Военные выстраиваются в очередь за его чертежами, а вчерашние обидчики цепенеют при одном его имени. Всё потому, что система в его голове превращает любую идею в готовую технологию — рельсовые пушки дешевле пистолета, летающие машины без очереди на разрешения. Для гения-инженера это будничная рутина, а не чудо. Но за ледяной вежливостью скрывается расчётливый ум: попробуешь его кинуть — получишь не извинения, а компромат, шантаж и разорение вместо денег. Сколько стоит человек, способный в одиночку переписать баланс сил между армиями и корпорациями?

Военные выстраиваются в очередь за его чертежами, а вчерашние обидчики цепенеют при одном его имени. Всё потому, что система в его голове превращает любую идею в готовую технологию — рельсовые пушки дешевле пистолета, летающие машины без очереди на разрешения. Для гения-инженера это будничная рутина, а не чудо. Но за ледяной вежливостью скрывается расчётливый ум: попробуешь его кинуть — получишь не извинения, а компромат, шантаж и разорение вместо денег. Сколько стоит человек, способный в одиночку переписать баланс сил между армиями и корпорациями?