Глава 23 — Глава 23

**Глава 23** Услышав эти слова, Лу Ю задумался, а потом отрицательно покачал головой: –Не знаю. –Не знаешь? Цинь Пэн обомлела: –Разве не ты все эти годы ему прислуживал лично?.. –Правда, что служу лично, однако господин Лю и Цинь Шухуай почти никогда не пересекались, единственный раз это было после смерти Дун Ванъи, господин Лю пришел в то время. –А? И зачем же пришел? Цинь Пэн была ошеломлена, Дун Ванъи умерла, а Лю Шуянь зачем-то пришел? –Именно, господин Лю пришел к нам в дом, поссорился с Цинь Шухуаем, а после сразу же ушел, этот подчиненный также не понимает, что это было. Цинь Пэн: –... Этот Лю Шуянь действительно загадочный мужчина, однако это еще больше доказывает, что Лю Шуянь и Цинь Шухуай имели какую-то неведомую ей связь, иначе как бы Лю Шуянь смог бы без причины ворваться в дом? Цинь Пэн серьезно задумалась, а потом ей кое-что вдруг пришло в голову: –В прошлом после смерти Цзян И – это ты забрал ее тело? –Вовсе нет, на самом деле… – Лу Ю нахмурился, – после смерти барышни, я только однажды видел ее в мертвецкой, а после тело барышни исчезло, Цинь Шухуай приказал своим людям его искать, только его так и не смогли найти. Цинь Пэн кивнула головой соглашаясь, она ведь знала, что после того как Цинь Шухуай убил Цзян И, Бай Чжи тихо выкрала труп Цзян И. –Однако, – сосредоточенно сказал Лу Ю: – Господина Цзяна, госпожу Цзян и всех их приближенных этот подчиненный похоронил. Услышав эти слова, Цинь Пэн оцепенела. Ее в то время, когда она была в теле Цзян И, заставили выйти замуж в резиденцию Цинь Шухуая, и с семьей Цзян она не очень-то и много контактировала, поэтому у нее не было никакой привязанности ни к семье Цзян И, ни к семье Дун Ванъи. Однако из-за того, что она одалживала чужие тела, она, естественно, взяла на себя долг и обязанности дочерей этих семей. Вдобавок, если бы она никак не отреагировала, это было бы очень подозрительно для Лу Ю. Потому она сжала губы и, склонив голову, сказала: –Где их похоронили? –В пригороде в пяти ли к югу от Павильона Фэн. –Я запомню. Цинь Пэн кивнула головой, подтверждая, после, поболтав еще некоторое время с Лу Ю, она его отпустила. К тому времени как она вернулась, Бай Чжи уже просматривала присланную ранее Лу Ю информацию. Бай Чжи была человеком с врожденными способностями к планированию, ее таланты были хороши, с ней Цинь Пэн могла рассчитывать жить сегодняшним днем, не заботясь о будущем, однако она понимала, что сама не сможет продемонстрировать такое настроение перед Бай Чжи, потому, сделав серьезное выражение лица, она сказала: –Я нынче собирала информацию. –Я знаю, а, кроме того, половину большого часа заодно ела в городе. Цинь Пэн подавилась, Бай Чжи мимолетно посмотрела на следы еды в уголках ее губ и холодно усмехнулась. Цинь Пэн, находчиво проигнорировав слова Бай Чжи, повернулась к ней и сказала: –Я полагаю, что между этими двумя – Лю Шуянем и Цинь Шухуаем – есть некие секреты, сегодня Лу Ю сказал мне, что после смерти Дун Ваньи Лю Шуянь и Цинь Шухуай поссорились, ты сможешь проверить это? Бай Чжи кивнула головой, подтверждая, Цинь Пэн, рассеянно просматривая бумаги, сказала: –А кого выбрал Чжан Ин? –Придворного чтеца академии Ханьлинь Чжао Ина, – Бай Чжи вручила лист бумаги Цинь Пэн. –Чжао Ин? – Цинь Пэн взяла этот лист бумаги, склонив голову, она быстро просмотрела все об этом человеке, Бай Чжи со стороны объяснила: – Этот человек – наставник по Канону и всю свою жизнь посвятил науке, его познания превосходны. –Наставник по Канону? Я верно помню, что эта должность передается по наследству? –Верно, – кивнула головой Бай Чжи, подтверждая, – а потому он с детства знает наизусть «Пятикнижие», у него крайне глубокие познания. –Тогда что насчет твоего Ван Кэ? – немного заволновалась Цин Пэн. Бай Чжи же засмеялась: – Я просматривала их сочинения, Ван Кэ в своей одаренности не уступает Чжао Ину. Цинь Пэн немножко наклонила голову, потом ей кое-что пришло в голову: –А Лю Шуянь? –Этот человек...