В это время Цзян Юйбай уже вернулся на своё место, перестав наблюдать за противницей.
Он переключил внимание на экран и тихо наслаждался фильмом. Но Дин Янь тихо спросил у него:
— Цзян Юйбай, ты только Линь Чжися дал клубнику?
Тот ответил:
— В холодильнике есть другие фрукты. Если хочешь, возьми сам.
Дин Янь был потрясён:
— Ты так хорошо относишься к Линь Чжися... лично подаёшь ей фрукты, ты правда хочешь победить её?
— Тш-ш-ш, — Цзян Юйбай поднял указательный палец к губам, — во время просмотра фильма шуметь запрещено.
Друг предупредил его:
— Цзян Юйбай, не забывай первоначальную цель своей борьбы.
Он потянулся:
— Я не забыл цель. У меня тоже есть то, что я хочу защищать.
Дин Янь удивился:
— Что именно?
Однако мальчик не нашёлся с ответом. Он откинулся назад, устроившись в мягком просторном кресле. В затемнённой проекционной комнате экран излучал приятный глазу свет.
Цзян Юйбай читал мангу про Дораэмона. Он знал, что Нобита обязательно одержит окончательную победу, что Такэси Года будет метаться на грани между добром и злом. Сидзука Минамото будет вступаться за других. Сунэо Хонэкава, хоть и труслив, но имеет и смелую сторону — все они остаются верны себе в своём мире.
Цзян Юйбай невольно вспомнил вопрос, который задавала Линь Чжися.
Она поинтересовалась у него: «Как ты думаешь, могут ли сознание и время быть мерилом этого мира?»
Может ли… сознание?
Может ли… время?
Каким критерием следует измерять этот мир?
Цзян Юйбай погрузился в размышления. Ему даже показалось, что в этот самый момент Линь Чжися, возможно, испытывает схожие с ним чувства — это и есть та самая «квантовая запутанность», о которой она так часто говорит.
Он обернулся, чтобы снова посмотреть на Линь Чжися.
Линь Чжися обняла Гань Шули за плечи и воскликнула взволнованно:
— Котёночек... Сидзука подобрала котёночка.
Гань Шули сказала:
— Котик такой милый.
Девочка воскликнула:
— Оставить! Нет! Нобита оставит котика.
Неожиданно Линь Чжися сейчас стала так похожа на обычную девятилетнюю девочку, Цзян Юйбай был слегка удивлён. Он перевёл взгляд и продолжил смотреть фильм.
Фильм пролетел стремительно.
После окончания сеанса Цзян Юйбай искренне пригласил всех одноклассников остаться на обед в его доме.
В доме было несколько столовых. Одна из них располагалась внутри розового сада, всё здание имело шестиугольную форму, все шесть стен были полностью остеклёнными от пола до потолка. Пол был покрыт светло-коричневым паркетом, а в декоре, в основном, преобладали изображения растений.
Вся посуда на длинном обеденном столе и мягкие подушки на семнадцати стульях вокруг стола были выполнены в одном узоре — тёмно-зелёные ветви и листья в качестве фона, алые розы появлялись иногда в качестве украшений.
— Вау, — восхитился Дин Янь, — прямо как в европейском дворце.
Он отодвинул стул, собираясь сесть, и краем глаза заметил маму Цзян Юйбая. Сегодня она была дома. Поэтому также была одной из хозяек.
Дин Янь в панике выпрямился и крикнул:
— Здравствуйте, сестра!
Цзян Юйбай представил:
— Это моя мама.
Дин Янь удивился:
— Такая… такая молодая.
Мысленно он хотел спросить: «Это твоя родная?»
При внимательном рассмотрении, у Цзян Юйбая и его мамы действительно было некоторое сходство, или же они оба просто были очень хороши собой.
Одноклассники по очереди заняли свои места, мама Цзян Юйбая села на главное место. Управляющий положил перед каждым гостем напечатанные в виде писем меню.
Дин Янь, Гань Шули, Дун Суньци начали нервничать, они действительно никогда не видели такой масштабной подготовки. Только Линь Чжися взяла письмо и весело прочитала:
— Суп из грибов мацутакэ, салат с говядиной, палтус с рыбьими пузырями, фруктовый саго... Как богато! Благодарим вас за такое гостеприимство.
Мама Цзян Юйбая спросила её:
— Ты сидишь с Цзян Юйбаем?
— Да! — ответила Линь Чжися. — Мы все сидим очень близко к Цзян Юйбаю.
Мама улыбнулась:
— Как здорово, когда вокруг друзья. Во что вы обычно любите играть в школе?
Цзян Юйбай, опередив Линь Чжися, ответил:
— Так же, как и в Сингапуре. Мы играем в шахматы, военные игры...
Линь Чжися хотела что-то сказать, но промолчала.
Насколько ей было известно, Цзян Юйбай в школе никогда не прикасался к настольным играм. Он предпочитал на переменах бегать на спортивную площадку и, как дурак, с энтузиазмом лазить на турниках и брусьях. Почему перед мамой он создаёт себе такой образ?
В общем, за столом никто не стал разоблачать Цзян Юйбая.
Все тихо ели.
Во-первых, потому что они были ещё маленькие, опыта было мало, и говорить было особо не о чем. Во-вторых, потому что эта еда действительно была впечатляющей, как только брали палочки, уже не хотелось их опускать.
Мама Цзян Юйбая очень хорошо умела общаться с детьми. Она разговаривала с ними, уделяя внимание каждому. Однако, когда она заговорила с Не Тяньцином, его ложка упала в супницу. Горячий суп брызнул на стол.
— Во время еды будьте осторожнее, не обожгитесь, — предупредила мама Цзян Юйбая.
Не Тяньцин поблагодарил несколько раз. Он опустил голову и продолжил есть, больше не поднимая её.
Обновлено: 03.02.2026