Глава 13 — Глава 13

**Глава 13** Вэй Янь все еще стоял на коленях, продолжая свой рассказ. Ход событий шел так, как и предполагала Цинь Пэн. На второй день дворцового переворота он получил письмо из дома, в нем говорилось, что пожилая госпожа Вэй тяжело больна, а также то, что Цинь Мин вступил на престол, однако в нем ничего не говорилось о том, что Цинь Шухуай, взяв войска, окружил Запретный город, по его словам… –Если бы я знал, что он привел с собой пять тысяч воинов и находится в Запретном городе, я бы не пошел себя убивать! Я в конце концов не тупой... Цинь Пэн закрыла глаза, сейчас Цинь Шухуай, наверное, даже не осмелится пошевелиться. Однако, если его солдаты не покинут Сюаньцзин хотя бы на сутки, то Вэй Янь не сможет даже носа высунуть на улицу, кто знает, какая опасность может возникнуть тогда. Подумав, Цинь Пэн сказала: –Тебе нужно спрятаться в этой комнате и не показывать никому своего лица, просто спрячься. Смотря на быстрое реагирование Цинь Шухуая, в резиденции Вэй, вероятнее всего, имелся его внедренный агент, теперь, раз уж необходимо спрятать Вэй Яня, естественно, нужно спрятать его основательно. Вэй Яню было немного неловко, он опустил голову и сказал: –А что, если я пойду в комнаты бабушки... –Почтенная болеет, – косо посмотрела на него Цинь Пэн, холодно сказав: – Придя сюда, не нужно зря куда-то еще бежать, так и быть, я попрошу принести воды, чтобы ты искупался. –Ладно. Вэй Янь закивал головой, соглашаясь, Цинь Пэн поднялась со своего места, видя, что он все еще стоит на коленях, она подняла брови и проговорила: –И почему ты еще стоишь на коленях? Срочно прячься! –Хорошо! Вэй Янь сразу поднялся и направился прятаться в отдельную комнату, затаившись там, Цинь Пэн попросила Чунь Су и Цю Су принести воды. Последние были в некотором недоумении, сказав: –Разве хозяйка только что не принимала ванную? –Когда это вы стали такими болтливыми? Интонация в речи Цинь Пэн была холодной, и эти двое почувствовали, как на них незаметно она стала оказывать давление голосом, поэтому торопливо вышли, чтобы принести воды. После того как набрали воды, Цинь Пэн вытащила из платяного шкафа Вэй Яна его одежду и отдала ее Вэй Яню, Вэй Янь пошел купаться, выйдя уже позже одетым, он, вытирая волосы, сказал: –Прошло так много лет, а невестка все еще хранит одежду старшего брата? –Да, – откликнулась Цинь Пэн. В свете свечей лицо Цинь Пэн выглядело прекрасным, цвет кожи – белоснежным, но безразличное выражение на нем заставило внезапно резко сжаться сердце Вэй Яня. Он вдруг вспомнил, что эта женщина десять лет охраняла ритуальную табличку. Он не мог сказать, какие эмоции он испытывает в душе. Немного завидовал Вэй Яну? Немного сочувствовал этой женщине? После долгого размышления он вздохнул и обратился к Цинь Пэн: –Невестка, фактически старший брат уже много лет мертв. Наша семья Вэй не какая-то консервативная семья.... –Кто из придворных поддерживал предыдущего императора? Перебила его Цинь Пэн, Вэй Янь никогда ранее не думал, что Цинь Пэн может задать вопрос настолько холодным тоном, он колебался некоторое мгновение, и только потом откликнулся: –Ты спрашиваешь, кто может оказать влияние на Цинь Шухуая? –Да, – кивнула головой, соглашаясь, Цинь Пэн, – его войска находятся в Сюаньцзине и представляют слишком большую угрозу, им нужно как можно раньше отойти. Вэй Янь одобрил ее взгляд на вещи, он поразмышлял некоторое время, потом сказал одно имя: –Чжан Ин. –Чжан Ин? –Верно, – кивнул головой соглашаясь Вэй Янь и заговорил: – Он дасюэши в Павильоне Литературной Глубины, князь Цинлю. Он из прежних детей чиновников, его отец был старшим цензором, и обычно говорил правду без обиняков, его обезглавили по приказу императора Цзина в зале суда. А поэтому он питает смертельную ненависть ко всем потомкам императора Цзина. По своему характеру он человек достаточно одаренный, и в народе у него очень высокая репутация, предшествующий император очень ценил его, много раз его назначали кэцзюем, на официальных экзаменах, при дворе и в народе у него очень много учеников. –Я поняла, – Цинь Пэн поднялась, указав на шкаф, она сказала Вэй Яню: – Там есть ватное одеяло, а во внутренних покоях маленькая