Вокруг были аккуратными рядами расставлены алхимические колбы, банки с мутными ингредиентами, сложные механизмы и инструменты: здесь можно было собрать и раскроить что угодно. На одном из длинных столов стояли пробирки с частями тел зверей и людей, на полках громоздились журналы с затёртыми обложками — там хранились записи экспериментов и формулы, рукописи по анатомии и магии. Посреди зала высился хирургический стол, слегка покрытый пылью…
Прошло немного времени. Гуль успел осмотреть комнаты приспешников тёмного мага, но там не оказалось ничего ценного или интересного — лишь разномастное барахло, простая одежда, украшения, какие-то безделушки, да средства личной гигиены. В попытках найти что-то важное он подошёл к двери в покои Клауса, но тут его ждало разочарование: на пути стоял мощный магический барьер, и сколько бы он ни пытался — войти внутрь оказалось невозможным.
Поколебавшись, Гуль вернулся в лабораторию. В голове всё ещё играла памятная сцена разговоров между двумя бывшими приспешниками, когда один восторженно заявлял: «Знания, что записаны в книгах господина Клауса, воистину великолепны! Я точно скоро создам своего первого Гуля». Именно тогда Гуль впервые задумался: если прочитать эти книги, понять лабораторные журналы, может, откроется истина — что с ним случилось, кто он теперь на самом деле.
Он взял с полки первый попавшийся журнал, потом второй, третий. Текст поддавался — слова казались знакомыми, но большинство терминов ускользали, складывались в сложные, непонятные закономерности. Он чувствовал фрустрацию: смысл скользил мимо, фразы расплывались, содержимое журналов становилось всё непонятнее. Гуль впервые с ясностью осознал: сам он не справится, ему нужна помощь. Но вокруг не было ни одной живой души.
Внезапно он вспомнил о рыжей девушке-маге, которую спрятал в одной из расщелин среди завалов. Вдруг она ещё жива? А если очнулась и сможет найти силы объяснить ему хотя бы основы — возможно, он наконец разберётся в происходящем. Если понадобится, он заставит её помочь — в её нынешнем состоянии с ним не справиться, но он надеялся, что до этого не дойдёт. Главное, чтобы она осталась живой…
Он не медлил — торопливо зашагал туда, где оставил незнакомку. В пути впервые ощутил лёгкую одышку, странную тяжесть в груди и, почти как человек, внутреннюю тревогу: если ничего не осталось, если она мертва…
Добравшись до расщелины, он увидел, что плита, которой он закрывал вход, валяется на земле. Заглянув внутрь, обнаружил только пустые флаконы — те самые, с зельями, что он оставил возле ее тела. “Если флаконы пусты, значит, она их выпила. Значит, она наверняка жива”, — подумал он, и на этот раз его охватило ещё одно, непривычное для него, но очень приятное чувство — мимолётная радость.
Но куда она могла уйти? Гуль осмотрелся вокруг, некоторое время бесцельно бродил среди обломков и валунов, всё больше теряя надежду. И вдруг заметил: из-за груды камней, вдали вверху медленно тянулась тонкая струя дыма. Его сердце пропустило удар — появилась новая надежда.
Осторожно и бесшумно подобравшись ближе, он наконец увидел её — ту самую девушку-мага. Она сидела, привалившись к валуну и согреваясь у скромного костра, над которым на костяной проволоке висела небольшая кастрюля, в которой что-то варилось. Раньше его новые чувства были притуплены, но сейчас он отчётливо почувствовал: из котелка так вкусно пахло, что даже живот невольно заурчал.
— Не отвлекайся, — тихо сказал он самому себе, сдерживая подступающее волнение и настраиваясь вновь на цель.
Гуль, подбираясь ближе, машинально облокотился на лежащий рядом крупный валун. Тот неожиданно качнулся и, сдвинувшись с места, с глухим и громким грохотом раскололся прямо посреди тишины. Эхо прокатилось по ущелью. Девушка мгновенно вздрогнула, резким движением вскочила и, сжав амулет на груди, закричала:
— Кто здесь?! Выйди!
Она инстинктивно приняла боевую стойку, раскинув руки для защиты и напружинившись для возможной атаки. Почти без раздумий активировала защитный артефакт: вокруг неё вспыхнул полупрозрачный купол, заискрившись на остатках маны. Было видно, что эта магия далась ей с трудом — движения стали замедленными, в лице появилась алая усталость, — на этот купол ушли последние запасы её сил.
Гуль, впервые предельно ясно соображая, насколько грозно он может выглядеть, медленно вышел из-за валуна, подняв обе ладони в мирном жесте. Его когти, по собственной воле, втянулись обратно. Он медленно, без резких движений, опустился на одно колено так, чтобы быть ниже её уровня, и мягким, как мог, голосом произнёс:
— Не хочу тебя трогать… Я не враг. Я… тот, кто тебя спрятал. Ты была тяжело ранена. Оставил зелья… воду…
Он судорожно подбирал слова, чувствуя себя неуклюже, но старался изо всех сил:
— Мне нужна твоя помощь, маг… неопасно….. Я не хочу, чтобы… — он запнулся, не найдя нужного слова. — Не хочу, чтобы ты умерла.
Её глаза расширились. Впервые в ней промелькнуло недоверие перемешанное с удивлением: что за странный бородатый мужик, черная, как смола кожа, откуда он вообще здесь взялся? Неужели выживший раб темного мага Клауса? Та не, не может быть, слишком уж он диким кажется. Она чуть опустила артефакт, но защитный купол всё равно держала.
— Ты… странный. Зачем мне тебе помогать?
Гуль помолчал, затем ответил честно:
— Я сам не знаю… Но книги в лаборатории… Я не понимаю, что в них написано. Помоги мне.
Он сделал паузу, ловя отголосок ноющей радости внутри:
— Если захочешь потом уйти — отпущу. Если нет… не сможешь, я… не дам тебе умереть. Просто помоги…
Он посмотрел ей прямо в глаза и зачем-то добавил:
— И… у тебя вкусно пахнет… еда.
Купол слабо заискрился и немного затопорщился — девушка опустилась на камень, тяжело дыша, не сводя с него взгляда. Внутри неё, как и в нём самом, начинало рождаться что-то новое — нечто похожее на осторожное любопытство.
Обновлено: 20.02.2026