– Бай Чжи нахмурилась: – Этот человек был сыном Лю-дасюэши, он родился в литературном клане, в молодости он написал «Фу о родине», которая своим изяществом поразила многих. Однако это было всего лишь одно сочинение. Впоследствии он отложил кисть и вступил в армию, стал военным генералом и остался при императорском дворе, исключая «Фу о родине», он больше ничего не написал. Так что ничего хорошего сказать не могу. –Почему же нечего сказать? –Если «Фу о родине» действительно было написано Лю Шуянем, и если его обычный уровень таков, как продемонстрировала эта книга, в сравнении со всей поэзией и прозой, пожалуй, никто не сможет превзойти его. Однако он написал лишь одно, и очень трудно говорить – была ли это его удача или одаренность. –Я понимаю, – она лежала на полу, подпирая голову рукой, а вторую руку положила на ногу, легко постукивая по ней, и в глубоком раздумье она сказала: – В таком случае как насчет сочинения о принципах управления страной в этом соревновании? –Можно. –Однако я все же немного тревожусь, – Цинь Пэн подняла взгляд: – Что за человек этот Лю Шуянь? –Я сегодня уже ходила посмотреть на него, – раздумывая, заговорила Бай Чжи: – Как будто он очень уверенный в себе человек, но я, помню, читала чье-то сообщение, что он любит выпить. Дослушав ее слова, Цинь Пэн поняла, что Бай Чжи напоминает ей кое о чем, они посмотрели друг другу в глаза, Цинь Пэн улыбнулась и, кивнув согласно, сказала: –Тогда это все. Они вдвоем все обсудили, и когда на следующий день она отправилась к императорскому двору Чжан Ин действительно выдвинул Чжао Ина. Цинь Шухуай по-прежнему выдвигал Лю Шуяня. Цинь Пэн немного замешкалась, но все же выдвинула Ван Кэ. Услышав имя Ван Кэ, Цинь Шухуай похоже, был неприятно удивлен, он повернулся в ее сторону и нахмурился: –Редактор второго разряда Академии Ханлиль... Не стоит ли поменять на кого-то более высокого ранга? Видя, что Цинь Шухуаю некомфортно, Цинь Пэн, воодушевившись, с необычайной радостью сказала: –Избирая по способностям и таланту, нужно придавать большое значение одаренности, а не рангу, если принц-регент желает использовать официальные ранги как пороговую величину для отбора талантов, пожалуй, это ранит сердца всем ученикам в Поднебесной. Выслушав ее слова, Цинь Шухуай почтительно склонил голову в поклоне: –Принцесса верно сказала. Смотря на такого Цинь Шухуая Цинь Пэн чувствовала себя немного странно, она предположила, что что-то не так. После того как все стороны определились с кандидатами, они определились с методом оценки, планируя, что завтра в тронном зале те публично напишут сочинение о принципах управления страной, а затем там же Цинь Шухуай, Цинь Пэн и Чжан Ин и еще десяток уполномоченных официальных лиц анонимно проголосуют, чтобы определить победителя. После того как был определен метод, Цинь Пэн возвращаясь домой в резиденцию Вэй догнала по дороге Вэй Яня. Вэй Янь сейчас занимал официальный пост при императорском