Небо над королевством Зефирляндия цветом напоминало прокисший борщ. Ветер завывал в кронах леденцовых деревьев, неся с собой тревожный запах ванили, корицы и неминуемого рока.
По тракту, вымощенному печеньем «Юбилейное», медленно ехал одинокий воин.
Дадли Дурсль, известный в этих краях как Белый Хряк или Мясник из Суррея.
Он восседал на своем верном боевом скакуне — гигантском, свирепом Хомяке размером с бегемота по кличке Сникерс.
Хомяк тяжело дышал, перебирая короткими лапами, и его щеки были раздуты от важности момента.
На Дадли был надет тяжелый латный доспех, выкованный из закаленного мифрилового теста, трижды вываренного в сахарном сиропе.
На необъятной груди, на толстой цепи, покоился медальон Школы Свиньи — серебряная оскаленная морда хряка, сжимающая в клыках надкушенный пончик.
При приближении опасности (или обеда) медальон начинал вибрировать и тихонько похрюкивать.
За спиной Героя крест-накрест висели два меча.
Первый — стальной, зазубренный, предназначенный для нарезки стейков и колбасы.
Второй — серебряный, сияющий, чтобы убивать чудовищ и жрать десерты.
Дадли въехал в деревню «Сахарная Пудра».
Местные жители — маленькие, трясущиеся имбирные человечки — высыпали на улицы из своих пряничных домиков.
При виде грозного всадника они падали ниц, с хрустом ломая себе хрупкие печеньевые колени.
— О, Великий! — заголосил Староста, похожий на кекс, у которого вместо глаз были две панические изюминки. — Спаси нас, Ведьмак! Тьма пришла в наши земли!
— Ближе к делу, кроха, — Дадли сплюнул жевательную резинку, которая тут же пробила насквозь забор из соломки. — Что за заказ?
— Болота, милсдарь! — рыдал Кекс, роняя сахарные слезы. — Шоколадные Топи прокляты! Там завелись... Они!
— Кто? Утопцы сиропа? Сахарные вурдалаки?
— Хуже... — Кекс перешел на трагический шепот. — Какашечные Големы! Они восстали из Великой Канализации Забытых!
Дадли сурово прищурился. Медальон на груди дернулся, почуяв неладное.
— Цена вопроса?
— Три ящика «Твиксов»! И легендарный торт «Наполеон» размером с однокомнатную квартиру!
Глаза Дадли хищно блеснули, отражая малиновый закат.
— По рукам. Сникерс, шевелись, Хомяк! Вперед!
________________________________________
Шоколадные Топи встретили их зловещим чавканьем.
Здесь пахло не какао.
Здесь пахло так, словно общественный туалет на вокзале Кингс-Кросс прорвал и разлился по всей улице.
Коричневая жижа пузырилась, выпуская ядовитые газы.
Дадли спешился.
Он достал из подсумка эликсир «Гром» — двухлитровую бутылку «Колы». Он осушил её залпом, громко рыгнул, и его вены мгновенно вздулись от сахара, кофеина и безудержной мощи.
— Вылезайте, гады! — прорычал он в пустоту. — Мой серебряный меч пришел поиграть с вами!
И болото ответило.
Из коричневой трясины с мерзким хлюпаньем начали подниматься фигуры. Бесформенные, склизкие Какашечные Големы.
Они ревели, и рев их был похож на звук, с которым вантуз отдирают от кафеля.
— ХРЯП-ЧВАК! — заявил первый монстр, замахиваясь на героя дубиной из окаменевшей, просроченной нуги.
Дадли не дрогнул. Он широко раскрыл рот и заорал….
Но вместо телекинетического удара из него вырвалась мощнейшая, сокрушительная магическая отрыжка.
Ударная волна звука, смешанная с ароматом лука и газировки, сбила монстра с ног. Голема впечатало в леденцовое дерево, превратив в безобидную лепешку.
— Один готов, — пафосно констатировал Дадли, выхватывая серебряный меч. — Кто следующий хочет отведать мощи богатырской?!
Монстры навалились скопом.
Это был танец смерти.
Дадли крутился волчком, сверкая клинком.
ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ! ВЖУХ!
Коричневая жижа летела во все стороны, забрызгивая сахарные камыши.
— Как тебе вкус металла, грязь?! — орал Дадли, разрубая очередного «какашника» пополам. — Я Ведьмак Школы Свиньи! У меня иммунитет к вони!
Вдруг земля содрогнулась так, что у Сникерса отвалился хвост.
Из центра болот, поднялся МЕГАКАКАШЕЧНЫЙ МОНСТР.
Гигантская куча субстанции высотой с одноэтажный дом.
— КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ ПОКОЙ МОИХ БОЛОТ?! — проревело Чудовище громоподобным голосом.
— Я! Я Мясник из Суррея! — выкрикнул Дадли.
— ЧТО ЭТО ЕЩЕ ЗА ЖИРТРЕСТ! — проревел МЕГАКАКАШЕЧНЫЙ МОНСТР. — ДА Я ПОГЛОЩУ ТЕБЯ! ТЫ СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ МОЕГО ВЕЛИКОГО ЗАПОРА!
— Не сегодня, куча! — Дадли решительно убрал меч в ножны.
Он понял: сталь тут бессильна.
Тут нужна магия высшего порядка!
Он помнил того величественного блондина, Люциуса, который одним взмахом превратил их гостиную в щепки.
Тот махал палочкой, а у Дадли было кое-что получше.
Он выхватил из-за пояса не жалкую деревяшку, а огромную, жирную, твердую как камень палку копченой салями, перевязанную суровой бечевкой.
Она легла в руку идеально.
Он направил колбасу на монстра, как карающую десницу судьбы.
