Попасть в Литтл Уингинг оказалось проще пареной репы. Зинаида просто схватила эльфа Толика за уши и сказала: «Вези, гнида, по адресу, иначе сварю из тебя холодец». Толик, проклиная тот день, когда родился, перенес их прямо на газон перед домом номер 4.
Газон был идеальный. Это Зинаиду взбесило.
— Смотри, Невилл. Трава стриженая, как под линейку. А у ребенка, небось, вшей полная голова. Буржуи!
Она подошла к двери и нажала звонок. Держала палец не отпуская, пока внутри не послышались шаги.
Дверь открыла тощая женщина с лошадиным лицом. Петуния Дурсль.
Она увидела Зинаиду: огромная старуха в зеленой мантии, поверх которой была надета вязаная жилетка с оленями, а на голове — шляпа с накрашенным грифом. Рядом стоял толстый мальчик и зеленый уродец.
— Нам ничего не нужно! — взвизгнула Петуния.
Зинаида вставила в проем ногу. Обута она была в кирзовые сапоги (нашла на чердаке, зачаровала на прочность).
— Здрасьте. Санэпидемстанция. Проверка паспортного режима и наличия совести. Где Поттер?
Петуния побледнела.
— Уходите! Я вызову полицию! Вернон!!!
На крик выплыл Вернон Дурсль. Человек-морж.
— Что тут происходит?! Кто эти фрики?!
— Фрики?! — Зинаида достала из сумочки (зачарованной на незримое расширение) вантуз. — Ты кого фриком назвал, жертва фастфуда? Ты на себя в зеркало смотрел? У тебя шея есть, или голова сразу в жопу переходит? Поттера давай!
— Вон отсюда! — Вернон попытался толкнуть Зинаиду.
Зря.
Зинаида Петровна всю жизнь толкалась в очередях за колбасой. У неё центр тяжести был смещен так, что сдвинуть её мог только бульдозер. Она даже не покачнулась. Зато лёгким движением руки (с вантузом) сделала Вернону «чпоньк» прямо в лоб. Вантуз присосался намертво.
Вернон заорал, пытаясь отодрать резину. Он стал похож на единорога-дебила.
Зинаида шагнула в дом.
— Невилл, держи периметр. Толик, ищи пацана! Нюхай! Сиротой пахнет!
— Да, Хозяйка!
В доме было стерильно, но аура была гнилая. Зинаида чувствовала это своим партбилетом (который носила в лифчике, по привычке).
Толик запищал у чулана под лестницей.
— Здесь! Здесь пахнет маленьким волшебником и плесенью!
Зинаида сорвала замок одним рывком (магия? нет, артрит и ярость).
Дверь открылась.
На матрасе сидел маленький мальчик в очках, перемотанных скотчем. Он смотрел на Зинаиду как на явление Христа народу, только страшнее.
— Твою дивизию… — выдохнула Зинаида. — Это что? Это ребенок? Это суповой набор!
Она развернулась к Дурслям, которые жались в углу (Вернон всё ещё с вантузом во лбу).
— Вы, фашисты недобитые! Вы чем его кормите?! Надеждами?!
— Мы… мы давали ему всё необходимое… — пролепетала Петуния.
— Я тебе сейчас дам необходимое! — Зинаида взмахнула палочкой. — Авада… тьфу, забыла слово. Короче, ПОНОСУС ВЕЧНУС!
Из палочки вылетел луч серо-буро-малинового цвета и ударил в животы Дурслей. Урчание раздалось такое, словно в канализации прорвало дамбу.
— Бегите, — зловеще сказала Зинаида. — У вас три секунды. Время пошло.
Дурсли, сжимая ягодицы, рванули на второй этаж.
Зинаида повернулась к Гарри.
— Собирайся, шкет.
— К-куда? — Гарри был в шоке.
— Домой. Ко мне. Я твоя новая бабушка. Баба Зина. А это, — она кивнула на Невилла, который с интересом рассматривал телевизор, — твой брат Невилл. Он дурачок, но сильный. Будешь с ним в одной комнате жить.
— А… а меня отпустят?
— А кто их спросит? Я их прокляла. Теперь они с унитаза не слезут до Рождества. А сунешься к ним — вантуз в задницу засуну. Понял?
Гарри кивнул. Ему нравилась эта женщина. Она была страшная, но она была за него.
— Толик! Бери манатки пацана! Хотя какие тут манатки… Бери самого пацана! Невилл, хватай телевизор, у нас такого нет.
— Бабушка, это же воровство! — ахнул Невилл.
— Это, внучек, экспроприация излишков у классового врага! Учи матчасть! И пошарь на кухне в холодильнике, там колбаса должна быть!
Обновлено: 23.01.2026