— …А ты изменился, братишка.
— Нельзя же вечно быть тем, кто позорит твое доброе имя. Пора и мне становиться человеком.
— Тебе вовсе не обязательно так стараться. Мы семья, мы примем тебя любым.
— Ха-ха, ну должна же быть какая-то совесть.
С виду – душевный разговор, но атмосфера была такой, будто мы идем по тонкому льду. В голосах не было ни капли искренности, только холод.
— С чего вдруг такие перемены?
— Появилось то, чего я действительно хочу, — я широко улыбнулся. — Буду прокурором. Изучать законы оказалось на удивление весело.
— …Значит, дядя не врал. Говорил, что в юридической школе ты просто летаешь, будто подменили.
— Ого, так ты уже всё знаешь?
— Слышал, когда заходил к нему в последний раз. Думаю, отец пока не в курсе.
«Да ты всё прекрасно знал, гаденыш». Весь этот спектакль с дружелюбием был лишь попыткой прощупать почву. Тхэян определенно был крепким орешком.
Собственно, я ожидал нечто подобное. Я вернулся, чтобы показать шоу «Наш сорванец исправился», а это неизбежно должно было вызвать подозрения у брата. Теперь Тхэян официально видел во мне потенциального конкурента.
Решил прояснить позицию.
— Успокойся, дела Юсон Групп меня не интересуют ни в малейшей степени. Я не собираюсь идти против тебя.
— И ты думаешь, я в это поверю?
— А какая связь между правом и нашей группой?
— В последнее время в дочерних компаниях всё чаще ставят юристов на посты гендиректоров. И показатели у них, как правило, отличные… Было бы странно, если бы ты не попытался использовать этот козырь в борьбе за власть.
«С ума сойти». Стенка на стенку. Человек, одержимый властью, не мог понять, что его заветная мечта для кого-то – пустой звук. У меня были свои цели, у него – свои.
— Лучше бы ты оставался никчемным пьяницей.
— Не выйдет. У меня есть цель.
— В таком случае, ты теперь мой враг.
«Да нет же, я тебе говорю». Я не собирался плясать под его дудку, но и ввязываться в грызню за наследство не планировал. У меня были свои виды на Юсон Групп, но совсем не те, что он вообразил.
— Ты об этом пожалеешь, — прорычал Тхэян.
«Ох, ну что за человек». Я ведь ясно дал понять, что не хочу конфликта. Но если он продолжит в том же духе и начнет вставлять палки в колеса… я не стану сидеть сложа руки.
— Возвращаю тебе твои же слова, — ответил я на его угрозу. — Не делай того, о чем сам потом будешь жалеть.
Я не тот Пак Юсын, которого ты знал. Ты понятия не имеешь, на что я способен.
Расставшись с Тхэяном, я вошел в дом. До возвращения Пак Кона оставалось время, поэтому я попросил экономку проводить меня в мою комнату.
— …Это моя комната?
Стоило переступить порог, как в нос ударил запах пыли. Запущенная, почти пустая комната безвкусного вида красноречиво говорила о том, что Юсыну в этом доме места не было.
Терпеть такое я не собирался. Будь я прежним Юсыном, закатил бы истерику и заставил слуг вылизывать пол, но я просто попросил экономку принести инвентарь для уборки.
— Вы сами собираетесь убираться?
— А кто еще? Это же моя комната.
В те времена, когда я хватался за любую подработку, мне доводилось подрабатывать в клининге по вечерам. Так что брезгливости я не испытывал.
Оставив ошеломленную женщину в дверях, я за полчаса привел помещение в божеский вид.
— Спасибо. Вот, забирайте.
Экономка приняла ведра и тряпки с таким видом, будто увидела привидение.
Так, чем заняться теперь? До ужина еще долго. Можно было бы отдохнуть, но тратить время впустую я не привык. Поучиться, что ли?
Полноценно решать задачи не хотелось, поэтому я решил просто пробежаться глазами по тестам по уголовному праву. Достал из сумки сборник и открыл на первой попавшейся странице.
