Глава 18 — Глава 18

Глава 18 — Может, тогда им не стоило затевать драки, — Гатс не сдвинулся с места. На самом деле, он был готов упереться рогом. Если Пол так твёрдо решил переубедить Гатса, это была его проблема. К чёрту всю эту чушь о привилегиях, чести и моральном превосходстве, это была его проблема. Пола. Рыцаря. Гатс не был рыцарем и никогда не просил, чтобы к нему применяли рыцарские стандарты, это была не его проблема. Он не собирался кланяться и делать, что ему говорят, просто потому что так надо. Проходили, знаем, и он никогда к этому не вернётся. — Ты даже не пытаешься понять мою точку зрения, — сказал Пол, пощипывая переносицу. Словно всё это было какой-то великой досадой. — Послушай, я не пытаюсь сказать, что ты здесь неправ. Я понимаю. Вы молоды, вы мальчишки. Драки случаются, но они не случаются без причины. — Да. Они. Это они начали… — Да перестанешь ты это говорить?! Может, они и начали, но ты тоже ничего не сделал, чтобы это прекратить! — а, отлично. Пол кричал. Похоже, этот спор окончен. — Мне всё равно, нравится тебе это или нет, ты здесь виноват так же, как и они! А это значит, что ты никуда не пойдёшь, пока не согласишься извиниться! Перед мальчишками и их семьями! Отец сверлил его взглядом. Гатс стоял как вкопанный и смотрел в ответ. Он видел это. Начало чего-то знакомого. Бурлящее и кипящее в зелени его глаз, в напряжении его сжатых челюстей и в стиснутых кулаках. Гатс знал, что это было. — Ну? — первым заговорил Пол, его голос был выжидающим. — Говори что-нибудь. Пол собирался его ударить. «Да, плевать я хотел». — Потому что я не сделал ничего плохого… — П-простите, Пол? — другой голос прервал неминуемое столкновение. Пол первым отвёл взгляд. Его внимание сосредоточилось где-то над и за спиной Гатса. — Лоуз? Следуя примеру отца, Гатс увидел светловолосого мужчину, стоявшего у их ворот. Молодой и стройный, с красными глазами, с луком за плечом и… заострёнными ушами? — Что ты…? — начал Пол, но оборвал фразу. Мужчина — Лоуз, как назвал его отец, — был Гатсу незнаком, но фигура, прятавшаяся за его ногой, была знакома. Её выдала одежда — ребёнок, которого задирали ранее. На этот раз её капюшон был опущен, так что он мог разглядеть её лицо. Заострённые уши и красные глаза, как у её отца, но у неё были светло-зелёные волосы, коротко остриженные. До такой степени, что он мог бы принять её за мальчика, если бы уже не знал правды. — Простите, похоже, я не вовремя, — Лоуз поднял руку в приветствии, его взгляд метался между Гатсом и Полом. — …О, и приятно наконец познакомиться, Рудеус. Меня зовут Лоуз. Я работаю с твоим отцом. Гатс лениво повторил приветствие, озадаченный самим фактом присутствия этого мужчины. — Привет. — Ох, эм, прости, если ты что-то из этого слышал, — очнувшись от оцепенения, Пол перешёл к устранению последствий. — Мы с Руди… — он неловко усмехнулся. — Ты застал нас в разгаре небольшого разногласия. Сам знаешь, как это бывает с детьми. Так что тебя привело? Что-то по работе? О, и ты привёл свою дочь? — Да! — глаза Лоуза расширились, словно он совсем о ней забыл. Но, с другой стороны, мужчина, возможно, был так сосредоточен на семейной драме, разыгрывающейся перед ним, что это вылетело у него из головы. — На самом деле, моя дочь и есть причина, по которой я здесь. — Он отодвинулся, убедившись, что она на виду, а затем опустился на колени рядом с ней. Одна рука на её плече, другая указывает на Гатса, он сказал ей самым обнадёживающим тоном: — Давай, Фи, скажи Рудеусу, что ты хотела сказать. Маленькая девочка с опаской взглянула на отца, затем на Гатса, затем на Пола, а затем снова на Гатса, прежде чем кивнуть. Она сделала один нетвёрдый шаг вперёд, затем ещё один, и в конце концов остановилась прямо перед ним. Её лицо выражало страх и неуверенность. — Обязательно смотри ему в глаза, когда будешь благодарить! — крикнул Лоуз, напугав девочку. — Благодарить его? — Гатс сузил глаза, борясь с желанием вздохнуть. «О. Опять это». Девочка не вняла словам отца, и её взгляд остался прикованным