Возвращение в Гавань Ли Юэ оказалось на удивление спокойным. После стычки с тем пустынником на меня больше никто не нападал, и по дороге не встретилось ни единого монстра – настоящее чудо. Впрочем, это лишь в плане возможных столкновений. Совсем без проблем всё равно не обошлось, и на этот раз по моей вине. После драки с разбойниками мне пришлось надолго задержаться и разбить лагерь: телу понадобились целые сутки, чтобы прийти в себя, а потом ещё несколько дней, чтобы восстановить силы. Конечно, продолжать путь, не сделав этого, было бы слишком рискованно.
Тот фиолетовый дым оказался не чем иным, как испарившейся частью моей плоти. Из-за этого я лишился значительной доли сил и в тот момент был крайне уязвим. Похоже, так проявляется особенность моей элементальной природы: как и у слаймов, моя мощь и живучесть напрямую зависят от объёма энергии. Впрочем, есть и обратная сторона, чем больше этой энергии, тем сильнее я становлюсь даже без всяких систем. А это особенно важно, ведь, будучи куклой, я не мог нормально развиваться. Как водится, в каждой бочке мёда найдётся ложка дёгтя. Хотя, пожалуй, даже к лучшему, что это случилось сейчас: впредь буду учитывать подобные риски. А то, сидя за барьером, я уже успел привыкнуть чувствовать себя едва ли не бессмертным.
— Господин, позвольте ещё раз поблагодарить вас, — госпожа из семьи Кунь склонилась в поклоне и протянула хлопковый платок, в который было что-то аккуратно завернуто. — Прошу, примите.
Внутри оказалось удивительно изящное украшение – глазурная лилия, символ Ли Юэ. До гвоздиков Картье ему, конечно, было далеко, но я бы без колебаний поставил его рядом с работами Фаберже. Для своего времени вещь получилась по-настоящему великолепной: на бутонах были крошечные петли из проволоки, благодаря которым цветок мог «распускаться».
— Это… восхитительная работа, — я не удержался от улыбки. Ху Фуа этот цветок точно понравится. — Вы не думали открыть лавку и продавать украшения в гавани? — спрашиваю, переводя взгляд на женщину.
— Н-нет, — она вспыхнула и стыдливо опустила взгляд, но я всё же заметил робкую улыбку. — До сегодняшнего дня я делала украшения только для семьи, иногда для путников... Я рада, что они не разочаровали вас.
— Тогда почему бы не попробовать? О деньгах не беспокойтесь – я вас поддержу. И с материалами помогу. У меня как раз есть один источник золота, — задумчиво произнёс я, вновь посмотрев на лилию.
Руины Азазеля завалены всевозможными побрякушками. Беда лишь в том, что всё это погребено под многотонными обломками горы. Раскопки потребуют немало сил и времени, но в целом мне это по плечу. Тем более всё равно нужно туда, из‑за древних механизмов, а заодно получится потренироваться в управлении внешней элементальной энергией.
— Но как же… Я бесконечно благодарна за предложение, однако вы и так сделали для нашей семьи слишком много, чтобы просить ещё и об этом… — заробела госпожа Кунь, стыдливо сжимая подол своего старого платья.
Её муж хотел вмешаться и помочь супруге выбраться из столь неловкой для неё ситуации, но я мягко поднял ладонь, останавливая его.
— Ничего страшного. Считайте меня вашим спонсором. А если совесть тяготит, то выделите мне небольшой процент с продаж. Обычная сделка, где у всех есть своя выгода, — договорив, я достал из инвентаря туго набитый мешочек с морой и положил его ей на ладонь. — Это за великолепный цветок.
— Постойте, я…
— Если ты что-то умеешь – не стоит делать это бесплатно, — фыркнул я, заметив, что она пытается отказаться. — Да, за подарки не платят, но на подарок можно ответить подарком. Считайте эти деньги моим подарком. А от подарков не отказываются – это невежливо. Не обижай меня.
Госпожа Кунь вздрогнула, а затем уставилась на мешочек с морой. В их положении важна каждая монета. Всё-таки гавань – не деревня, здесь и цены другие, и нравы иные. Особенно тяжело с жильём, поскольку это главный порт Ли Юэ, и с каждым годом людей становится всё больше. Конечно, одному выжить легче, но тут полноценная семья, а там ситуация куда сложнее. И похоже, осознавая это, она поспешно прикрыла мешочек второй рукой и поклонилась.
