я почувствовал что-то. Что-то чуть большее по сравнению с тем, что у меня уже есть... - Александр? Выдохнув, с горечью понимая, что не могу ухватиться за то самое чувство, я обернулся, приподняв голову в лучах уже успевшего подняться солнца, разглядывая двух подруг, стоящих на небольшом холмике, под которым и протекал ручей. Девушки несли с собой один из походных рюкзаков и вид имели в разы более жизнерадостный, чем вчера. - Дамы? Обменявшись взглядами, девушки стали неспеша подходить ко мне. Наконец полностью скрывшись от лагеря за холмиком, Анита продемонстрировала миру весёлую улыбку, начав расстегивать свою броню. Эмилия, не смотря на подругу, обратилась ко мне. - Можешь посторожить нас? Нам нужно умыться и обработать раны. - Услышав же мое согласие, девушка указала себе за спину, на тот холмик, с которого они несколько секунд назад спустились. - Лучше делай это там, чтобы тебя из лагеря было видно. Эрол уже собирался идти тебя искать, у него, кажется, от мысли о том, что ты мог сбежать с жемчужиной, поджилки трясутся. Взобравшись на холмик и помахав рукой стоящему посреди лагеря и пялящемуся в эту сторону парнишке, я покрутился вокруг, подмечая потенциальные опасности, а после удобно уселся, собираясь насладиться зрелищем. Кто-то не самый разумный мог сказать, что я воспользовался шансом, чтобы понаблюдать за двумя голыми красотками, но разумные люди понимают, что благочестивый герой лишь исполнял свой долг, сторожа своих соратников и прикладывая для этого все свои силы, иногда даже забывая моргать, вот настолько я был бдительным. Конечно, я бы предпочел роли простого наблюдателя что-то другое, да и опасный лес не против был бы сменить на что-то более расслабляющее и безопасное, да и процесс обработки ран, даже когда этим занимаются две полуголые красотки, мало отдавал эротизмом, но что уж, в жизни вообще редко всё идет так, как нам хочется. С другой стороны, глядя на то, как одна из девушек хватает другую за талию и демонстративно начинает подниматься выше, мысли в моей голове неуловимо для меня изменили свою направленность: «Но иногда всё происходит наоборот, и обстоятельства сами начинают нам подыгрывать...» *** Мое чувство прекрасного пело, наполняя песнью весь этот день. Настроение, потерянное после разговора с капитаном, вновь подпрыгнуло куда-то вверх, и я вновь был готов жить и действовать. А самое интересное, что, направляясь вместе к лагерю и поглядывая на двух повеселевших сопровождающих меня девушек, я с удивлением начал осознавать, что все произошедшее в первую очередь нужно было даже не мне, несмотря на то, что со стороны я кажусь единственным выгодополучателем... Лагерь встретил нас одной угрюмой, подозревающей мордой лица и одной спокойной. И видит бог, лучше бы обе эти морды лица были угрюмыми и подозревающими, ибо после всего произошедшего спокойствие капитана отдавало неприятным послевкусием вместе с необходимостью «посматривать за спину», так сказать. - Итак, что делаем дальше? Эмилия ответила, слегка пожимая плечами. - Жемчужина у нас, покупатель в деревне ждет товар, так что остается только легализироваться. Анита продолжила. - Нужно хотя-бы приблизительно добраться до места, которое мы должны были очищать от черепах, и уже там определиться с полноценной легендой, но пока - мы зарвались и получили. Пройдем немного на север, а после по дуге на северо-восток, там пройдем мимо места добычи третьего ближнего рейда и примерно выйдем к нужному нам месту, заодно поглядим, как обстоят дела с черепахами по пути. Вопросы? Вопросов не последовало, и все спокойно приняли предложенный план, отправившись собирать в дорогу поклажу. В основном, впрочем, моя группа занималась не своей, а ничейной поклажей, забирая иногда целые рюкзаки, что более не пригодятся прошлым их владельцам. Удивляло, что даже Эмилия, стоило ей, видимо, отпустить произошедшее, не гнушалась тем, чтобы залезть в скраб бывших сокомандников, выуживая в основном какие-то безделушки. Нет, подход-то определенно верный, и, вероятно, за века становления культуры авантюристов такой практичный подход стал нормой, может даже являясь чем-то вроде почтения памяти погибших, но для моего искушенного взгляда выглядело это чистейшей мародеркой, и самому лезть делать подобное не хотелось, да и не к чему мне. Впрочем, у Аниты было на этот счет свое мнение, и мне в приказном порядке были отданы: один образец местной зажигалки, один образец целебной мази вместе с чистым тряпьем, сверток снеди с чуть ли не вечным потенциальным сроком хранения и небольшой мешочек звонкой монеты, на поверку оказавшимся мешочком с монетками совсем небольшого номинала, приятно, что уж. Мародерка окончилась тем, что парнишке с перебинтованной рукой прилетел хороший такой подзатыльник, и два лишних заплечных мешка будто по волшебству слетели с его плеч, оставив того грустным, но мобильным. А мобильность была важна. Всё-таки мы потратили на рейд уже несколько дней, и любая задержка грозит стать еще одним поводом подозревать в краже жемчужины именно нашу группу. Так что, взяв ноги в руки, мы в ускоренном темпе пошагали сквозь дебри. В составе изрядно прореженной группы, к тому-же спешащей, вышагивалось весьма неплохо. Лесные массивы проносились практически незаметно, а капитан, несмотря на утрату ориентиров моральных, не испытывал проблем с ориентирами географическими. Оно и не удивительно, этот мужичек провел в здешних лесах практически полжизни, так что ориентировался в местном буреломе будто у себя на заднем дворе. Около 8 часов понадобилось нам для того, чтобы пересечь знакомую мне тропу, на которой мне уже приходилось месить грязь, однажды возвращаясь из ближнего рейда. Вот только сразу после того, как мы перешли эту самую дорогу, я стал замечать нечто неладное. Светло-светло голубые отблески стали то тут, то там мелькать, цепляя взгляд. В ушах мелко стал звучать горный ручеек. А запах нес в себе солоноватую мокрую свежесть. В общем, да, вода. Стихии воды вокруг было как-то слишком много. А самое главное - по мере приближения к озеру количество этой самой стихии все увеличивалось. И что-то мне подсказывало, что всё это не к добру...