к земле. Она так и стояла несколько мгновений, ёрзая и переминаясь с ноги на ногу, прежде чем внезапно поднять глаза и встретиться с его взглядом. — С-спасибо… за то, что помог мне тогда. Я несла отцу обед, так что… если бы ты не пришёл, когда пришёл… Гатс хотел наотрез отвергнуть эту мысль. Он сказал ей правду тогда. Он не вмешивался с намерением помочь ей. Она просто оказалась там, просто так получилось, что ей это пошло на пользу. Он открыл рот, чтобы сказать именно это, но прежде чем он успел… — Погоди, «помог»?.. — заговорил Пол. — О. Теперь я понимаю. — Раздался звук шагов, и, откуда ни возьмись, рука легла на плечо Гатса. Оглянувшись, он увидел, что отец стоит на коленях рядом с ним. Он посмотрел прямо на него, на его лице не осталось и следа прежнего гнева. Вместо него была простая, гордая улыбка. — Боже, Руди, почему ты не мог сказать это с самого начала? Честно говоря, Гатс почувствовал себя ещё более оскорблённым, чем раньше. — Не стоит благодарности. Но Гатс не был идиотом. Как бы сильно он ни хотел отвергнуть эту мысль, он так же устал от этого разговора. Может, даже больше. Если это поможет им спать спокойно по ночам, то он решил, что лучше вообще ничего не говорить. Так было проще. Для него и для них. — О, эм, х-хорошо, — девочка кивнула и побежала обратно к отцу. Когда она добежала до него, Лоуз мягко пожурил её: — Фи, ты забыла представиться. Девочка подпрыгнула и побежала обратно. — П-простите! Меня зовут Сильфиетта. — Рудеус. — С-спасибо, Рудеус. За то, что спас меня. Гатс хмыкнул, не желая ничего говорить и выдавать своё недовольство. *** Два отца обменялись ещё одной порцией прощаний, прежде чем Лоуз и Сильфиетта ушли. Последняя ещё раз неуверенно помахала рукой, прежде чем повернуть на дорогу и скрыться за кирпичным забором. — Чёрт, мой сын точно любит утаивать важную информацию, — по какой-то причине Пол казался ужасно довольным собой. Гатс не мог сказать, что разделял это чувство. — Прости, Руди, — его лицо внезапно помрачнело. — За то, что мы говорили ранее. — Хватка на плече Гатса усилилась, пока он говорил. — Ты поступил хорошо. Это моя вина, что я предположил худшее. Гатс не знал, что сказать. Он слышал сожаление в словах отца, и это было не просто для вида. Он чувствовал это. Это было настоящее. Подлинное. Вот почему это оставило Гатса безмолвным, неспособным ответить чем-либо, кроме простого кивка. Для него это было в новинку. Нечто, с чем он никогда прежде не сталкивался. Отец, готовый признать свою ошибку и искренне извиниться. Было странно думать об этом. Чувства, которые это вызвало, были ещё более странными. Его собственное сожаление было первым и главным. Оно пожирало его. Заставляло думать. И в конце ночи он, честно говоря, предпочёл бы удар всему тому, что творилось у него на душе. *** Зенит. *** Пол и Руди поссорились. — Да ладно, войди в моё положение, а? — начал, конечно же, Пол. — Если он просто пытался помочь той девочке Сильфи, то должен был так и сказать. Зенит продолжала игнорировать мужа. Он мог умолять о прощении сколько угодно. Всю ночь, ей было всё равно. Вымыть эту посуду было для неё гораздо важнее, чем его оправдания. Они не имели для неё значения. Как и его мольбы. Его последующие действия уж точно не имели для неё никакого значения. Какое ей было дело, если он подошёл сзади, положил руки ей на бёдра и потёрся о её затылок именно так, как ей нравилось? Всё это не имело для неё значения! …Ладно, может, имело, но совсем чуть-чуть. Недостаточно, чтобы она перестала злиться. По правде говоря, она знала, что виноват не только её муж. Значительная доля вины лежала и на Руди. Он ввязался в драку, в участии в которой открыто признался. Оправданно или нет, но это было правдой. По её мнению, миссис Это тоже была отчасти виновата. Она не рассказала Полу всей истории о том, что произошло между их детьми. Намеренно или нет, она совершенно не упомянула, что её сын был с друзьями или что он задирал другого ребёнка. Её сын подрался. Её мужа ввели в заблуждение. Такое случается.