— Оппа, сейчас не до смеха… — Хиджу вцепилась в мой локоть. — Тот человек выглядит по-настоящему разъярённым.
— Похоже на то.
Из-за низко надвинутой кепки и приличного расстояния рассмотреть лицо было трудно, но ярость читалась в каждом движении.
Тяжёлая поступь, целый шлейф из отборной английской брани, который долетал до нас даже издалека.
Хиджу совсем поникла и окончательно закрепилась в позиции «липучки» за моей спиной.
Похоже, она напрочь забыла о магическом заклинании «Я помощница нового владельца клуба», которое мы столько раз репетировали по дороге к полю.
Впрочем, напор сотрудника и правда пугал. Судя по комплекции, в молодости он явно не один год отдал спорту.
Хотя Хиджу бойкая девушка, она не из тех, кто лезет на рожон, так что её робость перед такой угрожающей фигурой была вполне естественна.
Ничего не поделаешь. Придётся разбираться самому.
— Послушайте, разве вы не знаете, что на поле посторонним вход воспрещён? — Рявкнул мужчина, подходя ближе. — У меня и так нервы на пределе, а тут каждый встречный-поперечный норовит на них поиграть. Я что, похож на пустое место?
— Постойте, я не какой-то подозрительный тип… — начал было я.
Рука сотрудника, уже готовая схватить меня за грудки, замерла в воздухе.
— Сан?
Услышав этот опешивший голос, я замер с не менее ошарашенным видом.
— Брайан? Ты-то что здесь делаешь?
— Оппа, вы знакомы? — Подала голос сестра.
Я не видел её лица, но уверен – Хиджу была удивлена не меньше моего. Я коротко пояснил:
— Мы вместе играли в молодёжке.
Возможно, слово «коллега» подошло бы лучше, но с Брайаном мы действительно были дружны.
Мы ровесники, а разные позиции на поле избавляли нас от ненужной конкуренции. Мы быстро сблизились и в последний год в академии даже жили в одной комнате.
Если нужно было описать наши отношения одним словом…
— Йо, бро! Сколько лет, сколько зим! — Брайан мгновенно сменил гнев на милость.
Заметив это, Хиджу наконец решилась высунуться из-за моей спины.
— «Бро»? Оппа, и кем он мне тогда приходится по семейному древу?
— Считай, что мы были очень близки. Просто прими как факт.
Брайан перевёл взгляд с меня на Хиджу, и его лицо стало на удивление серьёзным.
— Он был вингером, я – фулбеком, так что мы были ближе, чем кровные братья, леди.
«Леди» – Хиджу хихикнула. В Корее к ней так точно никто и никогда не обращался. Свежо, ничего не скажешь.
Воодушевлённый её реакцией, Брайан заговорил ещё увереннее:
— Хоть и с опозданием, но поздравляю вас.
Постойте. С чем это он поздравляет? Неужели пронюхал, что я купил клуб?
Нет, исключено. Стал бы Брайан обращаться ко мне в таком почтительном тоне? Значит, поздравления предназначались Хиджу.
— …Вряд ли он поздравляет её с должностью секретаря владельца.
— Сан – лучший парень из всех, кого я знаю, — продолжал Брайан. — Уж я-то в курсе, мы ведь жили вместе. Он не храпит, спит спокойно, зубами во сне не скрипит.
— Да, подтверждаю, в быту он такой же, — машинально поддакнула Хиджу.
Она явно ещё ничего не поняла, а вот у меня по коже пробежал мороз.
— Единственный его недостаток в том, что он вечно ворчал на меня за медленный оверлаппинг, но в браке это вряд ли станет проблемой.
— В каком ещё браке? — Голос Хиджу дрогнул. До неё наконец дошло.
Брак. Слово, превратившее смутное подозрение в ужасающую уверенность.
Мои лицевые мышцы зажили своей жизнью. Уверен, гримаса была ещё та – даже в зеркало смотреться не надо.
Мы брат и сестра, так что в такие моменты наши лица наверняка идентичны. Достаточно было взглянуть на Хиджу.
Да уж, вид такой, будто она залпом осушила пузырёк с пестицидами. Значит, и я выгляжу так же.
Хотя отраву тут принял явно кто-то другой.
— Псих, — выдохнул я.
— Эй, чего ты сразу обзываешься? Я тут распинаюсь, хвалю тебя перед женой!
Распинается он. Да это же объявление войны! Для настоящих брата и сестры подобная фраза звучит как самое грязное оскорбление.
— Это моя младшая сестра.
Брайан тут же мёртвой хваткой вцепился в мою руку.
— Брат! Родненький!
Он точно не в себе. И ты, Хиджу, хватит лыбиться. Этот тип вовсе не «милый заграничный джентльмен».
Конечно, Брайан не станет всерьёз подкатывать к Хиджу. Он не настолько подонок, чтобы трогать сестру друга.
Но если он хоть пальцем её коснётся… Клянусь, я его прямо здесь, в газон…
— Оппа, ты в порядке? У тебя взгляд… как у актёра.
Могла и не договаривать. Жанр – триллер, роль – серийный маньяк.
— Похоже на сцену, где ты выбираешь место, чтобы прикопать труп.
— Я уже выбрал. Он ведь был фулбеком.
Значит, похороним у боковой линии, там ему будет привычнее. Прямо здесь и закопаю.
Пока мы с Хиджу обменивались колкостями, Брайан хлопнул в ладоши.
— Так, ладно, поле – это не игровая площадка. Сюда пускают только игроков. Я рад встрече, но давайте продолжим разговор за пределами поля.
— Согласен.
Поле было последним пунктом в моём списке осмотра Стадиона Света.
Теперь оставалось только выслушать Брайана. Узнать о внутренней кухне клуба из уст того, кто видит всё изнутри.