«[Задача] Выберите верное утверждение относительно состава преступления „присвоение и растрата“».
Присвоение денежных средств, переданных для дачи взятки, не образует состава преступления.
В случае договора комиссии потребление выручки комиссионером не является растратой.
Имущество товарищества находится в распоряжении каждого из партнеров, поэтому единоличное распоряжение им не влечет уголовной ответственности.
(…)
— Первое, — я тут же пометил ответ.
Передача денег для взятки – это антисоциальная сделка. Согласно статье 746 Гражданского кодекса, это предоставление имущества по незаконному основанию. Право собственности переходит к получателю, а значит, тратя «свои» деньги, он не совершает растрату. Всё просто.
Великолепно. Мой метод многократного повторения работал безотказно. Даже при беглом взгляде на страницу в голове мгновенно всплывали структура кодекса и соответствующая правовая доктрина.
«Меньшего от человека, сдавшего второй этап Саси, и ждать не стоит».
Наоборот, учитывая статус того экзамена, мне даже стыдно, что на восстановление формы ушло столько времени.
За решением задач время пролетело незаметно. В дверь постучали.
— Пора ужинать, молодой господин.
— Уже? Идем.
Я спустился в столовую. За столом уже сидел Тхэян и женщина в темных очках, между которыми так и летели искры.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать? — Возмущалась она.
— Это не указания, а деловой совет. В нынешних условиях такая агрессивная политика слияний и поглощений – огромный риск…
— Ха! Да ты в инвестициях ни уха ни рыла, а лезешь со своим мнением.
Судя по всему, это была сестра Юсына, Пак Минха. В оригинале она запомнилась мне как персонаж с весьма скверным характером.
— Добрый вечер.
— А этот еще что здесь делает? — Минха среагировала мгновенно и желчно.
— Как это что? Отец позвал, вот я и здесь.
— Отлично. Надеюсь, в этот раз он наконец вышвырнет тебя из семьи.
— Понятие главы семьи и возможность исключения из него были упразднены в 2008 году, а по текущему семейному праву вычеркнуть ребенка из реестра семейных отношений невозможно…
— Ой, да это фигура речи! Ты что, на юрфаке совсем заучился?
Минха в сердцах ударила ладонью по столу. Характер у нее был взрывной, но, честно говоря, с ней было проще, чем с двуличным Тхэяном. Она хотя бы не прятала камни за пазухой.
— …
А вот Тхэян… Он снова наблюдал за мной тяжелым, изучающим взглядом. Наверняка в голове уже щелкали костяшки счетов, просчитывая варианты.
«М-да, ну и семейка». Старшие грызутся за наследство, младший – законченный дебошир. Ни тепла, ни покоя.
«Хотя мне ли, в качестве того самого дебошира, об этом рассуждать».
И тут раздался голос:
— Господин председатель входит.
Появился тот, кто годами попускал или, вернее сказать, поощрял этот хаос. Пак Кон.
— Папа! — Подскочила Минха.
— Здравствуйте, отец, — Тхэян тоже встал.
Оба рванули к нему, как дрессированные псы к хозяину. Дверь распахнулась, и вошел пожилой мужчина в строгом костюме.
«Значит, это и есть Пак Кон…»
Он напоминал гранитную глыбу. Если Кан Чхансу походил на старое мудрое дерево, то Пак Кон обладал мощным телосложением атлета на покое. Седина едва тронула его виски, и возраст в нем выдавал разве что тяжелый взгляд.
Отец остановился перед детьми. Под его давящей аурой Тхэян и Минха невольно сглотнули.
Первое, что он сказал, было:
— …Запах.
— Прости? — Минха засуетилась. — От меня пахнет? Это новые духи…
Но Пак Кон смотрел на меня.
— Не пахнет перегаром.
…!
Голос его был гулким, как удар колокола.
— Впервые вижу тебя не в пьяном угаре. Неужели ты и правда решил взяться за ум?
— …Если позволите так выразиться, то да.
— Хм.
