Лифт остановился на сто двадцать пятом этаже небоскрёба в центре города. Двери открылись. Ай-полисы, плотно выстроившиеся по обе стороны коридора, преграждали путь гражданским. Предъявив удостоверение, я поспешно протиснулся между ними.
— Сюда!
Кей почти бежал мне навстречу с противоположного конца коридора. Хельга семенила следом за ним.
— Что произошло?
— Сразу после того, как мы расстались, я направился сюда. Как вы и приказали, я пытался найти зацепки о местонахождении О Мубина и Чхве Соны… Но для начала взгляните на место преступления.
Мои шаги вслед за Кеем становились всё быстрее. Перед открытой входной дверью в несколько рядов была натянута ограничительная лента. Перешагнув через неё, я увидел огромное панорамное окно в гостиной, из которого открывался вид на весь город. Я прошёл по коридору и свернул за угол.
Там меня «встречала» женщина. Ха-а… Я не мог дышать.
— Криминалисты ещё не прибыли?
— Сегодня утром произошло уже девять случаев смерти, связанных с GPS, так что людей не хватает. Но мне ответили, что постараются поспешить.
— Свяжись с ними ещё раз, скажи, что это срочно.
— Не стоит. Я уже здесь.
Раздражённый голос начальника отдела Ю прозвучал на удивление приятно.
— Что за переполох, ох!..
Безголовая женщина стояла, обращённая к миру за окном, и держала в руке собственную отсечённую голову. На её обнажённом теле повсюду виднелись следы срезанной плоти, вокруг которых с жужжанием вился рой мух.
Даже этот болтливый человек на какое-то время лишился дара речи. Долго простояв, опершись о стену, он наконец с трудом сделал шаг, словно годовалый ребёнок. Медленно обходя тело, он напоминал одинокого грешника, отправившегося в тягостное паломничество. Не сводя глаз с женщины, он, наконец, тяжело заговорил.
— …Безголовое туловище шло, неся в руке свою отсечённую голову, словно светильник…
Я не понимал, о чём он говорит. Кей объяснил мне:
— Это отрывок из «Ада» «Божественной комедии» Данте. — Затем он перевёл взгляд на начальника отдела Ю, который заворожённо смотрел на труп. — Начальник, вы думаете, преступник тоже знал эти строки и специально обставил всё так?
Кей, вероятно, просто загуглил то, что услышал, но начальник отдела Ю, цитирующий стихи… Это было странное сочетание, столь же причудливое, как и само преступление.
Начальник отдела Ю проигнорировал вопрос Кея. У меня тоже возникли подозрения насчёт одного человека, но я решил промолчать. Если преступница — Дуран, то дело закроют, даже не расследовав толком, поскольку она мертва. К тому же я не знал, правда ли то, что Фрости показывал мне через ABC. Пока всё не прояснится, лучше оставить при себе то, что я видел в Грейс-рум.
— Это единственные стихи, которые я выучил, когда начал эту работу. Каждый раз, сталкиваясь с тем, что не под силу совершить человеку, там, где пронеслось безумие GPS, я вспоминал их. И утешал себя: «Мы всё ещё не в аду»…
Тень легла на его лицо. Я никогда не видел его таким серьёзным на месте происшествия. Человек, который всегда работал с шутками и прибаутками, сегодня отреагировал неожиданно. Это было непривычно, что лишний раз доказывало серьёзность дела. Тяжело вздохнув, он сосредоточился на работе.
— Похоже, прошло уже несколько дней. На месте среза головы расплодились личинки около пяти миллиметров в длину…
Его взгляд спокойно скользнул от шеи вниз по туловищу к ногам.
— Здесь, на бёдрах, где срезана плоть, тоже довольно много яиц и личинок. В глазах и во рту тоже.
Опустившись на колени, он приблизил лицо к отсечённой голове. Кей спросил:
— Средняя температура этой зимой намного ниже, чем в прошлые годы. Возможно ли, что насекомые расплодились естественным путём? Может, кто-то специально, чтобы ускорить разложение и уничтожить улики…
— Умышленное разложение трупа с помощью мух… Какая здесь температура?
— Двадцать восемь градусов.
— Гостиная с панорамным остеклением, солнечная энергия, заливавшая комнату несколько дней, отопление, которое зимой не выключают… Здесь настоящая теплица. В таких условиях это вполне возможно.
— Но почему плоть срезали не в одном месте, а по всему телу?
— Хм… Паршиво. Нужно дождаться результатов вскрытия, но срез на шее ровный, похоже, работал сильный мужчина.
— Подобного рода чрезмерная жестокость обычно указывает на личные счёты.
На слова Кея начальник отдела Ю ответил вяло:
— Это пишут в учебниках по криминалистике. В наши дни на первый план вышел GPS — безумие как мотив, корень всего зла. Впрочем, погибший тоже страстно желал чего-то.
Кей и я одновременно посмотрели на него.
— Гендерной идентичности, не полученной при рождении.
Кей, подражая начальнику, приблизил лицо к нижней части тела трупа.
— Даже не знаю. Похоже, операция прошла очень успешно.
— Смена пола — это выбор. Мне жаль, что вы так выразились, — вставил я.
Мои слова пролетели мимо его ушей, и начальник отдела Ю перевёл тему.
— Установили личность погибшей?
— По этому адресу зарегистрирована Чхве Сона, женщина двадцати с небольшим лет.
Начальник отдела Ю недоверчиво склонил голову.
