Цзян Юйбай неохотно встретил гостей. Он обменялся с одноклассниками несколькими любезностями, после чего повёл их в свой дом.
Линь Чжися первая не смогла сдержать восторг:
— Какие высокие потолки!
Она подняла голову, устремив взгляд на висящую над головой люстру. Ветви и листья у люстры были отделаны золотом, а лампочки выполнены в форме белого нефрита, что выглядело чрезвычайно изящно.
Линь Чжися заложила руки за спину, нерешительно ступив на плитку пола.
Плитка и журнальный столик в центре главного зала составляли единое целое, материалом для обоих служил белоснежный мрамор, вырезанный цельным куском с искусной резьбой. Чёрный диван стоял вокруг столика, настолько чистый, что казалось, он был отделён от мирской суеты.
Линь Чжися не удержалась и направилась к нему. На столике стояла ваза из эмали с букетом роз, пылающих сочной свежестью. Линь Чжися протянула руку и коснулась лепестков цветка.
— У нас есть сад, — сказал Цзян Юйбай девочке. — Если тебе нравятся розы, можешь сорвать пару.
Линь Чжися покачала головой:
— Я пока не занимаюсь изучением ботаники.
Цзян Юйбай внутренне восхитился: Линь Чжися, без сомнения, была его достойным соперником.
В юго-восточной части зала две горничные всё ещё убирались. Они были в униформе и мягкой тканью протирали мраморную статую — трёхметровое изваяние Плутоса. Плутос — божество в греческой мифологии, ведающее знаниями и богатством. Он был высечен с поразительной живостью, величественно возвышаясь у края перил лестницы.
Все дети застыли в изумлении.
За исключением Цзян Юйбая. Он был похож на добросовестного гида, после небольшой заминки повёл гостей в свой домашний кинотеатр.
Дун Суньци, как староста четвёртого класса, считал себя человеком, повидавшим многое. Но он не смог сдержать возглас восхищения:
— Брат Не, прикинь?! У Цзян Юйбая есть домашний кинотеатр!
Не Тяньцин ответил:
— Вижу, он больше, чем у меня дома.
Дун Суньци снова схватил друга за руку:
— Брат Не, я привёл тебя сюда повеселиться, здорово же?
Не Тяньцин был единственным из всех пришедших одноклассников, кто взял с собой рюкзак. Он выглядел не как гость, а скорее как пришедший на учёбу. По сравнению с остальными четырьмя одноклассниками, Не Тяньцин явно был более скованным и педантичным. Он вместе с Дун Суньци уселся на диван в кинотеатре, выпрямив спину и ожидая начала кино.
В этот момент Цзян Юйбай открыл холодильник и вынул стеклянную миску. Она была наполнена сочными алыми ягодами клубники. Он, обхватив миску обеими руками, осторожно поднёс её к Линь Чжися.
Девочка спокойно сидела на своём месте, подняла голову и пристально на него смотрела.
Он как будто случайно обронил фразу:
— Я вчера случайно купил клубнику. Держи, не стоит благодарностей.
Линь Чжися подняла одну ягоду клубники, попробовала её, и её глаза тут же засияли:
— Какая сладкая... — она спросила: — Ты тоже пробовал?
Мальчик на мгновение замер, затем ответил:
— Только что купил... да, я уже попробовал.
— Спасибо, — ясный взгляд Линь Чжися, казалось, пронзил его душу, — спасибо! Не знаю, откуда ты узнал, что я люблю клубнику, но спасибо, что ты купил её, помыл и даже попробовал на вкус, после чего положил в холодильник. Ты действительно мой лучший друг, Цзян Юйбай.
Мальчик затаил дыхание.
Да, Линь Чжися была умна, умнее обычных людей. Он всегда это понимал.
А впереди на большом экране свет и тени переливались, знакомые мелодии окружали его, фильм, который Цзян Юйбай подготовил для всех, назывался «Дораэмон: Нобита и легенда о Зелёном гиганте».
Причина, по которой Цзян Юйбай выбрал Дораэмона среди множества аниме-персонажей, заключалась именно в том, что рюкзак и пенал Линь Чжися были с этим персонажем — чтобы победить соперника, сначала нужно понять его.
По мере того как фильм начинался, Цзян Юйбай решил быстро посмотреть на Линь Чжися, и действительно, она была счастлива и смотрела заворожённо.
Цзян Юйбай успокоился.
Звучала начальная песня «Дораэмона», Линь Чжися тихо подпевала:
— こんな事いいな 出来たらいいな, あんな梦 こんな梦…
Она пела и улыбалась.
Сидящая рядом с Линь Чжися Гань Шули спросила:
— Ты говоришь по-японски?
Линь Чжися ответила:
— はい、ちょっとできるけど。日本語がもっとうまくなりたい.
Гань Шули была в замешательстве:
— Что это значит?
Линь Чжися перевела:
— Я немного знаю, но мне бы хотелось знать его ещё лучше.
— С какого возраста ты учишь его?
— С прошлого года.
— Сколько языков ты знаешь?
— Пока четыре.
Гань Шули была крайне удивлена:
— Ты такая умная!
— Нет, я совсем не умная, моё понимание языков очень поверхностное, — уверенно заявила Линь Чжися. — Иностранные языки — это инструмент и часть культуры. Я слышала, что основы теоретической математики во Франции очень сильны. Чтобы понимать французские труды и статьи, некоторые математики изучают французский. В компьютерных науках есть направление исследований, называемое обработкой естественного языка, или Natural Language Processing. Самые выдающиеся учёные в этой области обычно знают несколько языков, я с них беру пример. Они владеют иностранными языками, чтобы способствовать развитию мира, уменьшать культурные барьеры, чтобы большинству людей на Земле больше не приходилось мучиться с иностранными языками.
Гань Шули с сомнением спросила:
— Ты... сама изучаешь языки дома?
— Конечно, — твёрдо заявила девочка, — самостоятельное изучение — самый быстрый способ обучения.
Обновлено: 03.02.2026