плетеная лежанка, завтра я пойду искать Чжан Ина. –Погоди-ка немного… – Вэй Янь, поколебавшись, сказал: – Тебе все же не стоит идти. –Хм? – Цинь Пэн немного растерялась, подмигнув, Вэй Янь сказал ей: – Он не слишком высокого мнения о женщинах. Услышав это, Цинь Пэн застыла на короткое мгновение, после, поняв смысл сказанного Вэй Янем, громко рассмеялась: –Этот старик бессмертен. После того как она произнесла эту фразу, она замолчала, этому сексисту, ей казалось, что она пока мало что может сделать. Ранним утром на следующий день Цинь Пэн, встав с кровати, решила, что, несмотря на то, что Чжан Ина ей пока не стоит расспрашивать, однако у Чжан Ина всё же есть ученики, мысленно составив их список, она решила пойти поискать всех этих людей и поговорить с ними, а уж затем через этих людей начать уговаривать Чжан Ина. В итоге только она умылась, как из дворца пришло сообщение, в нем говорилось, что Ли Шу приглашает ее прийти во дворец. У этой глупой матери наверняка была какая-то просьба, Цинь Пэн как раз завтракала, кивнув головой в знак согласия, она сказала: –Тогда пойдем. Сказав, Цинь Пэн, собравшись, отправилась во дворец. Только она вошла во дворец, как Ли Шу в волнении бросилась к ней, ухватив Цинь Пэн за руку, она заговорила: –Пэнпэн, Цинь Шухуай сегодня днем придет, и что же теперь делать?! –Придет он – чего ты боишься? – лицо Цинь Пэн было спокойным, она села сбоку, и служанка сразу же стала разливать чай, Ли Шу смотрела на Цинь Пэн, а потом, не находя себе места, вскочила, топая ногами, заговорила: – Ты почему настолько наивная? Может ли что-то хорошее быть от прихода Цинь Шухуая?! Разве ты не говорила, что он хочет убить меня... –По-моему, ты слишком много беспокоишься, – Цинь Пэн подняла кружку с чаем, подумав, она предположила, что Цинь Шухуай сейчас придет к Ли Шу обязательно по вопросу о назначении регента. Она пригубила чай и, подняв глаза, сказала: – В прошлый раз я тебе говорила, что предлагаю тебе пожаловать мне титул оберегающей престол старшей принцессы, ты все еще помнишь об этом? Ли Шу окаменела, она только что сейчас об этом вспомнила, и, кивая головой, она сказала: –Помню. –Достаточно, – Цинь Пэн кивнула. – Просто хорошо запомни, что он прибудет по своему делу, и тебе не нужно быть растерянной, он придет и придет, не нужно его бояться. Просто делай то, что я говорю, а если не можешь, тебе достаточно просто промолчать. Пока она говорила, уже пришел Цинь Шухуай, старший дворцовый евнух прибыл с этим известием, Цинь Пэн, подняв руку, сказала: –Впустите его. С этими словами Цинь Пэн указала пальцем на почетное место: –Матушка, садитесь. После того как они сели, вошел Цинь Шухуай. Сегодня он, как и прежде, был в черном церемониальном платье, вверху на полах его одежды были вышитые журавли, размахивающие крыльями, сверху на плечи был наброшен плащ, подбитый мехом белой лисицы, и от этого он выглядел как небожитель. Повернувшись, после того как он вошел в комнату, поклонился им двоим, Цинь Пэн весьма достойно ответила на его поклон. А после того как Ли Шу с трепетом поприветствовала его, Цинь Шухуай наконец-то уселся, а после того как Цинь Шухуай сел, он поднял голову и бросил мимолетный взгляд на Цинь Пэн, но тем не менее обратился к Ли Шу: –Этот подданный пришел сегодня, чтобы вместе с императрицей-матерью обсудить вопросы по восхождению на трон Его Величества, принцессе, пожалуй, здесь будет не очень уместно находиться. –Ничего страшного, – заискрилась улыбкой Цинь Пэн, сказав: – У матушки были кое-какие мысли, но, боюсь, что матушка не привыкла брать на себя инициативу, я составлю ей компанию. Все мы члены одной семьи, князю не обязательно быть таким отчужденным. Цинь Шухуай, конечно же, понял смысл сказанного Цинь Пэн, в своих словах Цинь Пэн дала ясно понять, что тем человеком, кто всё решал, была она, он уверенно придерживался своего мнения, желая только того, чтобы она ушла, но опасался, что все эти дискуссии не дадут никакого результата. Поэтому Цинь Шухуай кивнул, соглашаясь, и прямо сказал: –Его Величество сейчас очень юн, боюсь, что ему потребуется несколько человек для помощи в управлении, не знаю, матушка-государыня уже подобрала каких-нибудь