Альбус Дамблдор не любил сюрпризов. Сюрпризы в его возрасте и с его должностью обычно означали либо возвращение Темного Лорда, либо сокращение бюджета школы.
Альбус Дамблдор стоял у окна своего кабинета, глядя на закат. За его спиной тихо жужжали серебряные приборы, но теперь их ритм был нарушен.
— Вы утверждаете, Арабелла, — голос директора звучал тихо и властно, без тени улыбки, — что Августа Лонгботтом лично напала на магглов? Применила Непростительное заклятие?
Из камина, где зеленоватым светом мерцала голова миссис Фигг, донесся испуганный голос:
— Я не уверена насчет заклятия, Альбус. Луча не было. Но Вернон Дурсль выл так, будто его пытают Круциатусом. И она забрала Гарри. Она кричала что-то про «санитарные нормы» и «экспроприацию». Альбус, у неё был безумный взгляд. Я боюсь, смерть сына и невестки окончательно подкосила её рассудок.
Дамблдор медленно кивнул.
Ситуация была критической. Древний род Лонгботтомов всегда славился своей эксцентричностью, но похищение Избранного и нападение на магглов — это билет в Азкабан.
Гарри Поттер должен быть в безопасности, под защитой, а не в руках старой леди, потерявшей связь с реальностью.
— Я понял вас, Арабелла. Спасибо.
Он взмахнул рукой, и связь прервалась.
— Хагрид!
Дверь немедленно отворилась. Рубеус Хагрид, огромный и мрачный, шагнул внутрь.
Он не улыбался.
Он видел, что приборы разбиты, и знал, что это значит.
— Профессор Дамблдор, сэр? Что-то с Гарри?
— Да, Рубеус. Его забрали. Августа Лонгботтом, судя по всему, переживает острый магический психоз. Гарри… сейчас у неё.
Хагрид сжал кулаки, похожие на окорока.
— Я верну его, профессор.
— Будь осторожен, Хагрид. Не применяй магию без крайней нужды. Августа — сильная волшебница. Постарайся убедить её отдать мальчика добровольно. Если она больна — ей помогут в Мунго.
— Понял, сэр. Я мигом.
________________________
Мотоцикл с грохотом рассекал облака. Хагрид помнил Августу: строгую, чопорную женщину в шляпе с чучелом. Если она сошла с ума и украла Гарри, кто знает, что она может сделать с ребенком?
***
Поместье Лонгботтомов возникло внизу темным пятном. Хагрид нахмурился. Вокруг поместья, где раньше был аккуратный парк, теперь тянулись какие-то странные траншеи. По периметру были натянуты веревки с привязанными к ним консервными банками.
Он посадил мотоцикл перед главными воротами. Гравий хрустнул под его сапогами. В поместье было темно, только в одном окне на первом этаже горел свет.
— АВГУСТА ЛОНГБОТТОМ! — проревел Хагрид голосом, от которого обычно дрожали кентавры в Запретном Лесу. — ЭТО РУБЕУС ХАГРИД, ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ ХОГВАРТСА! ВЫЙДИТЕ И ОТДАЙТЕ МАЛЬЧИКА!
Дверь со скрипом отворилась.
Хагрид напрягся, готовый отразить любое проклятие.
На порог вышла фигура. Она казалась маленькой на фоне массивных дверей.
Но то, что она держала в руках двустволку (маггловское огнестрельное оружие!), заставило великана замереть.
— Ты чё орешь, ирод? — голос Зинаиды Петровны был спокойным и холодным, как ноябрьский ветер. — Время девять вечера. Дети спят. Режим.
Хагрид сделал шаг вперед, поднимая руки ладонями вверх.
— Мадам Лонгботтом, послушайте. Профессор Дамблдор беспокоится. Гарри Поттеру нельзя здесь находиться.
— Это почему же? — Зинаида медленно подняла ружье.
— Потому что это опасно! — Хагрид начал терять терпение. — Отдайте Гарри, и мы забудем про этот инцидент. Вам нужна помощь врачей.
— Врачей? — переспросила Зинаида. — Мне? Да я сама кого хочешь вылечу. У меня Гарри за неделю на три кило поправился. Ты, бородач, либо дурак, либо вредитель.
Хагрид нахмурился. Разговоры не помогали.
Безумие явно захватило её разум.
Он шагнул вперед, игнорируя направленное на него дуло. Кожа великана крепка, маггловская дробь ему как слону дробина.
— Я забираю Гарри, Августа. Не заставляйте меня...
БА-БАХ!
Вспышка огня разорвала темноту.