Я перевёл взгляд на главу семьи Кунь. Тот стоял, насупившись, с каменным лицом. Впрочем, такой он большую часть времени.
— Для вас у меня тоже есть предложение, но обсудим его через пару дней. Сначала я встречусь с одним торговцем. После разговора станет понятно, что вообще можно сделать в этой ситуации. Поэтому пока не торопитесь обращаться в Цисин.
После этих слов настала очередь Главы Кунь изображать стыд, нерешительность и покорность, то есть всё в лучших традициях прилежных граждан Ли Юэ. Иногда это раздражало, но я уже свыкся. Да и не хотелось заострять внимание на такой мелочи. Ведь впереди ждала встреча с Ху Фуа. Несколько месяцев – срок немалый. Наверняка она успела как следует разозлиться на меня за долгое отсутствие, а может, и придумала десяток способов высказать всё, что накопилось. Хотя последнее маловероятно, но вероятность не равна нулю. Потому я просто попрощался, не затягивая прощание, и направился к дому семьи Ху.
Гавань уже не спала, повсюду открывались лавки и палатки. Порт гудел, слышались крики грузчиков, скрип повозок и плеск воды о причалы. Потихоньку рынок наполнялся людьми: кто-то спешил за свежей рыбой, кто-то уже торговался у прилавков, кто-то просто оглядывался, выбирая товар. И всё это – ранним утром, около семи часов.
Двор семьи Ху оказался непривычно пуст. Ни слуг, которых в это время обычно бывает немало, ни младшей сестры Ху Фуа – она как раз должна была заканчивать утреннюю тренировку. Но, не став ломать голову, я направился к комнате Ху Фуа. Скорее всего, она сейчас крепко спит. Ведь обычно её не добудишься до обеда, но мне всё равно хотелось устроить сюрприз.
Однако, не пройдя и половины пути, я услышал стоны: то ли сдержанные мужские, то ли женские ахи, словно к коже внезапно приложили лёд. Это, конечно, смутило меня, но любопытство оказалось сильнее. Я ускорил шаг и направился в сторону комнаты Ху Фуа. Затем прошёл мимо, направившись дальше – к источнику шума. По ощущениям энергии я уже догадывался, кто там, поэтому не удивился, обнаружив родителей Ху Фуа на тренировочной площадке.
Женщина хмуро обрабатывала раны мужа какой-то мазью. Тот забавно выгибался, то шипел, как змея, то шумно выдыхал. Судя по их словам, мазь на экстракте мяты и Туманного цветка – ещё не монстра, а растения, лишь начинающего впитывать энергию. Обычно этот цветок признак появления монстра. Однако из него возникают не только существа растительного типа, но даже слаймы. Поэтому его, как правило, не относят конкретной группе, и считают обычным цветком, который лопнул от жадности, либо потерял контроль над энергией. Но зелья из них можно сделать хорошие, поскольку впитывают лишь чистую элементальную энергию.
Кстати, я и не ожидал, что отец Ху Фуа окажется таким здоровяком. Явно под два метра ростом, и при этом не худощавый, а крепкий. И выглядит он удивительно молодо для своих лет. Ему, кажется, тридцать шесть, но на вид и тридцати не дашь, даже несмотря на аккуратную бородку и пепельные волосы.
Дикий контраст. Если помнить, что здесь большинство за собой особо не следит, а тяжёлый труд быстро подтачивает здоровье, из-за чего люди выглядят на несколько лет старше своего возраста. Иногда, даже на десятки, особенно те, кто из фермерских семей. Детей там гонят в поле едва им стукнет пять-семь лет. Естественно, под палящим солнцем кожа разрушается, из-за чего к двадцати они уже выглядят на тридцать.
Однако кремы и прочие средства ухода продаются, даже самые дешёвые. Только вот местный менталитет такой, что до этого мало кому есть дело. Уход считают блажью, да и лишних денег почти ни у кого нет. Да и не раз слышал смешки, мол, раз сразу не помогает – значит, ерунда всё это. Попытки убедить, что эффект от таких средств проявится со временем и что позже организм «скажет спасибо», воспринимаются как мошенничество. К тому же, это «позже» кажется для них слишком далёким…
Покачав головой, я оставил их наедине. В комнате Ху Фуа на полу лежало сброшенное одеяло, подушка оказалась у самых ног, а сама она мирно сопела, раскинувшись звёздочкой. Но стоило мне присесть на кровать, как ее глаза раскрылись и пронзили меня. Сначала в них ощущалась опасность, затем растерянность и наконец-то узнаваемость.