дворе, ему был присвоен номинальный ранг главнокомандующего Чжэннаня, если он хотел отправиться во дворец на доклад к императору, он отправлялся, если он не хотел, то оставался дома, сегодня Вэй Яню нечем было заняться, поэтому он отправился в императорский дворец, после заседания при дворе он направился на выход к дворцовым воротам. Цинь Пэн погналась за ним, негромко восклицая: –Деверь! Деверь! Вэй Янь остановился, смотря, как Цинь Пэн настигает его на паланкине, он неторопливо подошел и с улыбкой сказал: –Невестка хочет вернуться домой вместе со мной? –Верно. Цинь Пэн кивнула головой, а потом немного торопливо сказала: –Но позволь мне сначала кое-что спросить у тебя. –Ну? –Ты знаком с Лю Шуянем? Услышав ее слова, Вэй Янь немного удивился, не понимая, зачем Цинь Пэн спрашивает его об этом, с Лю Шуянем, можно сказать, они встречались на поле боя, в настоящее время большинство молодых генералов часто перебрасывают и на юг и на север, и почти все хорошо знакомы друг с другом, поэтому Вэй Янь кивнул головой: –Более-менее, почему невестка спрашивает? –Он сильно любит выпить? –Терпимо, – Вэй Янь вспомнил дурной нрав Лю Шуяня, Цинь Пэн из рукава вынула пакет и передала его Вэй Яню: – Сегодня вечером можешь пригласить его пойти выпить вина, никого другого приглашать не нужно. Держа в руках эту вещицу, Вэй Янь ясно понял намерение Цинь Пэн и в недоумении сказал: –Тебе зачем это нужно? –Это порошок Цзуйсянь, после того как его добавить в вино, он может увеличить крепость и аромат вина, но самое важное, что, выпив это вино, можно опьянеть в несколько раз больше, чем обычно, отведи его с собой на третью восточную улицу, в Шилисян, тебе нужно пить меньше. –Ладно, я понял, – Вэй Янь получив пакет с лекарством, после чего сказал Цинь Пэн: – Тебе не нужно чересчур беспокоиться, пост тайфу, вероятно, его не прельщает. –Кто же это знает? – Улыбнулась Цинь Пэн: – Сейчас Мин`эр еще маленький, а тайфу это почти наполовину родственник, что за дела будет обдумывать в будущем Мин`эр, что он будет думать обо мне, думать о Цинь Шухуае? Пост тайфу – это пост первостепенной важности, – пока она говорила, выражение ее лица заледенело, – я ни в коем случае не допущу, чтобы другие заняли этот пост. Цинь Пэн не была уверена, что сможет восстановить личность Чжао Пэн. Если Чжао Юй не согласится принять ее, ей только и останется всю жизнь прожить как Цинь Пэн. Она никогда не была таким человеком, который сам отрезает себе все пути отступления, она пускала в ход все увертки, постепенно выстраивая свои планы, именно этот стиль будет работать на Цинь Пэн. Все время думая об этом, Цинь Пэн повернулась и поторопила Вэй Яня: –Поторопись. –В таком случае я пойду, – Вэй Янь поднял брови: – Невестка, а какая мне от этого выгода? –Какую же услугу ты хочешь? –Я уже долгое время не мог поесть еды, приготовленной невесткой, – вздохнул Вэй Янь говоря: – Очень скучаю. –Ладно, только поторопись. Цинь Пэн подталкивала его, а Вэй Янь, получив подтверждение, расплылся в улыбке, Цинь Пэн опустила занавеску, закрыла глаза и начала размышлять о совсем других вещах. Она вернулась домой, чтобы подготовить группу убийц, приказав устроить им засаду снаружи Шилисян, после чего она уже будет готова задействовать все свое жульничество, к тому времени, когда она встала после отдыха, уже близился вечер. Цинь Пэн взглянула на цвет неба, подумав, она решила, что отправиться навестить членов семьи Цзян И. Поэтому она попросила