Реакция оказалась даже более бурной, чем я ожидал.
«Хорошо, что я так внимательно читал оригинал».
Подготовка определенно стоила свеч. Я вовремя вспомнил описание из книги: у семьи Пак был преданный слуга, водитель Чхве, который из кожи вон лез ради дочери-выпускницы.
В романе он верно служил даже подонку Пак Юсыну и его гнилому старшему брату. Я понимал, что стоит проявить к нему хоть каплю участия, и его симпатия будет гарантирована.
Но чтобы он разрыдался от счастья… этого я не предвидел.
— Ну как же мне не радоваться? — Голос водителя Чхве дрожал от подступивших слез. — Получить подарок от молодого господина Юсына… Я и мечтать не смел, что такой день настанет.
— …Простите меня. В последнее время я был… ну, скажем так, не в себе.
Строго говоря, за все прошлые художества нес уголовную ответственность настоящий Пак Юсын, но раз уж я оказался в его шкуре, то и разгребать это дерьмо придется мне.
— У меня появилась цель. Я больше не намерен жить как попало. Когда я пришел в себя, то осознал, скольким людям доставил хлопот. Перед вами, водитель Чхве, мне особенно неловко.
— О чем вы, какие хлопоты! — Водитель замахал руками, когда я начал разыгрывать раскаявшегося блудного сына. — Для такого, как я, это просто работа.
Он покачал голвой:
— Я лишь благодарен, что вы наконец взялись за ум. По правде говоря, господин председатель очень за вас переживал.
— Господин председатель… Ах, отец.
Очень кстати. Я и так собирался завести об этом разговор, а Чхве сам подал повод. Я нарочито понурил голову, приняв удрученный вид.
— Да, непутевым я был сыном.
— Ну что вы, вовсе не…
— Не нужно меня выгораживать. Это правда. Даже сейчас я не знаю, с каким лицом предстать перед отцом и сказать, что я изменился.
Я искоса взглянул на него. Водитель Чхве, воодушевившись, ударил себя кулаком в грудь.
— Не беспокойтесь, молодой господин! Я пойду первым и лично доложу, что вы стали другим человеком. Уж поверьте, я найду нужные слова!
— …Правда?
— Конечно! Неужели я не сделаю для вас такую малость?
Пак Кон, отец Юсына, доверял водителю Чхве настолько, что принимал его слова на веру почти безоговорочно.
Для успешного бизнесмена люди – это объекты для вечных подозрений, отбора и отсева. И если слуга остается подле него так долго, значит, он надежен как скала.
Разумеется, пара слов от водителя не перечеркнет прошлое Юсына, но они создадут в душе отца крошечную трещину.
Щель, в которую я смогу проскользнуть. Этого будет достаточно.
— Ох, время-то как летит. Прошу, садитесь, молодой господин.
Я сел в машину. Сначала хотел устроиться на переднем сиденье, но Чхве наотрез отказался, и в итоге я оказался сзади. Мол, статус слуги не позволяет допустить подобного.
Тем не менее он тепло улыбался, и было видно, что настроение у него отличное.
Пока мы ехали, я разговорил его, собирая сведения о семье. В оригинале подробностей об этом семействе было немного, и для решительных действий информации не хватало. В этом плане мне повезло, что встречать меня приехал именно Чхве: как старый приближенный, он знал о семье Пак из Юсон Групп абсолютно всё.
— Значит, отец потихоньку присматривает преемника?
— Точные намерения господина председателя угадать трудно… но он намекал на нечто подобное.
На данный момент за место наследника Юсон Групп боролись двое: старший брат Пак Тхэян и сестра Пак Минха.
Тхэян набирался опыта, работая в ключевых филиалах компании внутри страны, а Минха, как говорили, находилась за границей.
— А вы, молодой господин…
— Я, само собой, вне игры. Наследство меня не интересует, так что не переживайте.
Для меня даже лучше, если борьба за власть завершится тихо и гладко. Тогда никто не будет меня трогать, и я смогу спокойно учиться. Однако держать руку на пульсе стоило: чтобы не попасть под удар, нужно знать, откуда и когда подует ветер.
Пока я расспрашивал о деталях, навигатор оповестил о прибытии.
Водитель Чхве поклонился, пояснив, что дальше я пойду один.
— Мне нужно сопровождать председателя по его делам. Вечером мы вместе вернемся в поместье.
— Вы очень заняты. Ах, да.
— Слушаю?
— Если не сочтете за наглость… примите и это.
Я протянул ему черный пакет.
— Что это?
— Сборник пробных экзаменов, разработанный одной известной академией. Я-то в вуз попал на удаче, но мои однокурсники с экономфака все по нему готовились, отзывы отличные. Говорят, материалы закрытые, но мне удалось их достать.
Ложь. В прошлой жизни я сам по ним учился.
Пусть я и не окончил Университет Хангук, но диплом одного из топовых частных вузов, стабильно занимавших второе-третье места в рейтинге, у меня имелся. Факультет японского языка и литературы.
В те времена для поступления в Хангук нужно было сдавать историю Кореи как дополнительный предмет, а я ее не выбрал. И хотя баллы за ЕГЭ были блестящими, документы туда я даже не подавал.