кандидатов? Выслушав эти слова, Ли Шу и Цинь Пэн посмотрели друг на друга, Цинь Пэн незаметно отвела взгляд, Ли Шу же сказала с каменным лицом: –Интересно, а что думает об этом князь Хуайань? –Этот подданный все время помнит, что принц молод, и ему необходим близкий человек, который будет помогать ему в управлении, талантливый, отдающий все свои духовные и физические силы помощник Его Величества. Близкий человек? То есть родня. Цинь Пэн слушала, сидя рядом с ним, молча постукивая по подлокотнику пальцами, ее тело непроизвольно наклонилось, отчего она слегка оперлась на подлокотник. Пока Цинь Шихуай говорил эти слова, он не удержался и искоса посмотрел на нее. Цинь Шухуай уже видел когда-то подобные жесты в исполнении Чжао Пэн. Вдруг увидев нечто подобное и у Цинь Пэн, все его мысли внезапно замедлились. А рядом Ли Шу, выслушав слова Цинь Шухуая, уже кивала, соглашаясь, говорила: –Князь правильно сказал, помощника следует, конечно же, искать среди близкой родни. Цинь Шухуэй отвлекся от своих мыслей, снова перевел взгляд на Ли Шу и продолжил говорить: –Раз уж он будет помогать в управлении, естественно нужно, чтобы он был способным, хорошо, чтобы он был хорошо знаком со служебными обязанностями при императорском дворе, занимал официальный пост при дворе, имел бы какой-то статус, умел держать себя в руках и придворных, мог оперировать фактами – так будет правильно. Близкий родственник, обладающий возможностями и занимающий высокое положение, по сути должен быть равен Цинь Шухуаю. Цинь Пэн слушала слова Цинь Шухуая, уголки ее рта приподнялись в улыбке, она признала, что они не виделись много лет, за которые Цинь Шухуай оброс толстой броней. Хотя Ли Шу была глупой, она тоже много лет находилась во дворце. Выслушав слова Цинь Шухуая, она поняла, что имел в виду Цинь Шухуай. Она посмотрела на Цинь Пэн и, прося о помощи, заговорила: –Пэн'эр, по-твоему... –То, что сказал князь, имеет смысл, – Цинь Пэн засмеялась, а потом заговорила нежным и мягким голосом: – В таком случае, кто же, по мнению князя, подходит? Мы с матушкой совсем не знакомы с министрами, лучше уж князю самому порекомендовать нескольких? Цинь Шухуай молчал, он поднял взгляд на Цинь Пэн и спокойно произнес: –Этот подданный дерзко осмелится спросить принцессу, что она думает об этом князе? Цинь Пэн: –... Неожиданно даже не проявил вежливости… Зачем быть таким прямолинейным?! Сначала она ошибочно посчитала, что Цинь Шухуай просто извернется, и ей придется кружить вокруг него окольными путями. И никак она не думала, что он так заговорит напрямик, совсем не церемонясь с Цинь Пэн. Она прямо сказала: –Князь, естественно, лучшая кандидатура, но поскольку он уже помогает в управлении, разумеется, нельзя, чтобы князь при дворе занимал доминирующее положение, все же следует соблюдать равновесие, не так ли, князь? –Принцесса, ты никак беспокоишься об этом князе? –Верно, – с затаенной улыбкой заговорила Цинь Пэн, не делая и шага назад, раз уж Цинь Шухуай напрямую заговорил о своем желании занять этот пост, она также не собирается ничего скрывать, и она тоже спросила напрямую: – Князь думал поставить меня на место? Но могу ли я быть спокойной? С этими словами Цинь Пэн откинулась на спинку стула и, смерив его взглядом, сказала: –Князь является единственным сыном императора Цзина, он настоящий родственник царствующего дома, в его руках сосредоточена огромная власть, как же *эта *может быть спокойна? –Раз уж ты ясно всё понимаешь, – выражение лица Цинь Шухуая даже не изменилось, он холодно заговорил: – Почему же ты все еще ошибочно думаешь, что я пришел к вам договариваться? –Естественно, Вы здесь не для того, чтобы дискутировать с нами, – провоцируя его, Цинь Пэн подняла брови, – но неужели Вы думаете, что я дискутирую с Вами? Цинь Шухуай ничего не ответил, он посмотрел на Цинь Пэн, давая знак ей, чтобы она продолжила говорить. Цинь Пэн сделала глоток чая, повернувшись, она поставила чашку на столик и неторопливо заговорила, словно обсуждая повседневные мелочи: –Сейчас князю никак нельзя вступить на престол, если бы был какой-то выход, то нас, сирот и вдову, уже давно бы убили, и все же с нами обсуждают министров на место помощника в