подготовить лошадь и отправилась на окраину города. А Вэй Янь уговаривал и итоге все же утащил за собой Лю Шуяня пить вино в Шилисян. Лю Шуянь был беспутным молодым господином, любившим пить вино, обычный человек не пошел бы развлекаться с друзьями перед таким важным для него днем, Лю Шуянь был другим, он не только относился к этому несерьезно, но и очень хотел поиграть и повеселиться. Однако в уме у него уже был заготовлен план, с его многолетним опытом употребления алкоголя он знал, сколько он может выпить, как только появится вино, он первоначально рассчитывал выпить немного и сразу же уйти, кто же знал, что вино будет таким ароматным и таким чистым, без примесей, и он не мог отказать себе, потому он маленькими глотками пил вино и болтал с Вэй Янем. Проговорив до темноты, он почувствовал, что его клонит ко сну. Поняв, что это плохо, он поднял голову и смеясь сказал: –Это вино очень крепкое. –Крепкое? – Вэй Янь понюхал его и невозмутимо сказал: – Так себе, да? Лю Шуянь увидел выражение лица Вэй Яня и сразу же подсознательно заподозрил нехорошее, он поднял на него глаза и сказал: –Скажи мне правду – ты чем-то навредил мне? –Ты говоришь глупости, – серьезно сказал Вэй Янь: – Зачем мне вредить тебе? Лю Шуянь не поверил ни единому слову, он поднял и собрался выйти на улицу, и, уже сделав несколько шагов, почувствовал головокружение и, не дойдя до входной двери, упал. К счастью, охранники поддержали его и донесли до ног Вэй Яня. Вэй Янь проигнорировал Лю Шуяня, опустил голову и снова выпил, не сказав ни слова. Сбоку стоявший охранник продолжал увещевать его: –Генералу не нужно так много пить, ты уже и так сильно пьян... –Я не пьян, – Вэй Янь стукнул по столу чаркой, а потом с особенной серьезностью сказал: – Может ли простое персиковое вино сделать меня пьяным? Невозможно, абсолютно невозможно! Охранник: –... Ладно, он действительно пьян. Пьяный Вэй Янь не поддавался на уговоры, в это время откуда-то сбоку вошел еще один охранник и после поклона сказал Вэй Яню: –Принц-регент в пути к резиденции Лю, пожалуй, он ищет генерала Лю, как по-Вашему... Вэй Янь немного запутался. Пьяные люди обычно понимают, что они делают, но становятся намного смелее. Он, помогая себе встать, покачал отрицательно головой и сказал: –Нельзя препятствовать ему, я отправлюсь и разыщу его сам. С этими словами, чуть ли не падая, пошел к выходу, приказав хорошо присмотреть за Лю Шуянем, а после на лошади отправился к Цинь Шухуаю. Направляясь в экипаже к резиденции Лю, Цинь Шухуай очень издалека услышал громкие крики: –Ха-ха-ха-ха-ха, Цинь Шухуай, этот старик везде разыскивал тебя! Цинь Шухай открыл глаза, немного погодя человек неожиданно заскочил в его экипаж, Цинь Шухай, подняв руку, придавил его голову, прижав человека прямо к стенке экипажа. –Генерал Вэй, – голос Цинь Шухуая звучал холодно: – Придите в себя немного. Боль немного протрезвила Вэй Яня, и он более отчетливо понял собственную задачу. Он пришел сюда задержать Цинь Шухуая, по крайней мере до завтрашнего утра хотя бы. Поэтому он повернулся к Цинь Шухуаю и стал болтать с ним: –Ха-ха-ха-ха-ха-ха, Цинь Шухуай, я искал тебя, чтобы выпить! –Нечего пить. –Цинь Шухуай, пойдем к тебе в резиденцию выпьем! –Не пойдем. –В таком случае пойдем в мой дом! –Не пойдем. –Нельзя, нельзя... –Вэй Янь, отпусти мои руки! Из экипажа послышался треск и шум ударов. Охрана с обеих сторон окружила экипаж, выхватив из ножен мечи, охрана Вэй Яня, опустив