«Помню, школьные друзья потом долго подкалывали, мол, выбрал японский вместо родной истории – ну чистый предатель родины».
Впрочем, японский мне дался легко. К выпуску я уже свободно читал специальную литературу и научные статьи в оригинале.
Как бы то ни было, именно эти тесты я штудировал когда-то. Вчера, услышав название академии, где работает сын диетолога, я решил проверить догадку – и да, эти пособия существовали и в этом мире. Через ту женщину мне и удалось их раздобыть.
— Боже, вы и об этом позаботились…
Проводив вновь прослезившегося Чхве, я наконец вышел из машины. Теперь можно не сомневаться – замолвит за меня словечко.
Передо мной высился величественный особняк в классическом стиле. Кажется, это было воплощение вкуса моего отца, Пак Кона.
И тут…
— О, приехал?
У главных ворот, помахивая рукой, меня кто-то ждал.
— Давно не виделись, Юсын.
— …Брат.
Старший сын Пак Кона и претендент номер один на престол Юсон Групп.
Пак Тхэян.
— Выглядишь посвежевшим.
И то верно. Я и сам замечал, как улучшилось состояние этого тела. Сероватый цвет лица, характерный для вечно нетрезвого человека, сменился здоровым румянцем, а вечно ссутуленная спина выпрямилась.
В отличие от настоящего Пак Юсына, я не пил, не курил и соблюдал строгий режим ради учебы. Недавно даже начал бегать по утрам, чтобы выработать выносливость для долгих часов за учебниками.
— Ты тоже. Слышал, у твоего филиала отличные показатели. В условиях кризиса – это впечатляет.
— …Ты в курсе? Неожиданно, — на мгновение в глазах Тхэяна промелькнуло странное выражение.
Но он тут же вернул себе маску добродушного бизнесмена и смущенно почесал затылок.
— Ну, есть такое. Моей заслуги там мало, это всё директора и менеджеры. Я так, просто рядом стоял.
Действительно, будь ты хоть трижды старшим сыном владельца группы, в тридцать лет никто не даст тебе единолично рулить огромной компанией. Акционеры подняли бы бунт. Поэтому официально Тхэян занимал пост руководителя отдела кадров в Юсон Мулсан.
Разумеется, за кулисами он вовсю контактировал с президентом компании и топ-менеджментом, влияя на стратегические решения. И в случае успеха основная доля славы действительно доставалась опытным кадрам.
— Это тоже талант. Будь я на твоем месте, точно бы всё завалил.
— Ну, скажешь тоже. Захвалил совсем.
Отношения между Тхэяном и Юсыном были неплохими. Разница в возрасте – шесть лет: одному двадцать четыре, другому тридцать. С детства у них не было особых поводов для драк. Тхэян всегда был снисходителен к младшему оболтусу.
Когда Юсына наказывали за очередную выходку и сажали под домашний арест, Тхэян тайком проносил ему выпивку. Если видел, что брату скучно, ненавязчиво подсказывал адреса «хороших заведений», о которых узнавал во время деловых встреч.
Благодаря этому Юсын, который ни в грош не ставил родню, к старшему брату относился с теплотой. Тот был для него не строгим наставником, а скорее понимающим дядькой.
Но всё это было лишь фасадом.
«Да, нельзя давать себя обмануть».
Дочитав роман до конца, я знал: человек, которого стоит опасаться в этом доме больше всего – это вовсе не Пак Кон. Это Пак Тхэян.
— Ну как? В юридической школе терпимо?
— Да пойдет. Непросто, конечно, но я стараюсь.
— Если станет совсем тяжко – говори. С нашими-то ресурсами тебе вовсе не обязательно убиваться над книжками.
Если вдуматься, «доброта» Тхэяна всегда была направлена на то, чтобы поощрять лень и деградацию Юсына. Вот и сейчас он мягко подталкивает меня к мысли о брошенной учебе.
«Скользкий тип».
Тхэян не враждовал с Юсыном по одной причине: тот не был конкурентом. Для человека, чья единственная цель – стать хозяином Юсон Групп, Юсын был пустым местом. Пока младший оставался никчемным балластом, Тхэян мог позволить себе быть великодушным. Более того, он активно подливал масла в огонь его пороков.
Зная это, я не собирался попадаться в его ловушку, как прежний владелец тела.
— Ладно. Давай-ка отметим твой приезд. Как насчет по стаканчику?
Вот оно. Началось.
— Как раз от партнеров пришла отличная бутылка. У меня аллергия на алкоголь, я не пью, но тебе точно понравится.
Я посмотрел на коробку, которую он протянул. На этикетке изящным шрифтом было выведено название… Романе-Конти. Бутылка стоит не меньше десяти миллионов вон, не так ли?
Впрочем, для подкупа наследника чеболя – самое то.
«Ты ведь не сможешь отказаться», – казалось, читал я в глазах Тхэяна.
Но он кое-чего не знал.
— Прости, — я не тот Пак Юсын, которого он помнит. Внутри этого тела – упрямый клерк, который так и не исполнил мечту стать юристом. Моя жажда утоляется не дорогим вином, а только правом.
— Я сейчас на сухом законе, со здоровьем не шучу. Да и к отцу нужно идти с ясной головой.
В это мгновение взгляд Тхэяна стал ледяным.
Обновлено: 19.02.2026