— Это предупредительный! — крикнула Зинаида, перезаряжая ружье с пугающей скоростью. — Следующий будет в лоб! А ну пошел отсюда, алкаш-переросток! Ходят тут, топчут, а потом кабачки пропадают!
Хагрид, попятился к мотоциклу. Он не мог напасть на старушку.
Харгид не мог применить магию против больного человека.
— Вы совершаете ошибку! — прохрипел он, заводя мотор. — Дамблдор придет сам!
— Да хоть Ленин из мавзолея! — ответила Зинаида. — У меня частная собственность и есть злая собака! Толик, фас!
Из кустов выпрыгнул домовой эльф Толик. Он был одет в тельняшку, а в руках сжимал заточенный садовый совок.
В глазах эльфа горел фанатичный огонь услужить хозяйке.
— За Родину! За Хозяйку! — взвизгнул Толик и с разбегу вонзил совок в заднее колесо мотоцикла.
Раздался звук, похожий на предсмертный хрип огромной змеи.
Лопнула шина, мотоцикл накренился, едва не придавив собой эльфа, но Хагрид, проявив чудеса реакции, выжал газ до отказа.
Машина взревела, чихнула черным дымом прямо в лицо Зинаиде Петровне (которая даже не моргнула) и, вихляя на ободе, великан что-то прокричал, но его слова уносил ветер. Через мгновение он превратился в удаляющуюся точку.
Зинаида Петровна сплюнула на крыльцо, опустила двустволку и поправила съехавший пуховый платок.
— Ишь, разлетались тут. Карлсоны недобитые. Толик!
— Я здесь, Хозяйка! — эльф вытянулся в струнку, прижимая к груди совок как наградное оружие.
— Молодец, отбой воздушной тревоги.
________________________________________
---
Гарри Поттер стоял у окна на втором этаже, прижавшись носом к холодному стеклу. Рядом, дрожа мелкой дрожью, стоял Невилл.
Гарри ничего не понимал.
В его картине мира, сформированной десятью годами жизни в чулане, существовали строгие правила: не шуметь, не задавать вопросов и стараться быть невидимым.
Но за последние три дня его мир рухнул.
Сначала эта громкая женщина с тяжелой рукой забрала его у Дурслей (дядя Вернон до сих пор, наверное, пытается отодрать вантуз).
Потом она привезла его в этот огромный мрачный дом, где еда была вкусной, но порции такими, что ими можно было накормить слона.
А теперь...
— Невилл, — шепотом спросил Гарри, не отрывая взгляда от бабушки, которая внизу перезаряжала ружье. — А кто это был? Тот великан?
— Не знаю, — стуча зубами, ответил Невилл. — Но он летает. На мотоцикле.
— Летает... — повторил Гарри. — Разве мотоциклы летают?
— У бабушки, наверное, летает всё, что она пнет, — с ужасом предположил Невилл.
Гарри снова посмотрел вниз.
Великан улетел.
Он явно испугался бабы Зины, которая вышла с ружьем против трехметрового великана.
Баба Зина… защищала его…
Дверь в комнату распахнулась.
Мальчики отпрыгнули от окна и вытянулись по стойке смирно, рефлекс выработался за два дня.
В проеме стояла Зинаида Петровна. От неё пахло порохом и валерьянкой.
— Чего не спим? — строго спросила она, окидывая их взглядом, словно рентгеном. — Режим нарушаем?
— Ба... Бабушка... — начал Невилл. — А он вернется?
— Кто? Этот, клоун из цирка? — Зинаида хмыкнула и поставила ружье в угол, рядом со шваброй. — Вернется, куда он денется. Это была разведка боем. Прощупывали нашу оборону. Думают, раз бабка старая, так можно детей воровать?
Она подошла к Гарри и поправила ему одеяло на кровати, разгладив складку с маниакальной тщательностью.
— Ты, Гарри, не бойся. Дядька страшный, но бестолковый. Алкаш, наверное. Видел, какой нос красный? У нас в ЖЭКе сантехник такой же был, тоже вечно летал... с лестниц.
— Бабушка Зина, — тихо спросил Гарри. — А почему они хотят меня забрать? Я что-то сделал?
Зинаида замерла.
Её лицо, обычно суровое как памятник Жукову, на секунду смягчилось. Она положила тяжелую руку на плечо мальчику.
— Потому что они бюрократы, Гарри. Им бумажка важнее человека. Они хотят засунуть тебя в свою систему, сделать удобным. Но хрен им, — она показала кукиш в сторону окна. — Пока я жива, ты у меня будешь сыт, одет и обут... Всё, заткнулись и спать!
Обновлено: 23.01.2026