управлении? Я скажу всё начистоту, если бы мы – мать и дочь – и в самом деле ничего не могли поделать, контролируя князя, кто знает, но, возможно, князь бы обращался в будущем с Мин`эром как с марионеткой, а через пару лет умертвил бы его? Если уж предопределено умереть, лучше умереть как можно позднее, чем умереть счастливо и сейчас. Цинь Шухуай выслушал все слова Цинь Пэн, поднял на нее взгляд: –Похоже, что ты очень уверена в том, что я не осмелюсь убить тебя. –Да, – Цинь Пэн сощурилась в улыбке: – Как-никак я старшая госпожа семьи Вэй. Услышав эти слова, Цинь Шухуай был все же так очень спокоен. Своими словами Цинь Пэн попала в самую точку, ему действительно нельзя было трогать ее, и также верно то, что он опасался семьи Вэй. Если бы кто-то другой услышал слова Цинь Пэн, пожалуй, он бы рассердился, и вспыхнула бы схватка не на жизнь, а на смерть, однако Цинь Шухуай был не таким человеком. Его настроение, ощущение и восприятие были слишком медленными и слишком хладнокровными. Вплоть до того, что он практически никогда сильно не сердился и очень редко поддавался эмоциям при принятии решений. Он слушал слова Цинь Пэн и молчал, размышляя какое-то время. Сейчас, смотря на позицию Цинь Пэн, не уступить на ее уговоры – это никогда не преуспеть и не стать на должность государственного чиновника, помогающего в управлении, однако, взяв Цинь Пэн в помощники в управлении, какое сильное влияние она способна оказать? Императорский двор никогда не был бы снисходительным к Цинь Шухуаю, если бы тот единолично захватил бы власть. Но не пришла бы Цинь Пэн, пришли бы другие, если бы это оказался Вэй Янь или Чжан Ин – такие опытные политиканы, лучше уж иметь дело с Цинь Пэн, с которой проще справиться. А потому Цинь Шухуай молчал некоторое время, а потом неторопливо заговорил: –Чего же ты хочешь? –Я старшая сестра Его Величества, Его Величество еще очень молод, я, естественно, хочу помогать ему в управлении, присутствовать на аудиенциях при дворе. С древности при молодом императоре правила его мать де-факто, моя матушка добродетельна и красива, но она очень болезненная, раз так, потрудиться за нее могу и я, верно? –Подожди… – слушая ее разговор, Ли Шу сразу же захотела сказать, Цинь Пэн бросила мимолетный холодный взгляд на нее и голосом, который придавил ее к земле, сказала: – Матушка! Ли Шу была напугана Цинь Пэн, она никогда не видела такого пугающего взгляда у своей дочери. Совсем не жестокого, но нельзя было передать, насколько она создавала им давление, и она не удержалась и замолчала. Она интуитивно почувствовала, если она не удержится и заговорит, Цинь Пэн может сделать что-то ... она была не в состоянии нафантазировать это событие. Цинь Шухуай смотрел за общением этих двоих, потом перевел взгляд на Ли Шу: –Матушка-государыня, кто в конце концов будет править страной? –В таком случае ... Четвертая принцесса... Ли Шу низко склонила голову, с некоторой неохотой. Цинь Шухуай кивнул головой, соглашаясь: –Сойдет. –Раз уж я желаю быть при дворе, конечно, я нуждаюсь в имени, – Цинь Пэн натянуто улыбнулась: – Как князь Хуайань полагает, если мне пожалуют титул – старшая принцесса Чжэньго – это будет заслуженно или нет? Старшая принцесса Чжэньго, это не только титул, но и должность. С таким наивысшим чином можно иметь свою канцелярию, штат и войско, вмешиваться в дела управления государством, это будет больше похоже на некий контролирующий орган при императорском дворе. Старшую принцессу, оберегающую престол, очень редко когда официально назначали, за последние сто лет только в Северной Янь Чжао Пэн возвели в подобный ранг. А сейчас Цинь Пэн хочет аналогичную должность, но она хочет не простого титула, а власти. Услышав это требование, Цинь Шухуай не смог удержаться от широкой улыбки. Эта улыбка была похожа на весеннее солнце, согревающее тысячи километров льда и снега, так что люди не могли отвести глаз. Все были ошеломлены его улыбкой, а он посмотрел на Цинь Пэн и в душе чувствовал нежность. Кто бы мог подумать, что в этом мире есть два так похожих человека. Назваться ее титулом, обладать ее характером, требовать такое же положение, которое было у нее. Это действительно было очень любопытно.