Ногти на руках Гуля удлинились примерно на три сантиметра, стали словно черные лезвия — острые и крепкие. Он с удивительной для своего размера легкостью начал карабкаться вверх из ущелья, когти без труда вонзались в каменную породу, оставляя после себя глубокие следы.
Выбравшись наружу, он с долей настороженного любопытства оглядел разрушенное пространство: повсюду лежали разбросанные валуны, обгоревшие останки, трещины, струились пятна света от уцелевших кристаллов, над всем витала странная тишина, нарушаемая лишь редкими каплями и тихим потрескиванием остаточной магии.
Гуль искал путь через эти завалы — знал, где примерно должен быть потайной ход в обитель темных магов. По пути его взгляд постоянно цеплялся за трупы других гулей. Многие из них выглядели еще более ужасающими и изувеченными, чем он сам: одни были сросшимися с чужими челюстями, у других торчали когти на месте рук и ног, некоторых покрывали пластинчатые наросты, будто звериная шкура, вмешанная в человеческую плоть. Они были результатом чудовищных экспериментов темных магов.
Однако настоящее внимание Гуля привлекли тела магов. В его памяти всплыли образы того, как некоторые из них сражались, управляя стихиями — это разжигало в нем любопытство. Он начал обыскивать один труп за другим, что-то выкидывал без интереса, ведь большая часть тел была разбита, покалечена, иногда он находил лишь клочья одежды или полуистлевшие руки. “Что эти маги носили с собой? Откуда в них такая сила?”
В итоге его трофеи оказались довольно скромными: небольшой мешочек с кристаллами маны разных цветов, пригоршня серебряных и золотых монет, пара флаконов с незнакомыми зельями и несколько книг в красивых переплетах. К удивлению, он мог читать написанное на них — вот что странно: голоса магов всегда приказывали лишь исполнять или охранять, но никто не учил его читать, и всё же слова складывались в ясные понятные смыслы.
Перебирая очередные обломки, Гуль обратил внимание на слабо дрогнувшую руку — это был не гуль и не чудовище, а маг. Рыжая девушка, со стройной фигурой и лицом, частично залитым кровью. Она была одета в изящную черную кожаную броню с золотистыми кристаллическими узорами. Впервые Гуль осознанно отметил: «Она… красивая?». Это было странно, ведь понятия красоты или уродства ранее для него вообще не существовало.
Он присел ближе. Слабое, но всё ещё заметное дыхание — девушка маг ещё была жива. Неожиданно для себя, Гуль даже улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. Он понимал — если она очнётся и увидит его, сразу попытается убить, рефлексы возьмут своё. Некоторое время он колебался, а затем, движимый новым, ещё неосознанным чувством, осторожно напоил её водой, после чего аккуратно перенёс в небольшую расщелину — в углубление в каменной стене, достаточно просторную, чтобы укрыть её от чужих глаз и зубов.
Рядом он положил найденные флаконы с зельями — вдруг хоть одно из них сможет ей помочь. На всякий случай заслонил вход обломками, чтобы блуждающие твари не добрались до неё первой, прежде чем она очнётся… или погибнет. Всё теперь зависело от её собственного везения.
Гуль ещё раз взглянул на девушку, задержал дыхание, затем развернулся и углубился дальше среди развалин — туда, где скрывался потайной ход к давно знакомой тьме обители.Гуль спустя несколько часов скитаний по завалам и тайным ходам наконец добрался до входа в тоннель, ведущий к лаборатории. С виду это была самая обычная каменная стена, ничем не выделяющаяся среди прочих. Но память подсказывала: здесь когда-то был тайный ход. Он осторожно повёл ладонями по шершавой поверхности, пока не нашёл слабо заметное углубление — плиту размером с его ладонь. Приложив силу, он надавил, и камень с тихим щелчком ушёл вглубь стены. В следующее мгновение пространство наполнилось низким скрежетом двигающихся шестерёнок — через секунду часть стены, диаметром около трёх метров, медленно разъехалась в стороны, открывая круглое отверстие в темноту тоннеля.
Гуль, не теряя времени, проскользнул внутрь, и шагнув примерно десять метров по прохладному камню, оказался в огромной комнате — почти двадцать метров в высоту и ширину, с несколькими уровнями. В самом низу был странный подземный сад: посреди тёплого, мерцающего света возвышалось флуоресцентное дерево с густыми листьями, светящийся мох устилал камни, среди корней росли красивые, исцеляющие и ядовитые цветы наполненные маной. В стенах — вручную вставленные кристаллы, мягко освещавшие окружающее пространство. Гуль внезапно вспомнил, как ухаживал за этим деревом, пропалывал клумбы под присмотром темных магов, как вместе с другими гулями добывали кристаллы по их приказу.
С правой стороны зала вела массивная каменная лестница — туда, где находились покои приспешников Клауса, ещё выше — хранилища. В левой стене был вход в лабораторию: там творили самые жуткие эксперименты, и именно оттуда начинается осознанная память Гуля. Прямо напротив — массивные врата, ведущие в личные покои самого темного мага Клауса.
Он едва начал поворачивать к лаборатории, как внезапно из-за дерева на него набросился обезумевший гуль- страж. Это был когда-то знакомый ему “брат по несчастью” -теперь совсем с виду дикий, старый, плотный, ростом не больше полутора метров, но весь в черной железной броне. Вместо зубов у него торчали мощные звериные клыки, а в руках он сжимал ржавое копьё.
Вопреки силе прыжка, атака оказалась для нашего гуля на удивление медленной. Всё внутри среагировало само собой: он инстинктивно уклонился, а его когти почти сами собой выдвинулись, удлинившись и сверкнув в свете мха, острые и крепкие.
— Уймись, это я… — даже сам не понял, почему захотел заговорить, — что с тобой?
Но ответом был лишь злобный рык, и враг навалился снова, не понимая слов, лишь подчиняясь звериным рефлексам.
В этот раз Гуль увернулся, и одно мгновение — его острые когти вспороли крепкую броню врага, оставив на металле глубокие борозды…
Схватка с гульем в броне длилась всего несколько мгновений. Старый гуль был быстр, вооружён звериной яростью и копьём, но наш герой оказался выносливее и гораздо более ловким. Несколько стремительных атак — крюк, уклон, когти рассекают воздух. Копьё слегка чиркнуло по боку, но не угодило в плоть. Гуль увернулся и одним мощным резким ударом своих темных когтей рассёк слабое место подмышкой в броне. Хруст, кровь — враг повалился на камни, забился, и замер, его клыки застынули в последнем, глухом рычании.
Отдышавшись, Гуль с секундой промедлил — не испытывая радости или злости, только недоумение: “Почему он обезумел, а я нет”. «Почему он был так слаб, или это я стал сильнее?»
После пошел в сторону лаборатории чем ближе подойдя к дверям, тем сильнее накатывала тревога. “Смогут ли темные маги вновь подчинить мой разум, стереть это новое ощущение свободы?” Нечто внутри судорожно сжалось, и он впервые задумался — не больно ли потерять себя вновь?
Но деваться уже было некуда. Он остановился у двери, на секунду замер, вслушиваясь в тишину… и толкнул створки.
В лаборатории было на удивление светло: потолок почти полностью был утыкан световыми кристаллами, их сияние слепило глаза, отбрасывало резкие тени в углы и на иллюзорную чистоту длинных столов. Внутри царило некое напряжённое спокойствие.
Он осторожно переступил порог— но вскоре пришло облегчение: ни одной живой души. Впервые за долгие дни он позволил себе расслабиться.
Обновлено: 20.02.2026