головы, пристыженно отошла в сторону. После непродолжительной борьбы внутри экипажа донесся гневный голос Цинь Шухуая: –Позови сюда Цинь Пэн, прикажи, чтобы она вернула человека! –Я не пойду! – издевался Вэй Янь, не желая уходить: – Я хочу пойти к тебе домой, я слышал, что твоя княжеская резиденция очень большая, в ней много красавиц, и она роскошна! Отведи меня к себе домой! Цинь Шухуай: –... Цинь Шухуай глубоко вздохнул, посмотрел на след кулака на лице Вэй Яня и почувствовал, что больше не способен спорить с этим пьяницей, и вот тогда, сжав зубы, он сказал: –Отправляйся в резиденцию Вэй. –Не выйдет, я не пойду! – Вэй Янь продолжал капризничать: – Я хочу пойти в резиденцию князя Хуайяня. –Катись отсюда! Цинь Шухуай и Вэй Янь продолжали болтать, Вэй Янь был слишком упрямым и продолжал бороться, у Цинь Шухуая не было выхода, ему только и оставалось, что вернуться со смутьяном в княжескую резиденцию, а после предложить Цинь Пэн забрать этого человека. Цинь Пэн к этому времени только что закончила посещение захоронения семьи Цзян, и у нее до сих пор болела душа, и только-только зашла в резиденцию Вэй, как управляющий делами поспешил к ней навстречу и взволнованно заговорил: –Старшая госпожа, генерала задержал князь Хуайань и попросил забрать его! Едва услышав эти слова, Цинь Пэн почувствовала, как ее сердце пропустило удар, она внезапно подумала, что Цинь Шухуай узнал о ее пакости Лю Шуяню. Она почувствовала угрызения совести в душе, после чего отреагировала на слова. Цинь Шухуай внезапно задержал Вэй Яня! Она немедленно позвала людей, взяла с собой Бай Чжи и, даже не успев сменить одежду, вскочила на коня и в горячке помчалась к резиденции князя Хуаяаня. Она не находила в душе себе места, не понимая, откуда Цинь Шухуай мог набраться такой огромной смелости – вопреки ожиданиям удержать Вэй Яня, неужели его не волновала стоявшая на границах армия семьи Вэй?! Чем больше думала об этом Цинь Пэн, тем больше не понимала, наконец, прибыв в резиденцию князя Хуайаня, она уже приготовилась к схватке не на жизнь, а на смерть, сказав Бай Чжи: –Если сегодня ситуация примет дурной оборот, мы вместе убьем его! Бай Чжи кивнула головой соглашаясь, с мечом в руке она сказала: –Хорошо. Взяв с собой охрану, они прошли ворота резиденции князя, Цинь Пэн холодным голосом начала говорить: –Старшая принцесса Чжэньго... –Ваше Высочество, Вы пришли! Цинь Пэн даже не успела закончить фразу, как управляющий ринулся к ней навстречу, входная дверь резиденции князя была открыта настежь, как будто ее кто-то уже долгое время ожидал. Цинь Пэн была немного обескуражена, а управляющий сразу же сказал: –Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, князь и генерал Вэй ожидают Вас! В душе Цинь Пэн преисполнилась бдительности, она мельком взглянула на Бай Чжи, кинжал скользнул в ее ладонь, Бай Чжи кивнула головой в ответ, они сосредоточенно последовали за идущим впереди управляющим, всегда готовые броситься на убийцу. Однако весь путь до главного зала они прошли без происшествий, и Цинь Пэн не могла избавиться от изумления. Неужели убийца еще не пришел, разве Цинь Шухуай не приготовил никакого внезапного удара? Однако до нее донесся придурковатый голос: –Эй, невестка, ты тоже пришла! Цинь Пэн подняла голову и увидела Цинь Шухуая, сидевшего в своей инвалидной коляске, с холодным выражением на лице и следами побоев, его одежда была порвана и находилась в большом беспорядке. А у его ног сидел на коленях