— Ты вернулся, — улыбнулась она и тут же широко зевнула. — Прости… я поздно легла… ха-а… — и снова зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Да? Удивительно, как ты вообще смогла встать.
— Ой, только не смейся, ладно. В последние дни я практикую технику «Вдох на восходе, выдох на закате», поэтому приходится рано ложиться и рано вставать… — она собиралась сказать что-то ещё, но вдруг заметила цветок в моей руке, и её ещё мгновение назад сонное лицо оживилось. — Какая красота…
Я улыбнулся и протянул его ей. Ху Фуа осторожно перехватила стебель пальцами, словно боялась сломать, и бережно принялась рассматривать узоры на лепестках.
— Это тебе, — говорю, наблюдая, как уголки её губ поднимаются всё выше. — Прости, что так задержался.
— Ничего, — она качнула головой и подняла на меня взгляд. — Наставница сказала, что с тобой всё в порядке. Так что я не волновалась.
Договорив, она мягко поцеловала меня, точнее, едва клюнула в губы, и затем положила цветок на тумбочку, поверх аккуратно сложенной одежды.
Значит, мне всё-таки не показалось, и Сянь Юнь действительно приходила ко мне, пока я снимал печать Кунь Ву. И раз она не вмешалась, а лишь наблюдала со стороны, выходит, возражений у неё нет. По крайней мере, к самому поступку. Но, скорее всего, она всё же отчитает меня за то, что я заставил Ху Фуа волноваться и слишком долго не выходил на связь.
Покачав головой, я невольно отметил, насколько возросла сила Ху Фуа. За столь короткое время она стала куда могущественнее: её духовная энергия уплотнилась и теперь походила то ли на солнце, то ли на огненное яйцо. Отчего я невольно вздохнул. Конечно же, это не ускользнуло от неё.
— Ты снова стала сильнее, — улыбнулся я. — Поздравляю.
— Спасибо. Но почему ты расстроился?
— Да так… Просто пока ты стремительно несёшься по пути Адепта, я застрял и топчусь на месте, — признался я, а после заметив, как на её лице собирается хмурь, фыркнул и усмехнулся. — Не переживай. Я всё-таки элементальное существо. Не выйдет с путём Адепта – найдутся другие дороги. К тому же, во время выполнения задания я, кажется, наткнулся на того, кто сможет мне помочь.
Раз уж я её заинтересовал, пришлось рассказать о небольшом путешествии к границе Сумеру. Скрывать смысла не было, поэтому я и не стал умалчивать ни о встрече с духом Кунь Ву, ни о загадочном Адепте, который словно возник из ниоткуда и поделился особым рецептом. Последнее зацепило её куда сильнее. Впрочем, не сам рецепт, а тот самый таинственный Адепт.
— Она красивая? — спросила она, чуть прищурившись.
Я на миг запнулся, не зная, какой ответ безопаснее. Тот самый беспроигрышный женский экзамен: ошибёшься – обидится, соврёшь – станет ещё хуже, когда правда всплывёт.
— Ну… — протянул я. — Она такая же благородная и красивая, как наша наставница. По крайней мере, именно такое впечатление у меня сложилось за те несколько минут, что мы успели поговорить.
Не знаю, пришёлся ли мой ответ ей по душе, но она ничего не сказала, лишь хмыкнула и улыбнулась. А затем и вовсе перевела разговор на другое.
— Я пробудила третий глаз. Теперь я вижу так же, как и ты. Так сказал Властитель Камня, — похвасталась она, гордо задрав нос. — Он и бровью не повёл, хотя наставница утверждала, что для владельца Глаза Бога это будет крайне трудно сделать, почти невозможно. Но, видимо, сказалась моя родословная, о которой Властитель Камня осведомлён.
— Поздравляю. И как тебе новый мир?
— Невероятно красочный. Поначалу мне было тяжело смотреть через эту технику, всё словно расплывалось и плыло перед глазами. Но после тренировок я стала видеть куда чётче. Поэтому наставница и научила меня приёму «Вдох на восходе, выдох на закате». До заката я должна, используя третий глаз, поглощать только Пиро-частицы, а затем – полностью опустошать тело от накопленной энергии, почти доводя себя до изнеможения.