— Двадцати лет?.. Значит, он купил себе и молодость?
— Сделал пластику?
— Это не просто пластика. Это мужчина, но кости пальцев и конечностей в целом тонкие, суставы на запястьях и лодыжках менее выражены. Вероятно, весь скелет был скорректирован, чтобы тело выглядело хрупким и женственным. И посмотрите сюда.
Он указал пальцем в перчатке на срез шеи.
— Это голосовой модулятор, вживлённый в голосовые связки. Трансгендеры используют его для создания идеального женского голоса. Но вот это, прикреплённое к шейным позвонкам…
Вдоль шейных позвонков был закреплён длинный сплав.
— Это следы пластики шейного отдела. С возрастом голова клонится вперёд, на шею оказывается давление, становится трудно глотать, растёт риск удушья. К тому же позвоночник укорачивается, и рост становится меньше. Говорят, такая операция позволяет выпрямить осанку, как у молодого человека. Слышал, для этого нужны огромные деньги.
— Если это сплав…
Мой взгляд упал на нож, валяющийся на полу в луже крови.
— Верно. Тем ножом, что бросил преступник, можно перерезать шею, но нельзя разрезать хирургический сплав. Значит, как минимум одно орудие убийства преступник унёс с собой.
Осмотрев тело, начальник отдела Ю заключил:
— Точнее скажет вскрытие, но… погибший — мужчина, сменивший пол, а судя по пластике шейных позвонков, ему было около семидесяти.
— Значит, это не Чхве Сона.
Получается, она и О Мубин всё ещё где-то в стране. Но кто же тогда этот мужчина?
— Кей, проверь семейные связи Чхве Соны.
Кей подключился к центральной сети Главного управления полиции. Просматривая записи, он произнёс:
— Отец Чхве Соны — Чхве Хосо, записей о матери нет. Дата рождения Чхве Соны…
— Что такое?
— Кажется, ошибка в базе данных. Выходит несколько документов: в одном у Чхве Хосо значится сын, в другом — дочь…
— Законы о регистрации пола трансгендеров постоянно меняются, так что это возможно. В любом случае, этот человек биологически определённо мужчина и старик.
— Проверь, есть ли ДНК Чхве Хосо в базе.
— Нет. У него нет судимостей, так что ничего не зарегистрировано.
— А Чхве Сона?
— Тоже нет.
— Должны же быть отпечатки десяти пальцев?
— Я нашёл дактилоскопическую карту Чхве Хосо.
— Ну так проведите идентификацию.
— На теле их нет.
— Что?!
После слов начальника отдела Ю я поспешно подошёл к трупу. Действительно, как я ни вглядывался, отпечатков не было видно.
— Преступник стёр их?
— Не знаю, кто это сделал, но если бы это был преступник, остались бы свежие раны. Похоже, их удалили очень давно.
— Значит, это мог сделать сам погибший. Но зачем стирать собственные отпечатки?
— Если так, то он не хотел, чтобы его личность раскрыли. Иначе зачем это делать? Конечно, это могло произойти в результате несчастного случая, но я не представляю, что за авария должна случиться, чтобы бесследно исчезли отпечатки именно на десяти пальцах. Такого нельзя добиться, не повредив эпидермис намеренно. Если он сделал это сам, то у него был чёртовски суровый характер, раз он вынес такую боль.
Ситуация была странной и затруднительной. Я почувствовал, что мне нужен совет опытного старшего офицера. Похоже, стоит связаться с Айнхорном.
— Для начала проведём экспертизу ДНК по уликам, собранным в доме. Так мы узнаем, совпадает ли личность жильца с трупом. Это поможет выяснить, Хосо это, Сона или «Хо-Сона».
Сейчас у нас не было иного выбора, кроме как согласиться с мнением начальника. Тем не менее, поиски О Мубина и Чхве Соны должны продолжаться, пока не придут результаты. Найдя их, мы станем на шаг ближе к тайне Фрости и Дуран.
— Что с тобой, Хельга?!
Внезапно Хельга пулей метнулась в спальню. Остановившись перед шкафом, она угрожающе зарычала. Начальник отдела Ю вернулся к своему привычному ворчливому образу.
— И надо же было заставить нас таскать с собой такие игрушки. У верхушки вообще мозги есть? Я свою в офисе запер. Эй, Кей, живо запри её в машине!
Закусив губу, он обхватил голову женщины руками в перчатках. Голова, которую удерживали пять тонких пальцев, никак не отделялась. Даже когда ещё несколько человек навалились, удерживая руки, ноги и туловище, разъединить их было непросто.
— Почему она так прилипла… Эй, полегче! Пальцы сломаете!
— Хельга, ко мне!
Хельга, припавшая к полу перед шкафом, лишь яростно залаяла в ответ, когда Кей потянул за поводок. Кей попытался обхватить её за шею и вытащить, но она не сдвинулась с места. Было очевидно, что она обладала огромной силой — такой, какой гордилась бы группа технической поддержки.
— Похоже, она неисправна. Запрошу замену в спецотделе. Эй, Хельга! Выходи!
Хельга стояла перед шкафом с зеркалом. В зеркале отражалась лающая в возбуждении собака и я, наблюдающий за ней. Почему она лает туда? Приняла своё отражение за другого пса или рычит на меня? Я переводил взгляд с отражения Хельги на себя.
— Тянем на счёт «три»! Раз, два!..
Одновременно со словами начальника моё отражение в зеркале протянуло ко мне руку.
Обновлено: 20.02.2026