— ИЗЫДИ!!! — заорал он, брызгая слюной и выпучивая глаза. — ГОРИ В АДУ!
Колбаса в его руке раскалилась и завибрировала.
С кончика салями сорвался не просто луч, а ревущий поток оранжевого пламени, смешанного с кипящим маслом.
Огонь Желудочного Сока!
Пламя охватило Короля Какашек.
Тот завизжал, пузырился и плавился, превращаясь в гигантское, зловонное фондю.
— НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — вопил монстр, булькая и стекая обратно в болото.
БА-БААААААААААХ!
Взрыв!
Коричневый фейерверк озарил небо Зефирляндии.
Ошметки Короля Болот разлетелись на километры вокруг, покрывая всё густым, теплым и липким слоем победы.
Дадли стоял по колено в триумфе.
Он тяжело дышал, вытирая пот со лба и размазывая по лицу коричневую субстанцию.
Да, он был заляпан с ног до головы.
Да, пах он так, словно неделю пролежал в канализации.
Из-за пряничных деревьев начали робко выглядывать местные жители.
Увидев поверженного врага, они заплясали в экстазе.
— Слава Мяснику из Суррея! — пищали мармеладные мишки. — Он победил Великого Запора!
— Да здравствует Жиробас-Освободитель! — ревели эклеры.
— Накормить Героя! — скомандовал Староста-Кекс. — Несите всё, что есть!
И началось великое пиршество.
Они несли ему дары.
Торты «Прага» размером с колесо трактора.
Горы, Эвересты шоколадных батончиков!
Дадли открыл рот
Он не жевал. Он просто жрал, глотая!
С каждым куском он всё больше рос.
Сначала он стал размером со шкаф.
Доспехи с треском лопнули, разлетевшись шрапнелью.
— ЕЩЕ! ЕЩЕ! — орал он, проглатывая трехэтажный торт целиком.
Потом он стал размером с автобус.
Но он не останавливался.
В него закидывали еду катапультами, а он только раздувался, как шар.
— Я КОРОЛЬ! Я САМЫЙ БОЛЬШОЙ! ХО-ХО-ХО! — хохотал Дадли, и его голос гремел как гром, сотрясая основы мироздания.
И вот он стал размером с девятиэтажный дом!
Его щеки закрывали горизонт.
Живот подпирал облака!
Кожа натянулась до предела, став прозрачной и блестящей.
— Ещё! Ещё! ЕДА! ЕДАААА! — ревел гигантский Дадли, тянясь рукой-экскаватором к тележкам с леденцами.
Он сгреб их, вместе с тележками и парой зазевавшихся пряников, и отправил в рот!
И вдруг...
Внутри его необъятного живота что-то тихо, но зловеще забурлило и заурчалоло.
БАБААААААААААХ!
Звук был такой, словно лопнула сама Вселенная.
Звук был такой, словно лопнул воздушный шар размером с дирижабль.
Дадли понял, что это лопнул его живот, выпуская воздух как воздушный шар...
________________________________________
Дадли резко открыл глаза, хватая ртом холодный воздух.
Никакой Зефирляндии.
Никаких пряников….
Над ним было серое, унылое, предрассветное небо Британии.
Прямо над его лицом зияла огромная, рваная дыра в крыше — разгром от Люциуса Малфоя.
Сквозь пролом виднелись угасающие звезды, а на лицо капал мелкий, противный дождь.
Дадли лежал на мокром матрасе посреди руин своей комнаты.
Вокруг валялись обломки мебели, а сам он был мокрым насквозь, словно действительно искупался в том самом болоте.
В соседней "комнате", прямо за рухнувшей стеной, прикрывшись куском обгоревших обоев с цветочками, спал дядя Вернон с женой, они жалко поджали ноги, чтобы укрыться от сквозняка.
Дадли сел.
Пижама противно прилипла к телу.
Он судорожно ощупал живот.
На месте.
Главное - не размером с дом!
— Какой крутой сон... — прошептал Дадли, глядя на свои пухлые ладони. — Я был волшебником! Нет! Богом!!!! Ууух, да я! Я сжег ту кучу дерьма!
Он перевел взгляд на дыру в крыше.
Там, где раньше висела люстра, теперь сиротливо болтался кусок арматуры.
В голове всплыл образ того блондина в плаще.
Он стоял посреди их гостиной, презрительно кривил губы и махал своей палочкой. И дом разлетался и разлетался в щепки.
С каждым взрывом Дадли испытывал страх и между тем восхищение!
Он обладал силой. Все его боялись.
Даже папа ползал на четвереньках перед ним.
На лице Дадли медленно, как плесень на хлебе, появилась гаденькая, но уверенная улыбка.
— Я тоже так смогу, — прошептал он. — Сны снятся не просто так! Это знак! Я буду великим волшебником. Просто мне нужно тренироваться. Если бы я стал магом и вот тогда... Я бы показал всем!
Он встал, отшвырнув мокрое одеяло.
Доски пола жалобно скрипнули под весом будущего "Великого Мага".
— Я бы взорвал им всем дома! — голос Дадли окреп. — Да-да! Ха-ха-ха!
Дадли подобрал с пола обломок ножки стула. Она была мокрой и грязной, но в его руке она казалась тем самым Скипетром Власти.
Он направил деревяшку на спящего отца.
— ГОРИ! — шепотом рявкнул он.
Ничего не произошло.
Дадли не расстроился и понимающе кивнул:
— Ха, что может быть проще простого? Просто купить в магазине Книгу Магии, я раньше не верил в это… Но теперь я точно знаю! Магия работает! Всего лишь нужно выучить подходящие заклинания. Что может быть проще, ха! — авторитетно заявил он сам себе. — Ну, а пока нужно подкрепиться! Волшебства на голодный желудок не бывает!
Обновлено: 19.02.2026