Вэй Янь, и всем телом он опирался на хозяина резиденции, лицо генерала было избито так сильно, что его было не узнать. Он улыбнулся, синяки изменили форму его лица, а Цинь Пэн и Бай Чжи не удержались и непроизвольно втянули в себя воздух. Цинь Пэн оглянулась и зашептала Бай Чжи: –Я думаю, что это определенно не мой деверь. Бай Чжи с невозмутимым видом: –Тебе следует быть серьезнее. Цинь Пэн выпрямилась и пристально посмотрела на Вэй Яня, все еще звавшего ее и махавшего рукой, и на холодное выражение лица Цинь Шухуая, она с трудом улыбнулась: –Может ли рассказать князь, что же все-таки произошло... –У генерала Вэя под воздействием алкоголя помутился рассудок, по дороге он внезапно напал на этого князя. Выслушав эти слова, Цинь Пэн вздохнула второй раз, а Вэй Янь, повернувшись к ней, стал подмигивать ей, полный неведения, зачем он это делает, похоже, что он ожидал от нее похвалу. –Этот человек настолько пьяный… – Цинь Пэн была не в состоянии продолжить говорить. Пьяный, избивший человека, нарушал закон, к тому же избитым оказался Цинь Шухуай. Однако, подумав, что это неправильно, ведь сравнивая травмы, вполне ясно, что именно Вэй Янь получил более серьезные увечья, черты его лица невозможно было разглядеть. Цинь Пэн не удержалась и, с горечью и негодованием подняв руку, указывая на Цинь Шухуая, словно вот-вот была готова расплакаться: –Как князь мог быть таким жестоким! Цинь Шухуай: –... Бай Чжи: –?! Вэй Янь: –!!! А Цинь Пэн максимально погрузилась в собственный вариант действительности и горестные эмоции, торопливо подошла и взяв обеими руками щеки Вэй Яня, готовая вот-вот уже расплакаться, заговорила: –Деверь! Как он мог так избить тебя, деверь! Ты столько лет служил стране, ты столько вынес горечи на границе, моя семья Вэй стольким пожертвовала государству и народу, так как же он был способен сделать с тобой такое?! Неужто воистину принц-регент такой жестокосердный?! Неужели на этой земле нет справедливости и моральных принципов?! –Нет… погоди… невестка... Вэй Яня словно разбудило великолепное актерское мастерство Цинь Пэн, он, борясь с опьянением, что есть мочи пытался ей разъяснить ситуацию, однако Цинь Пэн надавила на его голову, внезапно она сказал Цинь Шухуаю: –Ваше Высочество занимает высокое положение и облечен властью, я не хочу спорить с тобой, мы немедленно уходим, но в следующий раз я ни за что не пойду на мировую! Деверь, Бай Чжи, мы уходим! Закончив говорить, Цинь Пэн потянула за собой Вэй Яня, будто очень разозлившись, взяла с собой своих людей и стремительно ушла. Пришла подобно яростному ветру и ушла также, и все эти хождения туда и сюда были сродни сверканию молнии и грохоту грома, исключительно быстрые. К тому времени как она уже далеко ушла, все отреагировали. Цзян Чунь некоторое время колебался, а потом медленно сказал: –Князь, он же напал первым? Цинь Шухуай посмотрел на Цзян Чуня как на умственно отсталого человека: –Он только лишь пьян, не ребенок в конце концов, он налетел на мой экипаж, мне пришлось остановить его, и что? Цзян Чунь подумал – да как же он оказался обманут Цинь Пэн? И он внезапно восхитился Цинь Шухуаем, а после сказал: –Почему князь не дал отпор только что?! –У меня было время? – холодно заговорил Цинь Шухуай и нахмурился: – К тому же я думал совсем о другом. –А? –К ее обуви пристал краснозем, в Сюаньцзине нет красного суглинка, единственное место где он есть... В глазах Цинь Шухуая появился холод: –Есть только одно место.