Сказав это, она неожиданно широко зевнула и, смутившись, покосилась на меня, торопливо прикрыв рот ладонью.
Неудивительно. Ху Фуа и без того та ещё соня, а тут ещё изматывает себя тренировками. Вздохнув, я поднялся с кровати и решил оставить её досыпать. Но она и не подумала ложиться. Стоило мне прикрыть за собой дверь, как услышал торопливое шуршание одежды.
Сначала я собирался заглянуть к Мораксу, поговорить с ним о сфере и таинственном Адепте. Но раз Ху Фуа уже поднялась, можно отложить это до вечера. К тому же, стоило мне войти в гостиную, как я сразу столкнулся с её отцом.
Выглядел он мрачно, словно недавно съел целое ведро лимонов. Рядом сидела его супруга и неспешно попивала чай. А напротив них оставалось свободное место с чашкой травяного настоя, судя по всему, для меня.
Интересно, если бы я задержался у их дочери, они так и продолжали бы сидеть? Или он бы в конце концов сорвался и вышиб дверь в комнату Ху Фуа?
Кстати, раны на его теле уже затянулись, а ведь прошло совсем немного времени. Ни единого шрама, кожа гладкая, как у ребёнка. А значит, та мазь обладает чудовищными свойствами и наверняка стоит немало.
— Приветствую господина и госпожу дома, — поклонился я, уже предчувствуя тяжелый разговор.
— Сядь, — сухо приказал Сириус, отец Ху Фуа. — Значит, ты и есть тот самый Цин Лун… — это прозвучало не как вопрос, а как констатация. Поэтому я решил промолчать. — Щуплый, но взгляд мне нравится. Только дочь свою я тебе не отдам…
Он не успел договорить. Госпожа Ху довольно болезненно ущипнула его за руку. Сириус хоть и не скривился, но сразу замолк.
Я же по-прежнему молчал.
— Мы уже это обсуждали, — строго, но шёпотом произнесла мама Ху Фуа. Не будь у меня острого слуха, я бы и не расслышал. — Я желаю нашей дочери свободы, лёгкой и безграничной, как ветер Мондштадта, и воли, крепкой, как земля Ли Юэ. Этот путь она выбрала сама, а нам, как родителям, остаётся лишь проводить её взглядом, — внезапно строгость на её лице сменилось нежностью. — Рядом с ней – величественные создания, а дорога ведёт далеко за пределы привычного мира. И потом, разве может ученик просветлённого Адепта оказаться недостойным руки нашей девочки?
— Ох, стоит вспомнить разговор полгода назад, и сразу тянет выпить. Словно Ху Фуа пришла не посоветоваться насчёт приглянувшегося паренька, а подписывать брачный контракт, — также тихо произнес мужчина.
— И всё же тебе пришлось согласиться, — с улыбкой заметила госпожа Ху.
Сириус раздражённо сжал губы, а после устало выдохнул.
— А что мне оставалось? Там заявилась такая орава, что я уж подумал – пришли по мою душу… К тому же, Ху Фуа никогда не проявляла такого упрямства и такого интереса. На мгновение я даже решил, что у нас не дочь, а сын, — он покачал головой. — Но мы ведь даже не знаем, кто его родители.
Последние слова он произнёс громче, чтобы я явно услышал.
— Родители… Могу дать адрес, — сказал я, отпив травяного отвара.
Сириус в ответ кивнул.
— Тогда записывайте: Инадзума, остров Наруками, Тэнсюкаку. Владычица Вечности – Сёгун Райдэн, — продиктовал я адрес и, заметив изумление на их лицах, тяжело выдохнул.
Сомневаюсь, что теперь они вообще заикнуться о моих родителях. Хоть в эту эпоху образ Электро Архонта ещё не успел окончательно потонуть во мраке. Поскольку Макото, покойная сестра-близнец Эи, правила мудро и мягко, и потому в памяти людей всё ещё живёт представление о добром Сёгуне. Но как ни крути – Архонт. Если не страх остановит, то хотя бы благоговейный трепет перед настолько значимой фигурой.
Если же мне не поверят, то и доказывать что-то не имеет смысла. Как сказала госпожа Ху: у Ху Фуа – свой путь. К слову, её торопливые шаги уже недалеко от меня. А травянистый настой – та ещё гадость, терпеть не могу зелёный чай…
Обновлено: 08.04.2026