По его лицу невозможно было ничего понять. Сарказм? Или тень одобрения? Как бы то ни было, водитель Чхве явно успел доложить о моем поведении.
Тхэян и Минха выглядели уязвленными. Они, главные претенденты, стоят перед ним, а он первым делом обращает внимание на паршивую овцу в семье. Минха даже смешно скривилась.
— Садитесь.
Пак Кон велел подавать ужин. За едой он коротко бросил:
— Докладывайте о делах.
Первым вызвался Тхэян.
— Показатели Юсон Мулсан в этом квартале превзошли ожидания. Несмотря на спад в производственном секторе, мы сумели воспользоваться слабостью конкурентов и расширить свою долю на рынке.
— Бойко рапортуешь, — голос Пак Кона оставался холодным.
— Но не вздумай зазнаваться. Это не твоя личная победа. Ю Бенгю и весь топ-менеджмент – профессионалы своего дела. Без них ты бы ничего не добился.
— …Разумеется. Я всегда прислушиваюсь к их советам.
Очередь дошла до Минхи.
— Помнишь мою инвесткомпанию в Северной Америке? Я вложилась в один перспективный IT-стартап, и они выстрелили. Отчет уже у твоего секретаря, посмотри на досуге – тебе понравится.
— Платформы – направление интересное. Но и здесь твоей заслуги мало. Данные, на которых ты основывала решение, готовили целые отделы аналитиков. Без их круглосуточной работы твое «чутье» не стоит и ломаного гроша.
— Тьфу, ну хоть раз бы просто похвалил!
Пак Кон покачал головой.
— Не заблуждайтесь, — он вонзил вилку в стейк. — Ваши достижения кажутся значимыми, но на самом деле их мог бы добиться любой на вашем месте.
— …Что?
— Кто вы такие? Дети председателя Юсон Групп. Вы работаете с капиталом группы и используете кадры, выращенные группой. Можно ли называть эти успехи «вашими»?
«Ну и старый ворчун». Слушать его было тошно даже мне. Но в этом был весь Пак Кон – человек, поднявшийся с самых низов и построивший империю с нуля. Любой результат, полученный благодаря мощной поддержке, был для него само собой разумеющимся. Этим его не удивить.
Зато он высоко ценил даже малый успех, если человек достигал его в одиночку, вопреки всему.
— Кхм…!
Брат с сестрой притихли, не решаясь спорить с живой легендой.
— Однако, — продолжил Пак Кон. — Это всё же лучше, чем не достичь вообще ничего.
Настал мой черед.
— Слышал, ты поступил в юридическую школу Хангук.
— Да, мне повезло.
— Бросай это дело, — сухо бросил отец.
— Простите?
— В бакалавриат ты тоже поступил «на удаче». И каков итог? Четыре года попоек, купленные рефераты и выезд за счет сильных однокурсников. Думаешь, на юрфаке это сработает? Даже не надейся. В Университете Хангук учатся лучшие умы страны.
Он продолжал распекать меня:
— Это люди, которые готовы жизнь положить на учебу, как когда-то твоя мать. Без соответствующего таланта и трудолюбия тебя там просто сожрут!
Жестковато для родного сына. Но я его понимал: репутация у Юсына была ниже плинтуса. К тому же Пак Кон искренне уважал закон и тех, кто его изучает – то ли из-за собственных принципов, то ли в память о жене.
«Но кое-что всё же придется уточнить».
— …Что это? — Взгляд Пак Кона упал на конверт, который я положил на стол.
Я спокойно вскрыл его и вытащил лист.
«[Юридическая школа Университета Хангук. Итоговый рейтинг Pre-Law]»
Это была ведомость.
«[Пак Юсын (5/150)]»
Доказательство того, что в элитном кругу лучших студентов страны я вошел в первую пятерку.
«Уж извините, но таланта и трудолюбия у меня в избытке».
— …!
Непроницаемое лицо Пак Кона дрогнуло. Его глаза расширились от изумления.
Обновлено: 19.02.2026