А теперь посмотрим на ситуацию под другим углом.
Если использовать персонажей «Последнего рубежа» в качестве шахматных фигур, порог вхождения фактически снижается.
Для примера возьмем сборку составов.
С одной стороны – фракция «святой дух», состоящая из Морганы, Рааста и Сенны. С другой – отряд «Советский», куда входят АК-47, Мосин-Наган и Макаров.
Или отряд «Синчэнь» из Типа 95, Типа 97 и Типа 02.
Для обычного игрока второй и третий варианты интуитивно понятны.
Даже если геймер не знаком с конкретными персонажами-девочками, он знает стоящее за ними оружие. Процесс запоминания фигур пойдет в разы быстрее.
К тому же, поскольку в «Последнем рубеже» уже проведена замена спрайтов, элементы «биседзё» – красивых девушек – усилят эмоциональную привязанность игрока к своим фигурам.
Разнообразные и качественные спрайты делают персонажей на поле боя более узнаваемыми.
По мере того как Чу Чэнь продолжал говорить, в конференц-зале воцарилась тишина.
Настроение присутствующих сменилось с первоначального скепсиса на предельную сосредоточенность. Ведущие разработчики, и особенно Сун Юэин, слушали с замиранием сердца, то и дело помечая важные пункты в своих блокнотах.
Чего больше всего боится игрок в геймдев-индустрии при создании проекта?
На самом деле, не креативности ведущего геймдизайнера, а отсутствия у него четкой цели и хаотичных правок.
Сегодня – одна идея, завтра – другая.
Изменения в процессе разработки – это не то же самое, что стереть ластиком карандашную надпись. Каждая смена курса означает колоссальную трату ресурсов впустую.
Но план, который сейчас выстраивал Чу Чэнь, был пугающе ясным.
От геймплея и архитектуры до задач каждого отдела: что именно нужно сделать, в какие сроки и до какого состояния довести фреймворк. Что требуется от художников, как должен работать сценарист.
Какие корректировки внести программистам – каждый аспект проговаривался четко и по делу.
Время шло, и белая доска за спиной Чу Чэня постепенно покрывалась плотным слоем записей, на которые он вешал листочки с уточнениями деталей.
Кто-то даже сбегал и купил коробку шахмат.
Они попытались смоделировать игровую сцену прямо на столе по указаниям Чу Чэня. Теперь вся группа сгрудилась вокруг, обсуждая нюансы и окончательно фиксируя логику шахматного поля.
Наблюдая за тем, как Чу Чэнь отшлифовывает каждую мелочь и один за другим утверждает этапы проекта, сотрудники начали чувствовать легкую растерянность.
Постойте… А зачем мы вообще сегодня собрались?
Кажется, чтобы обсудить, как нам разойтись по домам…
Но почему тогда внутри сейчас всё так горит от нетерпения?! Директор Чэнь вышел проветриться на пару минут, а вернулся словно другим человеком.
Разве можно за несколько часов так детально проработать проект?!
Такое чувство, что нам даже нечего добавить!
Может… в директора Чэня вселился какой-то монстр? Какой-нибудь… игровой демон-разработчик…
Неужели все гении Федерации такие чудовища?
Нет, не так: неужели все боссы на грани банкротства становятся такими монстрами?!
На самом деле, их сомнения были оправданы.
Чу Чэнь мог так свободно рассуждать лишь потому, что в свое время, когда автошахматы были на пике, он тоже подумывал «отдать им дань уважения».
Просто тогда у него в одиночку не хватило сил на разработку.
Поэтому он ограничился лишь созданием детального плана разработки, создавая игру в своих фантазиях.
Но хотя это и были фантазии, сам план был настоящим, и теперь, вернувшись в прошлое, он испытывал невероятный творческий подъем.
К тому же в офисе сейчас сидели только свои люди, и у него не было ни малейшего желания что-то утаивать.
На эти несколько часов конференц-зал превратился в личную сцену Чу Чэня.
О проекте он говорил открыто и исчерпывающе. Шесть огромных досок были исписаны до краев, нарисованы десятки эскизов, составлено более сотни требований.
С каждым его словом контуры будущей игры становились всё более отчетливыми в сознании присутствующих.
Для всех участников совещания это было потрясением.
Глядя на гору деталей на досках и на макет «игровой сцены», сооруженный из шахматных фигур на столе, они чувствовали себя так, словно воочию увидели сошествие божества на землю.
То, что излагал Чу Чэнь…
Им было бы трудно добиться такой глубины даже при анализе уже существующих хитов, не говоря уже о том, чтобы так детально визуализировать проект, существующий только в голове.
Среди собравшихся были не только новички.
Хватало и «старых лис», повидавших виды в индустрии. До этой встречи они воспринимали Чу Чэня как увлеченного, но не слишком понимающего в разработке босса.
Но сегодня он открылся им с совершенно иной стороны.
— Да у него просто режим берсерка включился! — Прошептал кто-то.
Никто не понимал, через что прошел Чу Чэнь, но после сегодняшнего выступления все были покорены окончательно.
Говорят, что человек раскрывается в моменты отчаяния.
Раньше многие считали эту фразу чушью, но после сегодняшней ночи они искренне поверили: кто-то действительно способен в безвыходной ситуации пробудить свою внутреннюю вселенную.
Время летит незаметно.
Несколько месяцев промелькнули как один миг, и вот наступило начало марта.
Маду – город, который никогда не теряет своей кипучей энергии.
Для многих студентов выходные – это время безудержной молодости, но для некоторых их смысл лишь в том, чтобы в пятницу вечером не ложиться спать, не боясь проспать первую пару в субботу.
Е Фэйян был типичным представителем таких «некоторых».
Если бы не внезапный шум в общежитии, он, вероятно, проспал бы до самого заката, объединив завтрак и обед в один поздний ужин.
— Охренеть! За приглашение одного друга дают двадцать чертежей быстрой постройки?!
— Старина Ян! Ян, вставай быстрее! Кликни мне по ссылке!
Е Фэйян сонно перевернулся на другой бок.
— Какая еще ссылка?
— Да ладно тебе, какой у тебя пароль от компа?! Я сам всё сделаю!
— А… пароль шесть шестерок…
Буркнув ответ и выдав старине Вану пароль, Е Фэйян вознамерился поспать еще немного.
Однако…
Если человек уже проснулся, снова провалиться в сон бывает ох как непросто.
Поворочавшись еще пару минут, Е Фэйян в конце концов почесал затылок и сел на кровати. Разговор в комнате уже сменил тему.
— Старина Ван, что на обед закажем?
— В столовую пойду, наверное.
— О, прихвати и мне порцию!
— Отец родной! И мне тоже!
Е Фэйян, в котором еще теплились остатки сна, мгновенно взбодрился и выкрикнул:
— Я с вами! Солидарен!
— Да твою ж мать, я еще не говорил, что буду на всех еду тащить! — Возмутился бедняга Ван.
Диалоги в мужской общаге всегда отличались особым однообразием.
Несчастный старина Ван лишь вздохнул, глядя на ораву своих «приемных сыновей». Сам виноват – не стоило болтать про столовую.
Делать нечего.
Ван всё же отправился за едой для всей компании.
Е Фэйян тем временем сполз с кровати, наскоро умылся и сел перед своим ноутбуком.
— Хм? Почему комп включен? Ах да, старина Ван же там что-то по ссылке клацал.
Перед глазами Е Фэйяна светился типичный интерфейс загрузки игры.
Обновлено: 19.02.2026