Дейдара подрывает себя в последнем акте искусства — и просыпается не в раю шиноби, а в чужом мире без единой капли чакры. Гения-подрывника из Акацуки находят полумёртвым в подвале дома на площади Гриммо, и Орден Феникса теряет дар речи: языка он не знает, волшебных палочек не боится, а взгляд — как у человека, что уже смотрел смерти в лицо. Волшебники гадают, кто он и откуда, а Дейдара молча решает, кому здесь можно доверять, пока ищет способ вернуть хоть каплю былой силы. Искусство взрыва столкнулось с магией — и неизвестно, кто кого удивит первым.

Дейдара подрывает себя в последнем акте искусства — и просыпается не в раю шиноби, а в чужом мире без единой капли чакры. Гения-подрывника из Акацуки находят полумёртвым в подвале дома на площади Гриммо, и Орден Феникса теряет дар речи: языка он не знает, волшебных палочек не боится, а взгляд — как у человека, что уже смотрел смерти в лицо. Волшебники гадают, кто он и откуда, а Дейдара молча решает, кому здесь можно доверять, пока ищет способ вернуть хоть каплю былой силы. Искусство взрыва столкнулось с магией — и неизвестно, кто кого удивит первым.