— Где встретимся?
— Послушай, бро. Я сейчас быстро закончу с делами и освобожусь. Давай вечером в баре? Ты ведь знаешь «Черных котов»?
— Э-э… разве он не закрылся?
— Скоро откроется. Я сейчас за ним присматриваю.
— Не думал, что ты подашься в бартендеры.
Руки у Брайана растут не из того места, а вкусовые предпочтения типично британские. В смысле, он из тех извращенцев, кто находит заливное из угря или пирог с рыбьими головами деликатесом.
В общем, образ идеального бармена с ним никак не вязался.
— Бармен – это так, подработка. Заодно подменяю кассира в сувенирной лавке.
А, так вот почему на нём футболка с логотипом клуба.
— А основная работа – смотритель стадиона?
— Нет, — Брайан скривился. — Я аналитик.
В этот момент у меня заломило в висках.
Боже, мой родной клуб докатился до того, что аналитик вынужден присматривать за баром, работать кассиром и латать газон.
Настоящее дно.
Но если отбросить жалость к клубу, должность аналитика подходила Брайану как нельзя лучше.
Он всегда умел читать игру. Перед глазами всплыл эпизод тринадцатилетней давности.
***
— У Питера Томпсона есть привычка в критических ситуациях играть левой ногой?
— Именно, бро. Я пересмотрел десятки записей, прежде чем это заметил.
— Ты ничего не путаешь? Томпсон – правша.
Я ответил скептически, не желая верить в то, что он просто перепутал право и лево, но Брайан гордо выпятил грудь.
— В этом-то и вся соль, бро. Все знают, что Томпсон правша. Знаю я, знает Хендо, знаешь ты, да и вообще каждый игрок в молодёжной лиге.
— И поэтому, когда его прижимают, он бьёт левой, чтобы застать врасплох? Звучит логично. Но как нам это использовать?
Питер Томпсон в то время был главной звездой молодёжки «Челси», гениальным полузащитником. В отличие от Рио Сунесса из «Ман Юнайтед», который был силён только на бумаге, талант Томпсона был подлинным.
Опорник с габаритами центрального защитника и техникой форварда.
Настоящий монстр с невероятным видением поля и ювелирным пасом.
Именно поэтому никто раньше не замечал его привычки перекладывать мяч под левую ногу в патовых ситуациях.
Просто потому, что Томпсона почти никогда не удавалось загнать в угол.
Обычно такие гении ошибаются из-за самоуверенности, но Питер был до тошноты осторожен.
Тем не менее Брайан утверждал, что именно эта осторожность – его ахиллесова пята.
— Томпсон никогда не рискует идти в дриблинг против игрока, который превосходит его физически.
— И что это значит?
— Это значит, что если его начнёт прессинговать Хендо, Томпсон просто развернётся спиной и будет укрывать мяч корпусом. Но он ведь играет в опорной зоне. Понимаешь, к чему я клоню, бро?
Я усмехнулся и кивнул.
— Если я опущусь чуть позже того момента, как Хендо пойдёт в отбор, мы возьмём его в клещи. И в этой ситуации он неизбежно использует левую ногу.
— Точно. А для тебя, бро, не составит труда отобрать у него мяч и убежать в контратаку. Да ты в одиночку всю их защиту накрутишь и забьёшь.
— Мяч-то я отберу, но забить будет не так просто.
— Проще простого, — уверенно отрезал Брайан. — Быстрая контратака в финальной трети. Не скажу, что в мире нет защитников, способных остановить тебя в таких условиях, но в молодёжной лиге ты их точно не найдёшь. У тебя талант, Сан. Ты обязан стать профи.
Тогда я уже знал, что моя ценность как игрока стремится к нулю и профессиональная карьера мне не светит, но от слов Брайана сердце предательски ёкнуло.
Его прогнозы в футболе всегда были сродни пророчествам.
Томпсон с позором попался в ловушку, а я оформил дубль в ворота «Челси» и вырвался в лидеры бомбардирской гонки.
А что до Брайана…
Он сделал ставку на свой интеллект и стал профессионалом раньше всех нас.
На пике карьеры Брайан стоил три миллиарда вон.
Он не был игроком уровня Премьер-лиги. На деле он так и не провёл ни одного матча за основной состав, кочуя по скамейкам запасных, пока не решил завершить карьеру.
Слишком топорная техника и нехватка физической мощи поставили на нём крест как на футболисте.
Однако то, что было недостатком для игрока, никак не мешало ему быть тренером. Работа аналитика была для Брайана истинным призванием.
***
Голос Брайана вернул меня в реальность.
— Ладно, сегодня закончим пораньше. Григг, собирай мячи.
Григг, который до этого молча и упорно тренировался, впервые подал голос:
— Вы сказали, что этим людям нельзя на поле, потому что они не игроки. Но я-то игрок, тренер. Ко мне это ведь не относится?
— Сегодня закрываемся рано. Видишь, ко мне друг приехал.
— Придётся идти на поля академии. Тренировочная база первой команды всё равно заперта.
— У тебя вообще бывает режим отдыха? Сезон окончен, со вчерашнего дня вся команда в отпуске!
— Отпуск означает, что я могу отдыхать, а не то, что я обязан это делать.
— Отдыхать, когда положено – это тоже часть работы профессионала.
— Моя работа – забивать голы. У меня это плохо получается, вот я и тренируюсь.
Глядя на то, как Брайан и Григг беззлобно препираются, я развернулся к выходу.
Брайан – талантливый аналитик с острым глазом.
Григг – трудолюбивый страйкер, один из лучших талантов в третьем дивизионе.
В первый же день владения клубом я кожей почувствовал: именно эти двое станут ключом к возрождению команды.
Обновлено: 23.01.2026